PDA

Просмотр полной версии : Первородный грех «религии любви».


Андрей Дубин
10.03.2017, 16:55
Евгений Майбурд




Богословие ненависти

Еврейский комплекс христианства (красным цветом выделены слова дьякона Кураева.)

(продолжение. Начало в №7(98) и сл.)

3. Первородный грех «религии любви»

- Сколько время?

- Два еврея. Третий – жид, по ниточке бежит.

Русская народная шутка

(40-е гг. XX в).

Мне приходилось слышать от сверстников в свой адрес «еврей» и «жид» с тех пор, как себя помню. И даже до того. Мама рассказала мне случай, который действительно не сохранился в моей памяти. Однажды (было мне года четыре с чем-то) пришла к ней соседка с жалобой, что я побил ее дочку. Как водится в таких случаях: «Тебе не стыдно? Почему ты это сделал?» - «А чего она дразнится!» - ответил маленький Женя. «Что значит – дразнится? Что она сказала?» - «Аврей-аврей». Я еще не знал даже этого слова, а девочка-малышка уже знала. И знала, что это обидная кличка.

А вот что мне запомнилось. Как-то я спросил у мамы, почему дети дразнят меня евреем – обидно же. И мама сказала с оттенком горечи: «Да, мы – евреи». Была в этой горечи, конечно, жалость к сыну, которому предстоит многие годы слышать от сверстников (да и от людей постарше) обидное «еврей». Обидное, потому что произносилось это слово с интонацией уничижительно-презрительной. Единственным выходом для самоутверждения в этой оскорбительной униженности было – научиться презирать антисемитов. И еще: судить о людях по личным их качествам, а не по национальной принадлежности.

Русско-еврейская непохожесть

При поисках причин болезни полезно отстранять фантомные, иллюзорные причины. Например, нельзя объяснять антисемитизм ксенофобией, якобы присущей русским.

Русская культура открыта к влиянию со стороны самых разных сограждан, соседей и не-соседей. Уж на что непросты были татарско-русские отношения, но есть ли сегодня татарофобия? Никогда непохожесть сама по себе не воспринималась в русской традиции как повод к ненависти.

Так начинается у Кураева глава «Забытый погром».

Определенно, открытость культуры к влиянию со стороны других культур не имеет отношения ни к содержанию понятия «антисемитизм», ни к вопросу о ксенофобии. В русской повседневной субкультуре, например, было довольно явно выражено ироническое восприятие немцев («что русскому здорово, то немцу смерть»), тогда как собственно русская культура немало обогатилась за счет усвоения достижений немецкой философии, поэзии, музыки и литературы. Можно заимствовать что-либо из другой культуры, отнюдь не пылая любовью к той стране, - например, трофейные аккордеоны во время войны.

На фронтах евреев тоже выделяли. Награждали подчас неохотно и снижали уровень наград. Знаю это из намеков в письмах отца с фронта. Военная цензура пропускала. Однажды он написал, что дали ему медаль. «Хотели дать орден, - добавил он, - но один человек помешал». Понятно задним числом, что к ордену представил непосредственный командир, а помешал – то ли вышестоящий, то ли замполит. Запомнилась мне эта фраза, потому что мама часто пересказывала ее родственникам. Послушать фронтовые рассказы отца мне не довелось.

Присуща русским ксенофобия или нет? Если такие выражения, как черт нерусский, а также: чурки, чучмеки, черножопые, и т.п. придумали не русские, тогда говорить о ксенофобии среди русских людей действительно несправедливо. А как насчет: жид пархатый? Но за исключением всего этого – конечно же, никакой ксенофобии, «якобы присущей русским».

Рассказывали: у моряков рыболовецкой флотилии спросили, не из суеверия ли у них нет сейнера под номером 13. Они ответили: «Никакое это не суеверие, а просто 13 – несчастливое число». Та же логика.

Позже, в отрочестве, я стал иногда слышать нечто новое: «Ты, хоть и еврей, но хороший парень». Помню, как смеялась мама, когда я впервые рассказал ей об этом. И потом, как-то раз, желая меня похвалить, сказала: «Ты, хоть и еврей, но хороший парень». В раннем детстве, на Урале, и потом, в Москве, я рос на рабочих окраинах, где нравы среди детей и подростков были простые и жестокие.

Вместе с тем я лично встречал и знаю этнических русских, коренных великороссов, которые к инородцам, включая евреев, относятся нормально. Мне - всю мою взрослую жизнь - везло на русских друзей, с иными из которых мы могли обсуждать буквально все «проклятые» вопросы и «запретные» темы – от вопроса, например, был ли антисемитом наш любимый Достоевский и до наличия неприятных «еврейских» черт у какого-нибудь типа, которого мы лично знали. Не думаю, что все люди такого плана, какие только есть в русском народе, оказались у меня в друзьях.

Общее правило: говоря о тех или иных национальных особенностях, следует быть осторожными по части обобщений на весь этнос. Поэтому отважусь сказать: ксенофобия, как и пьянство, не есть национальная черта русского народа, но она у русских встречается - притом, как и пьянство, в различных степенях и не слишком редко. Напомню также, что в этом отношении русский народ не выделяется среди других: у французов в лексиконе есть презрительное «боши» (немцы), у англичан – «лягушатники» (французы), и т.д.

И не в Евангелии находят православные христиане повод для "нетолерантных" эмоций. Проживя уже большую часть своей жизни в Церкви, я имею право засвидетельствовать: не христианское богословие порождает отчужденность от евреев. В Церкви (за исключением горстки маргиналов) нет религиозно мотивированного антисемитизма.

Понятно, что имеет в виду Кураев, - это мы делаем антисемитами добрых и нежных православных людей. Итак, религиозно мотивированного антисемитизма нет - евреи сами же и виноваты в том, что христиане их ненавидят.

Чем наглее ложь, тем охотнее ей поверят. Не иначе, помнит Кураев этот принцип Геббельса. Антиеврейские высказывания Отцов Церкви, соответствующие места в Евангелии - все это уже было цитировано-перецитировано. И признано честными христианами. Достаточно одного Евангелия от Иоанна: "Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от начала" (Ин.8:44). Но коли дьякону угодно морочить публику, придется нам заняться этими материями, чтобы публику просветить.

Не с легкой душой приступаю я к этому делу. Придется касаться вещей, дорогих для христиан, и делать нелицеприятные комментарии к текстам, которые для них являются святыми. Понятно, что озабочен я не возможными обвинениями типа кураевских – цена их известна. Думаю я о мирянах, кто нашел или еще ищет смысл жизни в Боге и чья искренняя вера поится на авторитете Нового Завета. Меньше всего хотелось бы мне причинять им боль и заранее прошу их простить меня, если такое случится. Придет время, когда христианство избавится от тех ложных представлений, которые изначально укоренились в его традиции. Я убежден, что христианская вера без культивирования ненависти к евреям – вещь не просто возможная, но что освобождение от сказанных стереотипов станет благом для верующих и для самой Церкви.

Богоубийцы и ген антисемитизма

Современные историки (в том числе, некоторые христиане) относят создание текстов Евангелий к 60 – 100 гг. н.э. Мнению этому никто не обязан верить – хотя бы потому, что в науке мнения подчас меняются. Но и без этого имеются достаточные основания утверждать, что тексты эти – в том виде, как они известны сегодня, - не были написаны ни очевидцами событий, ни современниками их, ни иудеями по воспитанию. В основном, это видно из-за незнания авторами еврейских законов - и вытекающих отсюда эпизодов, которых в жизни просто быть не могло (например, сцена изгнания торговцев из Храма, история со знаменитой концовкой «Кто сам без греха...» и др.) или эпизодов, которые могли иметь место, но истолкованы неверно (например, махание пальмовыми ветвями при въезде Иисуса в Иерусалим).

Но допустим, что там описано «как все было», и вспомним эпизод «Распни его! Распни его!». Насколько я знаю, евангелисты, а за ними богословы, священники, проповедники и рядовые христиане - вменяют эти слова фарисеям, то есть, самым благочестивым иудеям того времени. Еще отдельно упомянуты «первосвященники» - во множественном числе почему-то, хотя по ритуалу Первосвященник всегда должен быть один. В описываемый период, правда, первосвященники часто менялись. Заметим кстати, что старейшины и вся священническая аристократия в тот период принадлежали не к фарисеям, а к садуккеям.

Итак, Пилатов суд. Как видно, евангелист не знал, что если и могли быть в той толпе евреи, то разве из числа каких-нибудь «бомжей», а в массе то сборище могло состоять только из всякого интернационального сброда, который стекался в Иерусалим на большие праздники. Была пятница перед Пасхой, час шестой, - говорит Иоанн. Но это – не по нынешним нашим часам. В тогдашней системе измерения времени, световой день делился на двенадцать отрезков («часов»), значит, было около полудня. Зная еврейский закон и быт, можно утверждать категорически, что в означенный день, в указанный час нормальных иудеев там практически быть не могло.

Благочестивый, что значит – Богобоязненный, иудей живет по Галахе, которая охватывает все аспекты его поведения, отчего оно в высокой степени предсказуемо. Практически всегда можно сказать, что будет он делать в той или иной ситуации.

До праздника Песах (Пасхи), еврею предписано, во-первых, устранить всякую закваску в своих владениях. За ослушание указана очень строгая кара, так что благоразумие требует понимать это предписание буквально. Естественно поэтому, необходима генеральная уборка - очистка всех своих владений от малейших следов муки, зерна, хлебных крошек и т.п. Можно догадаться, сколько времени занимает такая уборка в доме, сараях, помещениях для скота и птицы и т.д., даже если занимается ею все семейство. А поскольку все время же едят квасной хлеб, уборка приходится буквально на канун праздника.

Во-вторых, в этот день главе семейства нужно прийти в Храм с ягненком (козленком), простоять в очереди к коэну (священнику), который зарежет пасхальную жертву, потом снять шкуру и запечь тушку над огнем - до темноты. Ну и множество других предпраздничных хлопот (помыться, сменить одежду, убрать подальше обычную посуду, достать специальную пасхальную и вымыть ее, и т.п.). И очиститься. Ибо предписано Торой есть пасхальную жертву в чистоте. Очищение, в общем случае, это окунание в микву. Но во многих случаях необходимо очищение, которое совершает священник посредством воды с пеплом рыжей телицы (Числ.19:11-13). Значит, опять иди к священнику, стой в очереди и т.д. Как раз с этим праздником связаны наиболее трудоемкие приготовления за весь еврейский годовой цикл.

Можно ли представить, что евреи все бросят и побегут смотреть на суд Пилата? Тем более священники, которые весь день в Храме резали агнцев для народа, находясь в состоянии ритуальной чистоты, и не выходили оттуда, чтобы случайно не оскверниться? Однако, по воле Иоанна они именно так и поступают. В высшей степени недостоверно.

У Матфея суд происходит в первый день Пасхи. Накануне вечером Иисус проводит пасхальный седер с поеданием пасхальной жертвы. Преломление хлеба – это однозначно маца. Затем: «Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти; и, связав Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю. (Матф.27:1-2). Потом они еще совещаются, что делать с деньгами, которые вернул Иуда-предатель. Потом идут на суд Пилата, где подстрекают народ требовать распять Иисуса и отпустить Варавву. Как видно, не было у них дел поважнее...

Между тем, утром праздника имеет место торжественная и продолжительная служба в Храме. Вот ее заповедь: «И в первый день священное собрание, никакой работы не делайте. И приносите жертвы всесожжения Господу: двух тельцов и одного овна, и семерых агнцев годовалых... И в дар при них тонкой пшеничной муки, смешанной с елеем, - три десятых эйфы на быка, две десятых на овна, по одной десятой на каждого агнца из тех семи. И одного козла в грехоочистительную жертву для искупления вас... Так приносите в каждый из семи дней... Сверх всесожжения повседневного должно быть это принесено с возлиянием при них » (Числ.28:16-23, сокращ.).

Смею полагать, что в указанный день священники с восхода солнца и даже ранее, готовили себя и все необходимое для службы в Храме, а потом совершали ее, что длилось многие часы. Жертвоприношения сопровождались и перемежались молитвами, пением левитов, игрой на музыкальных инструментах. И все иудеи, в том числе паломники-мужчины, которых Тора обязывает, где бы они ни проживали, явиться на праздник в Иерусалим, не болтались в эти часы, где попало, а находились в положенном месте – во дворах Храма. Они слушали молитвы священников, пение и музыку, сами участвовали в молитвах, а после службы священники торжественно благословляли народ по слову Господа (Числ.6:23-27). По завершении службы все справляли заповеданную праздничную трапезу. А там уже подступало время послеполуденных жертвоприношений. Священники весь день не выходили из Храма. Оскверниться можно было ненароком, например, прикоснувшись в толпе к человеку, который когда-либо имел контакт (или даже побывал в одном помещении) с мертвым телом и не очистился, или к женщине в период ее кровотечения, или... много еще источников ритуальной нечистоты.

Следует сказать, что не все поголовно евреи были тогда идеально благочестивыми. В Талмуде встречается выражение ам га-арец (буквально: «народ земли», примерный смысл: «люди от сохи»). Хотя с начала 1 в.н.э. существовало всеобщее образование для мальчиков, были такие, которые по разным причинам не учились и, следовательно, были плохо осведомлены в Торе. Это не значит, что они ничего не соблюдали, потому что жизнь в общине показывает образцы поведения и побуждает следовать им. Но они могли не знать многих вещей, которые можно получить только в школе, а заповеди соблюдать механически, без соответствующего внутреннего настроя. Поэтому сказал один мудрец, что ам га-арец не может быть благочестив. Поведение таких людей не столь предсказуемо, и за них трудно ручаться в том смысле, как я утверждал выше относительно благочестивых иудеев. Мог кто-то из таких и затесаться на суд Пилата. Однако, от человека, который не отличается благочестием, трудно ожидать и религиозной ревности – во всяком случае, в той крайней форме, какая описана в раннехристианских документах. Скорее, из таких могли рекрутироваться почитатели Иисуса времен Второго Храма и сразу после.

Так кто же кричал «Кровь его на нас и детях наших»? Самопроклятие, которого не скажет ни один вменяемый человек – а религиозному еврею говорить такие вещи запрещено категорически. Перед нами стопроцентный поклеп. Люто ненавидеть евреев должен был тот – сам евангелист или его источник, - кто сочинил этот самооговор, проклинающий наш народ на много поколений вперед. Но было написано, канонизировано и читается в церквах от века и до сих пор. «Народ-богоубийца», «враги Христа» - ярлыки, налепленные нам на века.

Имеется и еще более веская причина, по которой нормальные евреи – даже если бы кто-то из них действительно все бросил и пришел на суд Пилата, или если бы суд такой совершался в будний день, – не могли бы бесноваться, требуя казни, как это представлено в названном источнике. В книге Екклесиаста есть такое место: «То, что было – это и есть, а то, что будет – уже было, и Бог взыщет за гонимого» (Еккл.3:15). Из того, что концовка стиха (евакеш эт нирдоф) дана в контексте «вечного возвращения» мудрецы вывели: Бог всегда на стороне гонимого (а один добавил: даже если праведник преследует злодея!). В синодальном переводе концовка звучит иначе («Бог возвернет былое»), но не станем же мы, подобно Кураеву, считать синодальный перевод более аутентичным, чем оригинал. Да и не нужен этот спор - ввиду того, что наша традиция понимает указанную фразу именно так. Поэтому нормальные евреи в толпе должны были, скорее, сочувствовать Иисусу, чем злорадствовать. Иначе говоря, весь эпизод суда недостоверен и очевидно написан в пику евреям.

Если верить Кураеву, ничего подобного как бы не было и нет - ни в истории христианства, ни в Церкви. Нету в христианстве антисемитской закваски. По Кураеву. Вопреки всем историческим свидетельствам. Вопреки высказываниям отцов Церкви. В одном документе двора царя Алексея Михайловича сказано про "богоубийц-жидов, которых всем христианским людям ненавидеть должно". И это притом, что на Руси тогда не было ни одного еврея. Евреев-купцов не пускали в Россию даже поторговать - со времен Московской Руси и вплоть до Екатерины П. Мотивация отчеканена в знаменитой формуле императрицы Елизаветы: «От врагов Христовых не желаю интересной прибыли!»

Сегодня часто говорят о существовавшем среди христианских европейских народов антисемитизме[421]. Это реальная проблема и болезнь (любая ненависть есть болезнь для христианина). Но для лечения болезни хорошо бы знать о ее истоках и причинах.

Нет нужды еще раз уточнять, каково мнение Кураева об «истоках и причинах» этой христианской болезни. Обычно, цитируя его, я опускаю ссылки на примечания, но здесь я одну сохранил. Приведу примечание 421 дословно:

Даже в таких интонациях: «И вот, христианский срам, культурно именуемый «кровавым наветом» – не в юродском ли мозгу, воспитанном на евхаристии, родился он?» (Майбурд Е. Ловцы человеков сетями лжи // Независимая газета. 23.9.93).

Да, так я написал тогда. Может, слишком резко. Исправить уже не могу, но каюсь. Однако и предмет – не для чтения на ночь малым деткам. Речь об изуверской выдумке - будто нам в ритуальных целях нужна кровь христианских младенцев. О выдумке добрых христиан, которая периодически, из века в век, провозглашалась с маниакальным упорством то в одном, то в другом из христианских народов, и не один раз – в России. От Велижского дела - до дела Бейлиса. И до Ст. Куняева включительно.

Кураев в своей книге раза два приближается к этой теме, но всякий раз аккуратно ее обходит. Это не просто упущение. Это - фигура умолчания. Автор избегает высказать свое отношение к теме. И понятно, почему. Очень трудно объяснить этот оговор как законную реакцию христиан на «поношение их святынь» евреями. В связи с этим, несомненно, заслуживает внимания место, где Кураев цитирует из информационно-аналитического бюллетеня «Антисемитизм и ксенофобия в Российской Федерации» от 2000 г. Вот эта цитата:

«Приведем только два примера распространенности антисемитских идей в православной среде. 1) При переносе и захоронении "екатеринбургских останков" одним из вопросов, заданных Синодом РПЦ к специальной экспертной комиссии, был вопрос о том, носило ли убийство царя Николая II и его семьи ритуальный характер. В силу разработанности в околоцерковной литературе вопроса о цареубийстве, не возникает сомнений, что под "ритуальным" характером имеется в виду именно иудейский...»

Опускаю пример №2 – это как раз книга Кураева (первое издание). Комментарий Кураева к тому, что я процитировал, таков:

Что касается первого пункта – то официальный ответ Московской Духовной Академии Синоду был отрицательный: оснований видеть в расстреле Императорской семьи ритуальное убийство нет. Но законы информационной войны ведь не разрешают говорить о том, чем завершаются "скандальные истории": важна первоначальная смута.

Думаю, любой нормальный человек скажет, что «скандальная история» далеко не завершена. Ибо само существование в Московской Духовной Академии экспертов по ритуальным убийствам в наши дни - есть вопиюще скандальная история. Кураев, видимо, не понимает, что самый этот факт, как и запрос Синода, перечеркивают все слова об отсутствии в Церкви антисемитизма.

В статье о евхаристии, не включенной в данную книгу, Кураев, самому себе противореча, признает наличие антиеврейских чувств у христиан. Но, верный себе, отказывается признавать новозаветный источник этого чувства. Зато он делает открытие: исторической неприязнью к себе евреи обязаны тому, что доносили римским властям на первых христиан. Опять – сами евреи и виноваты.

Итак, если причиной антиеврейских чувств являются те доносы двухтысячелетней давности – что знали об этом дразнившие меня маленькие дети? Ничего. Откуда же неприязнь? Выходит, антисемитизм существует у определенной части русских людей потому, что со времен доносов передается от поколения к поколению на генетическом уровне?

Была у меня книжка с воспоминаниями Павла Флоренского из его раннего детства. В числе первых отчетливых чувств он называет страх вызванный услышанным словом «яд». И рядом – тоже страх от услышанного слова «Янкель». Вот такие труднообъяснимые детские фобии. Испугавшее его своим звучанием (а чем же еще?) слово Янкель - не просто одно из еврейских имен. Яаков (идишистское «Янкель») есть этноним еврейского народа, и в таком качестве нередко встречается в Пятикнижии, у пророков и в псалмах. «Как прекрасны шатры твои, Яаков, жилища твои, Израиль!» - говорит пророк (Числ.24:5). И подумать только: малец неразумный – чистая, безгрешная душа, да про евреев еще не знает, ничего вообще не знает о мире, да и мир его весь – кроватка да детская, и уже налицо в буквальном смысле юдофобия. Неужели и вправду генетически заложенная? Или весь рассказ – это проекция взрослой юдофобии о. Павла на воспоминания детства?

Итак, фобии в русском народе - нет. Церковного антисемитизма - нет. Интеллектуального, якобы, превосходства евреев над русскими – нет, добавляет Кураев (я согласен на все сто), и, соответственно, нет чувства ущербности на этой почве. Ничего такого нет, что можно было бы вменить великороссам. Но антисемитизм у них – есть. Почему? Общая идея уже известна (сами евреи виноваты). Как конкретно она преломляется?

Но есть другое: есть горькая память о том, что в погроме русской православной жизни, растянувшемся на большую часть ХХ века, чрезвычайно активное участие приняли евреи.

Вот и вторая причина, почему меня в детстве так травили. Маленькие русские дети (невинные души!) оказывается - кроме генетического антисемитизма (открытого Кураевым), - хранили еще и «горькую память» (открытую Кураевым же). Кто кричит: «Держи вора!»? Вор. Кто вменяет «долгую и мстительную память» - евреям? Дьякон Кураев

Откуда берутся сообщения о еврейских доносах? Из раннехристианских источников, чьи авторы, конечно же, были – вслед за евангелистами - само беспристрастие. Вот что пишет разумный человек:

Любой историк знает, что при анализе документа важно учитывать, какая именно из сторон оставила нам это свидетельство. Нельзя просто принять уверение некоей хроники, не ставя вопроса о том, кто, в каких условиях и зачем эту хронику составлял.

Что – дьякон Кураев не знает таких простых вещей? Еще как знает. Это же его собственные слова - из другого места книги, из другого контекста. Есть такой трюк у нечестных полемистов. Применять недостойные средства, чтобы внушить нужную идею, а потом показывать, что разницу между достойным и недостойным они прекрасно понимают. Тем самым упреки в употреблении подтасовок как бы заранее нейтрализуются, а на обвинения в нечестном рассуждении - в заначке хранится возможность ответить - мол, меня превратно поняли, я же прямо сказал в другом месте... и т.д. Это и есть прием: шаг назад – два вперед, о котором я говорил в первой главе. Такой автор отступает от своей основной идеи (шаг назад) - только затем, чтобы продвинуться дальше в обмане читателя (два шага вперед).

Враги веры христовой

Антииудейская направленность евангельских рассказов очевидна, несомненна и признана даже иными христианскими теологами (западных аффилиаций). Тут даже спорить не о чем. Можно, конечно, поудивляться тому, что, повествуя о вещах, которые для них были возвышенны и святы, авторы этих рассказов унизили ложью и ненавистью себя и свои святыни. Возможно, впрочем, что для них субъективно все это не было ложью. Возможно, что среди источников Евангелий могли быть какие-то антииудейские памфлеты или устные предания. В пользу такого предположения говорит то, что существовало «евангелие», описывающее, как иудейские дети мучили мальчика Иисуса. Автор упустил из виду, что Иисус был таким же иудейским ребенком, как и его «мучители». Церковь фактически признала этот рассказ выдумкой, отказавшись канонизировать данный текст.

Только четыре Евангелия были канонизированы, а всего их было 30 или больше. То есть, возник однажды такой литературный жанр, где иные авторы изощрялись, кто во что горазд. Уже по этому обстоятельству можно допускать наличие элементов литературной фантазии и в канонизированных текстах. В любом случае, мы вступили в область догадок и домыслов, тогда как факт налицо: ненависть к иудеям встроена изначально в христианскую традицию. Это проявляется, в частности, в обилии неправдоподобных обвинений, главным среди которых служит ответственность иудеев за страдания и смерть Иисуса. Притом, если у Марка это «народ», то у Матфея и Луки – «весь народ», а у Иоанна - так вообще «иудеи».

Иоанново Евангелие особенно выделяется своим антииудаизмом. Даже самое начало текста звучит как вызов, будучи травестией на начальные стихи книги Бытие. Сравним: «Вначале сотворил... небо и землю» - «Вначале был Логос». Совпадение? Но ведь и дальше: «И отделил... свет от тьмы» - «И свет во тьме светит». Тоже совпадение? А что, не знал евангелист, как начинается Святое Писание иудаизма?

Итак, относительно казни Иисуса. Тора рассматривает смертную казнь не как наказание (и того менее – как средство расправы), а как последнее средство искупления грехов. Если смертник перед казнью раскаялся, его душа возносится в те области духовного мира, которые в обиходе называют раем.

Дело в суде решается только по показаниям свидетелей, числом не менее двух. В случае смертного приговора свидетели становятся палачами. Если же свидетели изобличены во лжи другими свидетелями, они подлежат той казни, которую хотели навлечь на обвиняемого. Смертный приговор выносится судом из 23 человек, притом большинством с разницей не менее двух голосов, тогда как для оправдания достаточно разницы в один голос. При рассмотрении дела о смертной казни категорически запрещено принимать решение в тот же день – следует обязательно отложить это до следующего утра, чтобы дать время на поиск оправдывающих доводов. Наконец – и это самое интересное – если обвинение принято единогласно, подсудимый считается оправданным! Такая процессуальная норма исходит из того, что в любом деле есть возможность найти смягчающие вину обстоятельства, и если никто из судей таковых не нашел, значит рассмотрение велось кое-как – и приговор недействителен.

Если местный суд из 23-х не может решить дело, обвиняемого приводят в такой же суд, заседающий у ворот Храма. Если и этот суд не может ни осудить, ни оправдать человека, его приводят в Большой Сангедрин, который заседает в зале, наполовину входящем на территорию Храма, другая же половина зала находится снаружи, за стеной (потому что сидеть в Храме может только царь). Большой Сангедрин состоит из 71 мудреца (раби), в число которых может входить Первосвященник, если он обладает титулом раби или не входить, если он не сподобился статуса мудреца. В любом случае, его статус Первосвященника не дает ему никакого преимущества перед другими членами суда. Коллективная память еврейского народа, представленная, в первую очередь, Талмудом, сохранила имена лишь тех первосвященников, которые были великими мудрецами – как раби Ишмаэль, казненный при императоре Адриане, о чем скоро пойдет речь. Процессуальные нормы здесь те же самые.

Наконец, если смертный приговор все же вынесен, осужденного тут же ведут к месту казни, но впереди скачет пристав, который оглашает цель процессии и призывает: «Кто может сказать слово в защиту осужденного?» Если таковой находится, процессия возвращается в суд, и дело слушается снова. За определенный грех установлен определенный вид казни – всего их четыре, но распятия среди них нет.

Все сказанное есть претворение в жизнь предписаний Торы, то есть - слова Всевышнего. Это следует всегда иметь в виду, чтобы правильно понимать поведение мудрецов и их отношение к данному вопросу. Пуще всего они боялись осудить на смерть невиновного, и «кровавым Сангедрином» называли суд, который выносил смертный приговор хотя бы однажды за семь лет. Абсолютно невозможно, чтобы мудрецы Торы захотели лишить кого-то жизни любым способом, лишь бы избавиться от человека. Если некто обвиняется в преступлении, заслуживающем казни, но по каким-то причинам не может быть казнен (например, если оккупанты лишили иудеев такого права) или не может даже быть подвергнут нормальной процедуре слушания дела (как в наше время, когда нет Сангедрина), никто и никогда не станет искать окольных, не соответствующих Торе, путей лишить его жизни. О таких случаях говорится, что коли он действительно виновен, он «повинен смерти», имея в виду смерть, посылаемую Небесным Судом. Из сказанного видно, насколько известный рассказ об Иисусе перед Сангедрином и всем, что последовало, отвечает букве и духу иудаизма.

«Всегда и везде враги христиан»

Точно так же можно дать оценку, например, сообщению Кураева

о погромах христиан евреями в начале V века в Александрии – включая распятие христианского мальчика (Сократ Схоластик. Церковная история 7,13 и 7,16).

Тут остается лишь сказать: а был ли мальчик? И оценить данное сообщение как еще одну выдумку жидоненавистников. Евреи никогда никого не распинали. Пародийную формулу чеховского персонажа можно употребить здесь в буквальном смысле: этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!

Свидетельство Сократа Схоластика об устроенном евреями погроме христиан в Александрии «в начале 5 века» независимыми источниками не подтверждается. У него можно найти весьма «правдивые» детали относительно иудеев («ничего не делая по субботам, они занимались театральными зрелищами»), как и характерные эпитеты («будучи всегда и везде врагами христиан...»). Источник, скажем так, не высшей категории надежности.

Зато сообщают современные историки, что у тамошнего патриарха Кирилла, который отличался беспримерным интриганством и неразборчивостью в средствах, были отряды параволанов - что-то вроде хунвейбинов.[1] И что в 414 г. (то есть, именно «в начале V века») христиане устроили в Александрии свой первый в истории полномасштабный еврейский погром, уничтожив большую старинную общину города.[2] Вскоре после того, знаменитая Ипатия – философ, математик, врач, глава александрийской школы неоплатоников – тоже была убита ревностными христианами. Ипатии приписывают изречение, которое надлежало бы вывесить над письменным столом дьякона Кураева: «Самое страшное – это преподносить суеверие как истину».[3] Другой пример – документ под названием «Мученичество св. Поликарпа Смирнского». Кураев цитирует оттуда следующее:

"Толпы людей немедленно бросились собирать дрова и хворост из мастерских и терм, в чем с особенною ревностью помогали иудеи, по своему обыкновению”.

Вставка «по своему обыкновению» - то, что называют симптоматической оговоркой - выдает тайный душевный порыв автора и истинную направленность этого документа, изымая его из разряда достоверных. Еще Кураев припоминает нам:

И о том, как иудеи вырезали христианское население Иерусалима в 614 году (после взятия города персами). И о гонениях на христиан в иудейской Хазарии около 932г.

Сообщение о событиях в Иерусалиме Кураев дает без ссылки. Из независимых источников известно другое: несмотря на ощутимое присутствие евреев в Галилее и других областях страны в римско-византийский период, именно в Иерусалиме евреев не было. Совсем. Современный историк приводит такие свидетельства караимских авторов (которых никак не заподозришь в симпатиях к иудеям):

«После того, как они оставили Иерусалим (сер.2 в.н.э. – ЕМ), место это пребывало пустынным около пятисот лет, и никому из евреев не дозволялось селиться там <...> Перед тем, как мусульмане завоевали страну (636 г. – ЕМ), они (евреи) не могли войти в Иерусалим. Они стекались с четырех концов земли в Тверию и Газу, снедаемые желанием быть поблизости от места, где стоял Храм»/ [1]

Касательно «иудейской Хазарии», начнем с того, что она не была иудейской этнически. Не была она иудейской и в смысле национальной религии. Напротив, «иудейская» Хазария была страной поликонфессиональной. Исследователи сходятся в том, принявшая иудаизм верхушка не считала необходимым принуждать к тому же все население страны. Даже столь откровенный юдофоб, как Лев Гумилев, приводит сообщения путешественников, которые отмечают прямо противоположное кураевскому утверждению – полную веротерпимость.

Неоднократно возвращается Кураев к теме «преследований первохристиан» иудеями. Прежде чем выяснять по существу, полезно будет вспомнить о том, как впоследствии Церковь преследовала своих еретиков, одних убивая мечом, других сжигая заживо на кострах. Православие хотя и не знало института инквизиции, преследовало старообрядцев по-своему. При этом, насколько можно судить, старообрядцы не были носителями каких-то новых идей, признанных еретическими. Они как раз были ревнителями исконного русского православия и не принимали его в реформированном виде. Так что припоминать нам «преследования» наших еретиков (что бы за этим ни стояло) – очередной сеанс лицемерия дьякона Кураева.

Его обвинение состоит из двух пунктов: «доносы» и «проклятие Синедрионом». Тут есть один интересный момент. Христианская (не иудейская!) традиция сообщает о добром отношении к евреям-первохристианам со стороны, по крайней мере, нескольких еврейских мудрецов – членов Сангедрина в Явно (т. е. после разрушения Второго храма). Называют имена рабана Гамлиэля и раби Элизера. Сообщают, что им случалось прятать христиан от римских властей. Кураев не упоминает о подобных сообщениях. Не иначе, как от избытка правдолюбия. Зато он собирает зловонную кучу из авторов, чья ненависть к евреям сподобила их на клевету. Ну о-о-очень честный полемист...

Действительно, во II веке «вашей эры» в ежедневную молитву было вставлено упоминание о еретиках (без спецификации этого термина). Тот самый рабан Гамлиэль II - глава Сангедрина в Явне, - который, по христианской легенде, укрывал первохристиан от преследований римлян – объявил однажды, что пришло время внести такое упоминание. Когда все согласились, мудрецов очень озаботило, чтобы оно не стало настоящим проклятием! Составить текст для вставки было предложено Шмуэлю Малому, известному своей мягкостью и особой негневливостью. Его вариант и был принят.

Как выглядела та первоначальная формула, сказать трудно. Скорее всего, так и было, как сказал р. Гамлиэль - еретики (миним – буквально: «разновидности). В те времена были в иудаизме разные ереси – садуккеи, ессеи, кумранцы (если это не те же ессеи), мистики гностического толка, дуалисты... Детали формулировки менялись со временем и в разных общинах. Во 2 в. текст начинался словами: «Да не будет надежды доносчикам» (!). Так это осталось и до сих пор. Дальше говорится: «И да искоренятся все еретики, и да будут уничтожены немедленно все враги народа Твоего», а кончается благословением Господу, который «наказывает врагов и устраняет злодеев». Известен один молитвенник послеталмудической эпохи, где упоминаются христиане (ноцрим) с добавлением: «Если они не вернутся к Твоему Завету». Но это не прижилось. Как видим, ни в одном из вариантов нет ничего похожего на христианскую анафему. Не было слова арур – «проклят». Не было отлучения (херем).

Дьякон и здесь ухитрился соврать: «упоминание еретиков и назореев». Назореи в иудаизме (назиры) – совсем не то, что имеет в виду Кураев, и они тут вообще не причем. Почему Иисуса называли назореем, дьякон не знает - может, он думает: из-за названия города Назарет?

В отношении доносов на христиан со стороны евреев я не могу утверждать, что такого не могло быть. Но утрированы подобные сообщения наверняка. А упоминание о доносчиках в приведенном выше молитвословии, свидетельствует об обратном. Относится это ко временам, когда обучение Торе, рукоположение мудрецов и обрезание - карались смертной казнью. Так что, доносы имели место, по меньшей мере, с обеих сторон. Если же при этом кто-то из еврейских мудрецов прятал христиан от преследований, это означает, что иудеи не возлагали на всех подряд христиан коллективную ответственность за их доносчиков. И могу заявить совершенно категорически, что об этом ни «горькой», ни другого вкуса памяти мы не храним. Проще говоря, все это для нас - буквально древняя история, следы которой остались только в упомянутом выше молитвословии, и мало кто знает сегодня, о ком и о чем идет речь.

Какую религию исповедовал Иисус?

Такой вопрос любил задавать первокурсникам при первом знакомстве один профессор католического колледжа. Иные отвечали: «католическую», большинство говорило: «христианство». И лишь совсем немногие называли иудаизм. Так вот: здесь не должно быть неясностей и нет места для двух мнений. Иудаизм был религией Иисуса, апостолов и первохристиан.

В декларации «Группы христианских ученых - исследователей христианско-иудейских отношений» говорится: «Идея вытеснения на протяжении многих веков побуждала христиан говорить об Иисусе как противнике иудаизма. С исторической точки зрения это мнение ошибочно. Жизнь и учение Иисуса формировались богослужением, этикой и практикой иудаизма. Он воспитывался и вдохновлялся писаниями своего народа. Современная христианская проповедь и учение должны описывать земную жизнь Иисуса, как всецело отвечающую постоянному стремлению иудеев осуществлять завет с Богом в повседневной жизни».

В указанном свете следует рассмотреть тему якобы физического насилия над первохристианами со стороны ревностных иудеев, как это описано в известных христианских источниках. Не секрет, что в иудаизме главное – это выполнение заповедей Торы. Толкование путей выполнения заповедей (галахи) есть прерогатива мудрецов. Одним из самых тяжелых преступлений у нас поэтому всегда было – призывать евреев не слушаться указаний мудрецов в этих вопросах. Ибо сказано: «Проклят сбивающий слепого с пути» (Втор.27:18). Насколько можно понять из «Деяний апостолов», никто из первохристиан не мог быть обвинен ни в том, ни в другом. Вопрос же об обрезании для примкнувших к ним язычников был решен ими галахически безупречно – язычникам такая заповедь не дана, а процедуру перехода в иудаизм они не проходили. Те ограничения, которые они предписали недавним язычникам, суть ничто иное, как заповеди Торы для «сынов Ноя», то есть неевреев. Сами же первохристиане из иудеев выполняли все заповеди, и проповедь их не касалась вопросов Галахи.

Отсюда совершенно неоправданной выглядит ярость описанных там гонений. Все, что могло быть инкриминировано им, так или иначе сводилось бы к утверждению, что Иисус - Мессия. Но в иудаизме понятие о Мессии никак не связано ни с божественностью, ни с искуплением грехов. Поэтому вряд ли одна такая вера могла рассматриваться как серьезное преступление. И в любом случае, все это не давало повода для самочинных расправ. При любых обвинениях Закон повелевал привести обвиняемого в суд для разбирательства. А там еще будут смотреть, что за обвинения выдвигаются. Например, очень серьезная вещь – тфилин. Надевая их, иудей символически возлагает на себя бремя заповедей Торы. Так вот, в Талмуде сказано, что если некто скажет, будто они не нужны, суду он не подлежит. Почему? Да в Торе ведь прямо сказано, что мы обязаны их надевать, так что отрицать это – нелепо! Точно так же нелепо было бы утверждать, скажем, что Субботу соблюдать не обязательно. В Торе о Субботе сказано неоднократно. Конечно, говорить такие вещи нехорошо. Человек несет свой грех перед Богом. Но его не судят земным судом.

Внесудебное насилие в любой форме (тем более, линчевание) было само по себе серьезным преступлением, как всякое убийство, чем бы оно ни мотивировалось. Как сказано: «Не убий!» К тому же, то, что принято называть «побиением камнями» есть на самом деле отнюдь не буквальное побиение камнями. В Торе употреблено слово скила, которому нет аналогов в других языках, и Талмуд описывает в деталях этот вид казни, который имеет мало общего с тем, как это понимается в нееврейской среде. Поэтому вся сцена самосуда - побиения камнями - Стефана, описанная в «Деяниях» представляется весьма сомнительной. Да и то, что говорил он, согласно «Деяниям», не содержит прямой хулы на Бога. Хотя самосуд толпы – вещь не невозможная в принципе, ничего подобного не могло иметь места со стороны ревностных иудеев, каковым предание вменяет это в вину. Если же толпа состояла из людей иного рода, тогда остается неясной их мотивация. Замечу кстати, что неверная жена подлежит по закону иной казни, нежели скила («побиение камнями» - ср. Ин 8:3-5).

Сам Иисус, как он описан в евангелиях, хотя и толковал некоторые заповеди по-своему (что не запрещалось, и было тогда обычным делом), не призывал к непослушанию мудрецам или к нарушению Торы - даже напротив: «Итак все, что они скажут вам, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте: ибо они говорят и не делают.» (Мф. 23.2-4). Он критиковал лицемерие фарисеев крайне резко? Правильно делал! В Талмуде тоже говорится о еврейских грешниках, которые «полны заповедей, как гранат зернышками». Разумеется, он говорил о том, что мог наблюдать лично. Никакой разумный человек не станет судить чохом о всех фарисеях поголовно только на основании того, что наблюдает лично. Своими познаниями в Торе Иисус был обязан никому другому, как фарисеям. Скорее всего, лицемеры и приставали к нему больше всех с каверзными (и, если разобраться, не всегда грамотными) вопросами.

Что касается упоминаний о его якобы нарушениях Субботы, то, зная субботние законы, можно сказать твердо, что во всех-всех случаях (кроме, пожалуй, одного, рассказанного в наименее достоверном Евангелии Иоанна) с его стороны нарушений не было (об учениках – вопрос отдельный).

Он говорил «как власть имеющий»? Он позиционировал себя как личность, наделенную исключительным знанием и правом? И такое иудаизмом не исключается. Мидраш сообщает: «Так говорил рабби Шимон бар Йохай: мир не устоит, если в нем меньше тридцати праведников, таких, как Авраам. Если их тридцать, то я и сын мой – двое из них. Если их двое – это я и сын мой. А если один – это я» (Берешит раба 25.2).

Он заменил пространные иудейские молитвы простой молитвой «Отче наш»? Но у нас тоже допускается (хотя и в исключительных обстоятельствах) произнести краткое резюме молитвы. И иудей отчетливо слышит в «Отче наш» Иисуса формулы из молитвы «Отче наш, Царь наш» (Авину Малкейну) и текста Кадиш, который есть гимн – восхваление Творца, хотя многими ошибочно считается поминальной молитвой.

Кто бы ни был Человек из Назарета, можно стопроцентно утверждать, что он ходил с покрытой головой, носил кисточки-цицит и надевал тфилин. Не делать этого тогда было бы все равно, что в наши дни, скажем, появляться на улице с голой задницей – то есть вызовом всем правилам нормального поведения. На такого показывали бы пальцем на всех углах, и никто не стал бы слушать его проповеди. Да ведь и никаких свидетельств о таких нарушениях источники не приводят. И если он называл себя Сыном Божьим, тут не было состава преступления, потому что по Торе все евреи – «сыны Богу вашему». Короче, Иисус был стопроцентным фарисеем (в прямом историческом, а не в переносном, смысле).

Евангелия передают такое утверждение Иисуса: «Я и Отец – одно». Иудей сразу понимает, о чем идет речь, и не видит в таком высказывании ничего экстраординарного. Согласно нашей традиции, если А послал Б с какой-то миссией (даже просто с поручением), то – в пределах этой миссии - посланный тождествен пославшему. Буквально. Тот, кто сказал цитированную выше фразу, мог считать себя посланным Свыше с некой определенной миссией, как это бывало, например, с пророками. И поскольку это был факт его сознания, он имел основания сказать то, что сказал. Никакого криминала и вообще ничего особенного.

Хочу подчеркнуть: все сказанное выше не затрагивает того, что называется керигмой. Это взгляд с точки зрения иудаизма на события, как они описаны в исходных документах Нового Завета.

Коснуться ли еще также сцены изгнания торгующих из Храма? Чтобы понять неправдоподобность описанной картины, нужно прежде знать, как выглядел Храм. Это – не здание, как иногда изображается на картинах старых мастеров. Храм представлял собою комплекс сооружений, причем крышу имело только небольшое строение, где помещались Святая Святых и прилегающее к нему помещение с менорой и золотым жертвенником для воскурения благовоний. Рядом – под открытым небом - размещалось пространство для жертвоприношений, с большим жертвенником. Оно было окружено стеной, и туда входили только священники. У входа на эту площадку располагались ступени, на которых стояли поющие левиты. К упомянутой стене примыкали дворы для молящихся – мужской и женский. Были еще и другие дворы и дворики разного назначения – в том числе двор для инородцев, если кто из них пожелает принести в Храме свою жертву Богу Израиля. Все эти дворы были вымощены камнем, разделялись стенами и входили в территорию Храма. Было большим грехом ступить туда ногой в состоянии ритуальной нечистоты.

За порядком в Храме и вокруг него следила храмовая стража, которой даже римляне разрешали носить оружие. По периметру территории Храма шла наружная стена, за которой место уже не было святым. Там, в числе прочего, располагались «киоски» и «ларьки» торгующих разными ритуальными вещами (подобное можно наблюдать сегодня возле церковных зданий). Можно было купить голубя для принесения в жертву. Там же можно было разменять деньги, чтобы внести храмовый налог («священный шекель»). Если бы кому-то вздумалось опрокидывать столы и киоски торгующих, храмовая стража тут же призвала бы его к порядку. Но кто, находясь в здравом уме, стал бы это делать?

Не обнаруживается причин для преследования первохристан и самого Иисуса иудеями. Легенда создана задним числом. Короче, напраслина. А главное, если кто-то уверовал, что данный проповедник – Мессия, что он был распят, воскрес на третий день и т.д. – такая вера возможна и без легенды о его преследованиях иудеями. Непризнание не обязательно влечет преследования. Похоже на то, что таких преследований первохристиан со стороны иудеев просто не было. Как мы видели, много позже, уже после разрушения Храма, появилось в молитве всего лишь упоминание о еретиках – и то без формулы проклятия.

Нарождающаяся Церковь не чувствовала себя вполне уверенно перед лицом того, что иудеи в массе не захотели за ней идти. Она нуждалась в оправдании своей ненависти к упрямому племени и потому с первых же шагов своих стала демонизировать иудеев, приписывая им свои собственные чувства. Так можно объяснить появление клише «враги христовой веры». Здесь мы замечаем интересный психологический феномен, присущий людям, невысокого нравственного уровня. Такой человек полагает, что неблаговидные (действительные или мнимые) поступки оппонентов освобождают его от обязанности соблюдать по отношению к ним нравственные нормы, вроде бы им принятые или даже провозглашаемые. Так сказать, принцип взаимной подлости. И нередко сказанное оборачивается тем, что для оправдания своих недостойных дел оппоненту просто приписывается то, чего не было.

Верно, в Талмуде личность Иисуса представлена в негативном свете. Он - колдун, вывезший свою магию из Египта. Он томится в аду. И даже при этом (в трактате Гитин) с похвалой говорится, что он испытывает любовь к Израилю. Довольно явно ощущается, однако, что мудрецы не были уверены, о ком точно идет речь. Они пытались, но не могли однозначно идентифицировать исторического Иисуса. Ни личность его, ни события его истории не сохранились в памяти иудеев. Подчас создается впечатление, что мудрецы искали в прошлом личность, которая более всего подходила бы к картине, нарисованной христианскими источниками. Если так можно сказать, свой образ как бы исторического Иисуса они «подгоняли» под Иисуса керигмы. И очевидно, что сказанные о нем негативы были обращенной в прошлое проекцией чувств, порожденных текущей враждебностью к иудеям со стороны Церкви, которая действовала именем Иисуса.

В свете всего сказанного выше, следует правильно понять высказывание С. Трубецкого, как цитирует его Кураев:

«В национализме Израиля был элемент, противный христианству, враждебный ему; и если Израиль дал Христу первых Его апостолов, то он же породил и Его первых врагов, первое антихристианское движение».

«Национализм Израиля» - это отстаивание своей избранности по слову Бога и, как следствие, неприятие новой религии. Действительно, «элемент противный христианству». Почему это так? Потому что христианство объявило себя «Новым Израилем», или «Израилем по духу», а еврейский народ – «Израилем по плоти». Смысл тот, что «Ветхий Израиль» сохранился только физически, а все его духовное наследие перешло к христианству. По слову Иоанна Златоуста: «У них - письмена, у нас – смысл». Само собой, нежелание принять такую точку зрения есть «элемент противный христианству». Можно даже сказать и «враждебный ему», что вполне исторично - но только если ограничиться рамками идеологической враждебности. Однако слово «враг» в русском языке многосмысленно, и Трубецкой идет дальше и говорит уже об «антихристианском движении», какового в истории просто не было. Категорически можно утверждать, что иудеи были вынуждены как-то определяться по отношению к христианству в силу активной враждебности Церкви. Но про движение «анти...» Трубецкой написал, не думая, - «анти...» имело место, но с противоположной стороны.

Снова и снова повторяется та же песня. Теперь Кураев цитирует Б.М. Мелиоранского («Лекции по истории и вероучению Древней христианской Церкви», 1910), который начинает, в свою очередь, с цитаты (из Нового Завета):

«И жил Павел целых два года на своем иждивении и принимал всех, приходивших к нему, проповедуя Царствие Божие и уча о Господе Иисусе Христе со всяким дерзновением невозбранно» (Деян. 28, 30-31). Такими словами кончает св. Лука свои «Деяния апостолов». Этот тон доверия, ожидания всего хорошего от римской языческой власти звучит в Новом Завете почти повсюду: врагами и гонителями христианства являются не столько язычники, сколько одебелевшие сердцем иудеи (Мф. 24,9)…

Спасибо Кураеву, мне бы самому никогда не добраться до христианского авторитета, который решительно опровергает заявление дьякона об отсутствии антисемитизма в Новом Завете. Да так решительно, что главным врагом христианства выступают иудеи, а не язычники. Нужны ли еще какие свидетельства?

И еще вопрос возникает. «Врагами и гонителями христианства являются не столько язычники...» Как совместить это с многочисленными историями о мучениках за веру?

Так и боролась Церковь две тысячи лет - не столько с язычеством, сколько с монотеизмом. Идолослужение как культ было, конечно, искоренено. Но пережитки его остались. Возможно, именно здесь историческая ошибка Церкви, обусловившая многие ее последующие неудачи. Мы увидим далее, как Церковь воевала с евреями, а затем и с выкрестами. Право же, энергия та заслуживала лучшего применения. Атавизмы древнего язычества в коллективном бессознательном христианских народов не были осознаны как угроза христианской вере. Возможно, из-за того, что главное внимание было направлено на евреев. Изначально были установлены ложные приоритеты. И вот сегодня: в поисках Бога кое-кто из внуков и правнуков европейских христиан не возвращается к Христу, а идет к Аллаху.

После Павла

О том, как развивалось христианство в период первых после Павла поколений, рассказывает «Церковная история» Евсевия Кесарийского (Памфила). Это самый ранний из источников (IV в.) и следующий после «Деяний». Есть христиане, которые считают, что там правда переплетается с легендами. Так что данный период истории Церкви трудно восстановить систематически, отделив достоверное от апокрифического. Доподлинно не известно даже, что за люди сочиняли евангелия и какими источниками они пользовались. Достаточно определенно можно сказать только, что развитие имело место, включая и такой показатель, как численность. Неважно, что цифры неизвестны – рост численности и расширение географии распространения несомненны.

Рост численности и расширение ареала означают, что имела место миссионерская активность, а это подразумевает определенную организационную работу и, следовательно, наличие в общинах лидеров, которые все это координировали. И об этой стороне тоже известно мало конкретного и достоверного. Вполне очевидно, что численный рост имел место практически исключительно за счет языческих народов. Гораздо лучше известен исторический фон (вторая половина I в. – первая половина II в.). Этот, с позволения сказать, исторический фон начального периода становления Церкви есть ничто иное, как история евреев указанного периода. История эта была бурной и трагической.

Победоносная для римлян Иудейская война завершилась в 70 г. взятием Иерусалима и затем - катастрофой штурма и разрушения Храма. Тысячи евреев погибли. Захваченные живыми защитники города были распяты на крестах, на километры украсивших дороги к разоренной и разграбленной столице. Еврейские мудрецы с самого начала предвидели такой финал и были против восстания, но зелоты их не слушали. А крест стал для евреев зловещим знаком – задолго до того, как потом (в IV в.) он явился священным символом враждебной религии.

В дни осады Иерусалима глава Сангедрина раби Иоханан бен Закай велел ученикам вынести его из города в гробу. Причиной маскировки были не столько римляне, сколько зелоты. Представ перед генералом Веспасианом, он предсказал, что тот (заметим, человек «без роду и племени») станет императором. Было время смуты - после смерти Нерона не было легитимного претендента на трон, за несколько месяцев в Риме сменились два императора и царствовал третий. Веспасиан всякий раз исправно приводил войска к присяге новому царю. Но в ближайшее же время сбылось предсказание еврейского мудреца. Хотя в Риме сидел император Вителлий, войска в Египте провозгласили императором Веспасиана. Тут же ему присягнули легионы в Иудее и Сирии, а затем – по всему Средиземноморью и на Балканах. Перед отбытием в Египет, новый император спросил раби Иоханана, какую награду хотел бы он получить за свое доброе предсказание. Тот попросил разрешения установить еврейскую академию и Сангедрин в г. Явне, что и было гарантировано.

Так начался недолгий, но блистательный период «Явненского виноградника». Тора была спасена. Началась унификация и кодификация Устного Учения, заложившая основы Мишны и Гемары. В академии учили и оттуда вышли выдающиеся мудрецы и учители, танаи - гордость еврейского народа, - чьи имена навеки вписаны в историю Талмуда и всей еврейской цивилизации. Все сказанное по праву рассматривалось как утешение, посланное Всевышним вслед за приступом Его гнева, когда Он разрушил Свой Храм.

Вместе с тем стали расти мессианские ожидания. Действительно, какой же еще момент нужен, чтобы пришел Мессия – освободитель еврейского народа? Можно ли было представить более неотложную ситуацию, чтобы явился новый царь из рода Давида, который поведет за собой народ, освободит Землю Израиля и построит Третий Храм? Политическая обстановка в Иудее снова стала накаляться. Толчком к восстанию считается попытка императора Адриана построить храм Юпитера на Храмовой горе. Восстание, начатое в 132 г., возглавил Шимон бар Кохба («Сын звезды»).

В этот раз мудрецы не были единодушны. Одни из них по-прежнему были настроены скептически, но раби Акива, один из духовных лидеров поколения, решительно признал Бар Кохбу мессией. Без сомнения, тот был личностью харизматической и впридачу обладал талантами организатора и полководца. Решительный и дерзкий вождь, отважный воин, он сумел стать единоличным лидером, подчинив себе все группировки и наладив связь со всеми местностями, где жили евреи. Из Иудеи и Галилеи восстание перекинулось на многие провинции Римской империи в ближнем и дальнем зарубежье. Все евреи мира восстали против Рима. И мир содрогнулся. Во всяком случае так выразился римский историк Дион Кассий.

Похоже, что в зарубежье римляне довольно скоро овладели ситуацией, потому что все имеющиеся сведения о ходе событий относятся почти исключительно к Земле Израиля. Восставшие укрепляли города и деревни, откуда совершали набеги на римские отряды и гарнизоны, причиняя им большие потери. Был освобожден Иерусалим. Римский наместник ничего не мог сделать, его войска терпели поражения, был полностью уничтожен 10-й легион, орел – военный штандарт римлян – изрублен в куски. Пламя разрасталось. Иудея и Галилея были практически освобождены. Все это длилось больше трех лет, пока Адриан не вызвал легионы из Британии, создав подавляющее численное преимущество. Свежие войска стали теснить силы восставших. Город за городом, деревню за деревней они брали штурмом или измором. Человеческие жертвы были огромны с обеих сторон. Овладев очередным оплотом восставших, римляне безжалостно убивали всех подряд, включая детей, и разрушали место до основания. Тактика выжженной земли принесла им успех. Они взяли Иерусалим, и остатки восставших укрылись в крепости Бейтар, которую римляне блокировали и стали методично осаждать. Наконец, измученный голодом и жаждой, пал Бейтар. Бар Кохба погиб в бою.

Восстание было буквально потоплено в крови. К концу 135 года, сообщает тот же историк, пятьдесят еврейских укреплений и почти тысяча деревень были сровнены с землей. Пятьсот восемьдесят тысяч мужчин, женщин и детей погибли, бесчисленное множество евреев было продано в рабство и умерло от голода и болезней. Иудея перестала существовало как римская провинция и географическое понятие, став, под названием Палестина, частью провинции Сирия. Иерусалим, уже разрушенный за 60 лет до того, был совершенно стерт с лица земли, территория его – сперва распахана, затем застроена римским поселком, где евреям было запрещено селиться.

Немного спустя, особым указом Адриана евреям было запрещено под страхом смерти обучать Торе, делать обрезание, совершать рукоположение мудрецов (смиха) и другие обряды. Раби Акива, который игнорировал запрет обучения, был заключен в тюрьму, где продолжал учить, и затем жестоко казнен. В те дни были казнены или убиты еще девять самых выдающихся мудрецов Торы. Им не предлагали отказаться от своей религии, им вообще не ставили никаких условий. Их не судили, им (кроме раби Акивы) не было предъявлено каких-либо конкретных обвинений. С ними расправились, чтобы духовно обезглавить народ. Распятие на кресте не применялось. Талмуд сообщает, что двоим отрубили головы. Одного мудреца долго жгли, завернув в свиток Торы и продлевая мучения мокрой паклей. Казнь девяностолетнего раби Акивы состояла в том, что его живое тело рвали железными крючьями. По всей видимости, все эти действия и крайняя жестокость по отношению к тем, кто заведомо не брал в руки оружия, были продиктованы не столько местью победителей, сколько обдуманной целью в корне вытравить самый дух еврейского народа. Народ лишился духовных лидеров, духовного центра, государственности, общинных структур, массы населения были изгнаны или лишены источников существования, даже сама страна исчезла как таковая. Но цель достигнута не была. Римляне не знали, что она недостижима.

Драконовские меры против Торы отменил приемный сын Адриана и его преемник - император Антонин Пий. Существует красивая легенда о том, как неформальный глава мудрецов Шимон бен Гамлиэль сделал своему сыну обрезание и за это должен был предстать перед римским судом. Отцу и сыну грозила смертная казнь. Мать младенца была дружна с одной знатной римлянкой, которая предложила ей взять и предъявить суду своего новорожденного сына. Обвинение было снято. Рабан Шимон бен Гамлиэль все же стал вскоре одним десяти мудрецов-мучеников.

Сыном рабана Шимона был будущий раби Иеуда а-Наси, глава поколения (наси здесь означает «патриарх»), один из самых великих еврейских мудрецов. А римлянка имела какое-то отношение к будущему императору. По одному из вариантов легенды, ее сын стал императором, но эта версия не проходит по датам рождения преемников Адриана. Талмуд употребляет имя Антонин, однако неясно - был ли это Антонин Пий или наследовавший ему Марк Аврелий – тоже Антонин. Оба были людьми исключительных моральных качеств. Согласно Талмуду, раби Иеуда был дружен с Антонином. Он бывал в Риме у императора, а тот, бывая в его краях, навещал раби Иеуду и они вместе пировали, обсуждая философские вопросы.

Раби Иеуда, или просто Раби, как он именуется в Талмуде, проделал гигантскую работу по консолидации еврейской жизни в Палестине, восстановлению Сангедрина и системы академий. Но главным его достижением была Мишна – записанный и упорядоченный кодекс Устной Торы. Основы Мишны заложили раби Акива и его ученик, великий раби Меир, который первым стал записывать поучения раби Акивы, а потом принял активное участие в создании корпуса Мишны – наряду с другими мудрецами.

Работа над Мишной продолжалась вплоть до начала 3 в. Тут же началась работа по записи Гемары (Иеруслимский Талмуд), конец которой настал в 370 г. Этот относительно спокойный период закончился, когда стало все более быстро и ощутимо расти влияние Церкви. Иерусалимский Талмуд остался фактически незавершенным и более фрагментарным, чем Вавилонский Талмуд, завершенный в 530 г. в спокойной обстановке Персии Сасанидов. Давление Церкви на евреев Средиземноморского ареала неуклонно росло. Разгоняли школы и академии, разрушали синагоги, все большее число евреев было вынуждено покидать Землю Израиля. Патриаршество было ликвидировано. Наряду с пропагандой ненависти все чаще стали случаться акты физического насилия. Религиозную жизнь евреев Палестины глушили все более открыто и непримиримо. Обстановка стала такой плохой, что некому и некого стало посвящать в мудрецы, а это можно делать только в Земле Израиля. Так впервые прервалась традиция смихи, продержавшаяся от самого Моисея несмотря на все перипетии и невзгоды тысячелетий. С тех пор - покой нам только снится.

Христиане в эпоху Мишны

Сохранилось предание о том, как во времена Адриана римлянам донесли, что раби Иеуда бен Бава намерен сделать смиху своим пятерым ученикам. К ним пожаловали, но они успели уйти в горы. Пока солдаты за ними гнались, мудрец успел посвятить учеников и велел им бежать, а сам остался на месте, заткнув своим телом расселину в скале, где проходила тропа. Римляне изрешетили его копьями. Зато ученики его успели скрыться.

Вопрос: кто донес римлянам? Дело не только в данной конкретном случае. Что интересно действительно, так это – где были христиане во время римских гонений на евреев? Есть основания предполагать, что история христианства указанного времени, состоящая почти целиком из сообщений о мучениках за веру, в какой-то степени стилизована.

Раскопки 1952 в районе Мертвого моря, сообщает интернетная статья, обнаружили в пещере Мураббаат письмо Бар Кохбы к военачальнику Иешуа бен Галгола с приказом не причинять вреда христианам. Отсюда, по-видимому, следует, что, во-первых, христиане держались в стороне от восстания, и, во-вторых, что у восставших были поводы «причинять им вред». Оно и понятно, если принять во внимание, что во главе восставших стоял не тот «мессия».

Непросто было евреям отрешиться от травмы, вызванной катастрофой разрушения Храма. Возникли разброд и шатания, стали множиться еретические секты, в числе которых где-то на обочине еврейского мира обозначилась секта почитателей Иисуса из Назарета. Но данная группа во многих отношениях отличалась от других сект. В частности – активным миссионерством среди язычников.

Христианские источники сообщают, что в Иудейскую войну, непосредственно перед тем, как вокруг Иерусалима сомкнулось кольцо блокады, иерусалимская община покинула город и этим явно дистанцировала себя от евреев. Однако, и другие иудеи, понимая, к чему все идет, тоже норовили уйти из города, пока зелоты не блокировали выходы, терроризируя жителей. Так что, обособление от иудеев, насколько можно об этом говорить, имело место лишь в умах членов общины. Для иудеев же, их уход вряд ли мог означать нечто большее, чем благоразумное бегство от осады.

По многим признакам судя, разрушение Храма было воспринято христианами (или теми из них, кто стал задавать тон), скорее, со злорадным удовлетворением. В тот самый период, когда в Явне шла интенсивная работа по укреплению Торы, в среде почитателей Иисуса стали создаваться антииудейские тексты, получившие название «доброй вести» - Евангелия.

После поражения восстания Бар Кохбы и адриановых указов против Торы, христианам было жизненно важно дистанцироваться от евреев также и в глазах римлян. Поскольку же те не склонны были вникать в теологические тонкости, зато были склонны стричь всех евреев под одну гребенку, дистанцироваться от иудеев можно было только одним способом – конкретным делом демонстрировать свою лояльность. И если даже еще до восстания кое-кто из христиан не гнушался доносами, то теперь доносительство должно было приобрести известный размах. Сказанному лишь способствовал христианский антииудаизм, со всей определенностью проявившийся в Евангелиях. Враги моих врагов – мои друзья.

Не будем, однако, заходить слишком далеко. Далеко не все христиане того времени были врагами евреев и доносчиками. Это можно утверждать без всякой «политкорректности». Находки археологов, да и некоторые христианские тексты, говорят о том, что еще даже в IV в. были христиане, которые продолжали придерживаться некоторых обрядов иудаизма и посещали синагоги, и что были иудеи, которые, например, делали субботний кидуш на вино причастия. До IV в. символ креста не обнаруживается ни в христианских надгробьях, ни в откопанных руинах церквей. Все было еще далеко не однозначно полярно. В конце концов, обе общины почитали священной одну и ту же Библию. Для многих христиан их верование было «истинным иудаизмом», а Иисус – «всего лишь» Мессия, предсказанный пророками Израиля. Сказанное здесь относится, скорее всего к выходцам из еврейского народа.

Вместе с тем, однако, тенденция размежевания набирала силу. Во многом, вероятно, благодаря тому, что все большую часть христиан стали составлять примкнувшие к секте из языческих народов и все большую роль начинали они играть. Именно в среде недавних язычников, можно полагать, зародилось и стало распростаняться поклонение Иисусу как божеству. В определенной степени именно отмеченное выше смешение обрядов и нечеткая самоидентификация многих христиан из иудеев стимулировали агрессивную антиеврейскую риторику и теологическую мысль со стороны бывших язычников. Почти все отцы Церкви были греками, либо эллинизированными уроженцами других народов Средиземноморья. Нет причин полагать, что вековая враждебность язычника к иудеям могла исчезнуть, когда он принимал христианство. Если в Мишне нет ни одного упоминания о христианстве, само оно в то время было чуть ли не зациклено на евреях. Первые результаты не замедлили явиться. Один из них предстает перед нами в фигуре Маркиона Синопского, епископа, мыслителя и проповедника (85-160).

Теология замещения. Изобретение Нового Завета

Все богословие Маркиона проникнуто принципиальным дуализмом. Начиная с постулирования двух богов. Бог верховный создал духовный мир. Материальный же мир есть творение подчиненного творца (демиурга). Последний создал и человеческую душу, которая поэтому всегда склонна поддаваться силам материального порядка, то есть греху, или дьяволу. Так возникает мир языческий. Только еврейскому народу демиург дал откровение и Закон, который делит людей на праведников и грешников. Однако Закон этот не мог быть совершенным, поскольку приспособлен к материальной природе человека. Так и еврейский народ постепенно погряз в грехе. Закон и Храм не давали спасения. Выходило, что подавляющая часть людей обречена вечным мукам геенны. Тогда верховный бог сжалился над людьми и послал им своего сына с посланием любви и милости. Сын этот – не человек, тело его нематериально, он не был рожден женщиной и сразу явился в Капернауме тридцатилетним.

Иисус заместил Храм, христианство заместило избранный прежде народ, христианские тексты заместили еврейскую Библию. Так кристаллизовалась идея Нового Израиля и Нового Завета. «Новое» здесь служит отрицанием «старого» («ветхого»). Для «Ветхого Израиля» и «Ветхого Завета» не оставалось места в мире. До поры, до времени, правда, последнее пребывало на уровне рассуждений. Но зловещая теологическая база уже была налицо.
Все это явилось на свет буквально через несколько лет после разгрома восстания Бар Кохбы и окончательного рассеяния евреев. Еще не все трупы были убраны, еще невольничьи рынки были полны евреев-рабов, еще матери не оплакали погибших детей, вдовы – мужей, еще тысячи и тысячи евреев скитались, не находя пристанища, теряя близких, умирая от голода и болезней. А в это время христианская теологическая мысль уже трудилась над решением еврейского вопроса. Собственно, тогда и был впервые поставлен ребром еврейский вопрос в христианстве – и одновременно был дан принципиальный ответ: евреи – лишний элемент в христианском мире.
Учение Маркиона приобрело много последователей и стало быстро распространяться. Но в кругах мыслителей оно вызвало острую полемику. Первым против Маркиона выступил младшие его современники Ириней Лионский и Юстин Философ. Позже его критиковали Тертуллиан, Ориген, Климент Александрийский. Дуализм Маркиона, как и идею нечеловеческой природы Иисуса, отвергли все отцы Церкви, которые стали таковыми именно потому, что вышли победителями в споре. Так же не прошла и идея о полном отказе от еврейского Писания по причине его ненужности. Напротив, говорили критики, Писание остается необходимым для христианства, ибо там содержатся важнейшие вещи, предопределяющие пришествие Христа.
Маркиона отлучили, но маркионизм продолжал оставаться одной из ветвей христианства вплоть до IV в., когда он был официально объявлен ересью. Кое-что из идей Маркиона, однако, выжило и было усвоено. Именно этому ересиарху обязано христианство дополнением к Библии корпуса книг Нового Завета. Более того, идея о превосходстве Нового Завета над «Ветхим» также была абсорбирована нарождающейся Церковью, а вместе с нею и общие положения: о «Новом Израиле» как правопреемнике Израиля «ветхого» перед Богом, о его монополии на религиозную истину. Как-никак Маркион нашел свою аргументацию в авторитетных документах - письмах Павла и Евангелии от Луки (говорят, правда, что он препарировал эти тексты).
От Маркиона произошло, по-видимому, общепринятое в христианстве положение о том, что после неприятия Христа иудеи перестали быть избранным народом. Наследие ересиарха осталось и в виде определенного дуализма по отношению к «Ветхому завету». Откровение – с одной стороны, ущербность – с другой. Сказанное ощущается и сейчас, как увидим на примере нашего профессора духовной академии.
Не пропал втуне и еще один элемент теологии Маркиона. Его идея о нечеловеческом (то есть, нееврейском) происхождении Иисуса всплыла уже в Новое время в некоторых учениях об «арийском Христе». Нашлись богословы, особенно в Германии, кто всерьез доказывал, что Иисус был не евреем, а арийцем. На картинах, росписях и даже иллюстрациях к детским книжкам Иисус и Мария изображались блондинами с голубыми глазами – по контрасту с иудеями – темнокожими и крючконосыми брюнетами. Кое-где такая традиция дожила до XX века.
Так родилась теология вытеснения «Ветхого Израиля», пребывающая в христианстве до сего дня. Христианство окончательно идентифицировало себя как иную религию. Иудаизм был поставлен вне закона, участь его приверженцев была решена – евреям надлежало исчезнуть с лица земли. Этот девиз задал тон деятельности Церкви – и соответственно отразился на жизни евреев Европы - в последующую тысячу лет.

(продолжение следует)

Примечания
[1] М.М. Казаков. Интернет-статья «Ипатия Александрийская».

[2] James Carroll. Constantine’s Sword. The Church and the Jews. Houghton Mifflin Company. Boston – New York. 2001, p. 176. В интернете есть главы из этой книги на русском языке в превосходном переводе Игоря Юдовича: Джеймс Кэролл. «Меч Константина. Церковь и евреи. История» (на сайте: http://www.berkovich-zametki.com/Zametki.htm). Этой книге католического историка я обязан многими свидетельствами и некоторыми цитатами для исторических разделов глав 3 и 4.

[3] Ипатия не просто «занималась» науками. Она ввела в математику знакомые всем сегодня понятия эллипса, параболы и гиперболы, изобрела такие приборы, как астролябия и пузырьковый уровень. В свои 16 лет Ипатия открыла школу философии, которая гремела на весь мир.


http://berkovich-zametki.com/2009/Zametki/Nomer3/Majburd1.php

Андрей Дубин
12.03.2017, 09:06
Богословие ненависти

Еврейский комплекс христианства

(продолжение. Начало в №7(98) и сл.)



4. Тысяча лет чесотки

Предтечи

Христианская юдофобия появилась не на пустом месте. Ко времени зарождения новой религии, в древнем мире уже существовала богатая антисемитская традиция. В основном, трудами египтян и эллинов.

Первый из известных в истории еврейских погромов произошел в Египте, в еврейском поселении Элефантин, в 405 г. до н.э. Были разграблены дома евреев, убито пять мужчин, схвачены и уведены шестеро женщин. Вдохновителем и организатором погрома выступило египетское жречество.[1] Потомки древних египтян выделялись своим антисемитизмом на фоне других древних соседей евреев, например вавилонян и персов. Не повлияла на это их эллинизация в 4-3 вв. до н.э., поскольку сами эллины, как оказалось, были настроены к евреям весьма неприязненно. В 88 г. до н.э. произошел еврейский погром в Александрии, где издавна жила и процветала большая еврейская община. Жестокий еврейский погром в той же Александрии 38 г. уже новой эры, поощренный римским наместником Флакком, – со всеми садистскими подробностями происшествия - описал Филон Александрийский («Против Флакка»).

Погромы и другие виды преследований евреев (лишение гражданства или отдельных прав, разрушение молелен, конфискации) происходили неоднократно. Как отмечали многие древние авторы, египетская (александрийская, в особенности) толпа была на редкость взрывоопасной, жестокой и свирепой. Александрийцы отличились и в других эксцессах, помимо еврейских погромов, - таких как описанный Полибием бунт 196 г.до н.э., когда толпа буквально рвала свои жертвы на куски. Не только в Египте, в Селевкидской Сирии тоже нарастали антиеврейские настроения и преследования. Они достигли пика во 2 в. до н.э. при Антиохе IV Епифане, что вызвало восстание Макавеев и восстановление независимой Иудеи.

С другой стороны, уже с 3 в. до н.э. стала появляться антисемитская литература – начиная с «Египетской истории» Манефона. Последний, по выражению Иосифа Флавия, «рассказывает о евреях невероятные басни». Он буквально вывернул наизнанку библейскую историю ради вящего посрамления евреев. В начале 2 в. до н.э. Мнасей Патарский сообщил, что евреи в своем Храме поклоняются ослиной голове, отлитой из золота. Версия Мнасея стала очень популярной и продержалась вплоть до разрушения Храма.

Весьма поучительная история, надо сказать. Дыма без огня не бывает, говорит народная мудрость. Оказывается, еще как бывает! Во всяком случае, когда речь идет о евреях. Сообщение об ослиной голове в иерусалимском Храме – очень хороший пример. Поэтому, если вы слышите о евреях всякие страсти-мордасти – а многие из них повторяются столетиями, - и думаете, мол, что-то за этим, наверное, стоит, не может быть, чтобы просто выдумка, нет дыма без огня, и т.п., вы рискуете обнаружить однажды ослиную голову у себя на плечах.

Вторым веком до н.э. датируется новость о тайном мировом владычестве евреев. Ее преподнес греческий автор Посидоний Апамейский (не упустив также и подтвердить версию ослиной головы в Храме). Его современник Аполлоний Молон составил, как выражается С.Лурье, «длинный список еврейских недостатков и преступлений, настолько полный, что некоторые из них несовместимы и взаимно исключают друг друга». Очень знакомая картина. Уже в ту пору евреям инкриминировали, с одной стороны, отгораживание от других народов, самоизоляцию, а с другой – стремление втираться в общество, их приютившее, чтобы захватывать там командные места. Элементы новизны у Аполлония таковы. Первый: евреи неспособны к самостоятельному творчеству, они могут только подражать. Второй его момент новизны – это еврейские ритуальные убийства.

Первым антисемитом в Риме явился никто иной, как Марк Туллий Цицерон. На прекрасной своей латыни он озвучил теорию всемогущего еврейского мирового кагала, который нещадно мстит тем, кто вскрывает козни евреев. Такой вот цицерон с языка слетел... Известно, что он учился у Посидония и Аполлония, и, вероятно, набрался у них не только риторического искусства. Несколько позже ту же идею высказал Страбон.

С начала 1 в.н.э. в Александрии началась широкая пропагандистская кампания против евреев. Здесь важны не имена, которые известны историкам, а их многочисленность. Повторялись те же старые обвинения, в том числе «еврейское безбожие и человеконенавистничество. Своего пика эта кампания достигла в трудах Апиона, о которых осталось свидетельство Иосифа Флавия («Против Апиона»). В числе много чего, у него имеется замечательная история о том, как Антиох Епифан, ворвавшись в иерусалимский Храм, обнаружил там томящегося в заточении грека, которого евреи откармливали, чтобы позже принести в жертву. Вся эта пропаганда и подготовила описанный Филоном погром 38 г.

Не буду касаться излюбленного тезиса многих наших недоброхотов: какие бы народы ни окружали евреев на протяжении долгой истории, все их не любили – так кто же, как не сами евреи, в том виноваты? В каком-то смысле, есть основания так ставить вопрос. И мы к нему вернемся в своем месте. Заметим только, что уже в эпоху античности прозвучали такие обвинения против евреев, какие приходится слышать и сегодня. Мы увидим потом, как многие из антиеврейских наветов, придуманных древними идолослужителями, снова и снова возрождались в Средние века, наряду с новыми, дотоле не бывалыми, громоздясь друг на друга, расчеловечивая евреев, демонизируя иудаизм. Можно было бы даже восхищаться изощренностью и неутомимостью фантазии, порождающей удивительные и неожиданные выдумки. Если бы не от лютого человеконенавистничества все это шло. И если бы не приводило к кровавым последствиям, ради чего и трудилась изобретательная мысль злобных выродков.

Возвращаясь к античности, трудно сказать, каким мыслительным путем тогдашние авторы приходили к своим абсурдным утверждениям, но основная причина их антисемитизма лежит на поверхности. Слишком разительно отличался иудаизм от древнего язычества. После того, как Пятикнижие стало доступно грекам в виде Септуагинты (2 в.до н.э.), их раздражение и неприязнь к иудеям могли только расти и обостряться.[2]

Не только абсурдные обвинения со стороны явных антисемитов здесь интересны, но и общее - пренебрежительно-насмешливое - отношение к евреям со стороны тех даже, кто не питал к ним явной ненависти. Вот как писал один из отцов церкви:

"Что же касается до чрезмерной разборчивости иудеев в пище, их суеверия в соблюдении субботы, тщеславия своим обрезанием, лицемерия в постах и новомесячиях, - все это не стоит слова… Ибо из всего того, что Бог сотворил для пользы человека, прилично ли одно принимать как сотворенное хорошо, а другое отвергать как бесполезное и излишнее?… Не достойно ли осмеяния тщеславиться уменьшением плоти как свидетельством особенного избрания, как будто за это они преимущественно возлюблены Богом?"

Это Иустин Философ, рожденный язычником и принявший христианство (2 в.н.э.). Он не показал себя ярым ненавистником евреев, и я не видел у него традиционных обвинений, вытекающих из Евангелий. Приведенные слова выражают позицию не специфически христианскую, а, так сказать, общефилософскую. Нас не должен ввести в заблуждение тот факт, что вместо «боги» здесь употреблено единственное число. В основе сказанного можно обнаружить эллинскую традицию культа человеческого тела. Тем более близко было эллинам представление о божестве, совершающем соитие со смертной женщиной, которая рождает от него сверхчеловека (героя).

Учтем, что не из иудеохристиан, каких мы видим в «Деяниях», а именно из недавних идолослужителей стали выдвигаться (после Павла) первые христианские писатели, теологи и отцы Церкви. И не будет натяжкой предположить, что эти самые язычники – греки и египтяне – пришли в христианство с уже готовыми предубеждениями против иудеев. Что, видимо, сказалось уже в период написания Евангелий и «Деяний».

Святоотеческая юдофобия

В начале 4 в. император Константин, насаждавший христианство в своей империи - сам будучи еще не крещенным, - повелел епископам собраться и выработать основы веры. Собор состоялся в Никее в 325 г., и результатом стала известная формула Кредо, в которую впоследствии вносились поправки. Все, что не согласовывалось с Кредо, стало ересью. Началась консолидация христианского учения и постепенное огосударствление Церкви. Ничего хорошего евреям империи это не сулило. Хотя на первых порах главное внимание Церковь направляла на борьбу с ересями, евреи тоже не были забыты. Современный историк сообщает:

«С начала 5 в. растет число враждебных евреям законов, причем особенно заметной становится их богословская христианская мотивировка. Наряду с антиеврейским законодательством, учащаются погромы, организованные фанатиками, сжигающими во славу христианства синагоги, которые запрещалось восстанавливать. Неоднократно повторялся в римских законах запрет строить новые синагоги... Все больше ощущается влияние церкви не только на законодательство, но и на деятельность администрации. Наместники в Палестине и в других восточных областях империи были беспомощны перед произволом церковников и их влиянием и перед фанатичной христианской чернью, нападавшей на евреев»...[3]

Начало богословию ненависти в буквальном смысле, насколько мне известно, положили Иоанн Златоуст и Амвросий Медиоланский. Оба жили в 4 в.н.э. Первый был красноречивым проповедником, второй был богословом- теоретиком. В наибольшей степени его стараниями агрессивная юдофобия оказалась составной частью христианской теологии. То была эпоха реакции после императора Юлиана-отступника, время становления Церкви, мирного и, часто, насильственного обращения европейских язычников, борьбы с ересями докетистов, донатистов, ариан, несториан...

Логика Амвросия была проста: мы уничтожаем своих еретиков, а терпим главных врагов веры христовой – иудеев. Никаких там воспоминаний о «доносах на первохристиан» и прочей белиберды. Существование иудеев на Земле он назвал «последней проблемой Церкви».

Очевидно, истинная причина активности Амвросия заключалась в том, что трудно было обращать язычников, когда они видят, что сами иудеи, давшие Иисуса, апостолов, а главное - якобы пророчества об Иисусе Христе, - отвергают новую веру. Амвросий поставил вопрос круто и без экивоков: евреев следует физически истребить. По всей видимости, евангельская заповедь любить врагов была для него не более, чем демагогией. Давала свои зловещие плоды новозаветная закваска ненависти к евреям. Так сказать, по плодам их узнаете их... Амвросий явился основоположником идеи геноцида еврейского народа. Но тут появляется другая фигура.

«Но подумайте о цене, заплаченной за эти достижения! Вспомните размеры этих войн, всех убитых на них, всю пролитую человеческую кровь… человек, который видит такое зло или думает о нем и при этом не чувствует душу раздирающей боли, - воистину состояние такого человека внушает большое опасение, он считает себя счастливым просто потому, что потерял все человеческие чувства и ощущения».

О том, чего стоило построение Церкви и христианской империи Константина, о беспощадном искоренении язычества (нередко вместе с его носителями) – пишет крестник Амвросия - Августин («О граде Божьем»). Так мог бы писать совестливый человек нашего времени. Никто иной, как Августин, восстал против идеи уничтожения еврейского народа. Трудно сказать, какое место среди его мотивов сыграла личная чувствительность к жестокости, но факт остается фактом. Идея его была такова: евреев необходимо оставить в живых как «свидетелей пророчеств, заблаговременно данных о пришествии Христа». Именно верность иудеев своей традиции делает их уникальным свидетелем. Без них христианство предстало бы как новое изобретение, с ними рядом оно предстает как религия, освященная древней традицией. Но евреям надлежало довольствоваться жизнью жалкой и униженной. Их удел - оставаться отрицательным свидетелем «правды христианства» и «справедливого наказания». Короче говоря, дай им выжить, но не жить. Взгляд Августина стал официальной доктриной Церкви.

Иные говорят, что Августин спас еврейский народ от полного уничтожения. Упускается из виду, что множество евреев жило тогда за пределами христианской Европы – в Вавилонии и далее. Неоспоримо, однако, что Августин спас великое множество еврейских жизней.

Кураев пишет так:

Были, были и в истории православия свои "пятиминутки ненависти". И в словах св. Иоанна Златоуста против иудеев есть и признания в личной ненависти к иудеям, и призывы к другим взращивать в себе эту ненависть ("Значит, поэтому-то больше и следует ненавидеть их, вместе с синагогою, что они оскорбляют святых тех" (св. Иоанн Златоуст. 1 слово против иудеев). "И я за то ненавижу иудеев, что они имеют закон, но нарушают его"

(там же, слово 6))...

Весь ядовитый гриб христианского богословия ненависти к евреям произрастает от того, что они (мы) не хотели (не хотим) нарушать свой Закон. Но у Иоанна своя логика. Сперва истолкуем закон иудейский в нашем смысле, а потом заявим, что они свой закон нарушают. Так или иначе, отец Церкви признается открытым текстом, что его ненависть к иудеям есть, выражаясь по-кураевски, реакция - на их отказ стать христианами.

...А преп. Макарий Великий в те же годы говорит: "Ныне после крестного знамения благодать так действует и умиряет все члены и сердце, что душа от великой радости уподобляется незлобивому младенцу, и человек не осуждает уже ни эллина, ни иудея, ни грешника, ни мирянина, но на всех чистым оком взирает внутренний человек, и всемерно желает почтить и полюбить эллинов и иудеев". Так что у христианского проповедника есть выбор: какую из этих существовавших традиций проповеди актуализировать сегодня. И из того, что у меня дома стоит полное собрание творений Иоанн Златоуста, еще не следует, что я из Златоуста беру именно речения ненависти.

Ой лукавит... Опять лукавит. Понятно, что если привести в книге «Как делают антисемитом» христианские речения ненависти, тут же пропадет вся ее идея и вылезет вся ее ложь. А я возьму да процитирую кое-что из Иоанна Златоуста (387 г. н.э.):

«А лучше сказать, синагога есть только непотребный дом и театр, но и вертеп разбойников и логовище зверей...- вертеп не просто зверя, но зверя нечистаго. ...Конечно (иудеи) скажут, что и они покланяются Богу. Но этого сказать нельзя; никто из иудеев не покланяются Богу. Кто говорит это? Сын Божий. Аще Отца Моего бысте ведали, говорит Он, и Мене ведали бысте: ни Мене весте, ни Отца Моего (Иоан. VIII, 19). Какое еще можно привести мне свидетельство достовернее этого? Итак, если они не знают Отца, распяли Сына, отвергли помощь Духа; то кто не может смело сказать, что место то (синагога) есть жилище демонов? Там не покланяются Богу, нет; там место идолослужения...

... Не таковы наши церкви; нет, оне истинно страшны и ужасны. Ибо, где Бог, имеющий власть над жизнию и смертию; где так много говорят о вечных муках, об огненных реках, о ядовитом черве, о несокрушимых узах, о тьме кромешной, - то место страшно. А иудеи ничего этого и во сне не видят, так как живут для чрева, прилепились к настоящему, и по своей похотливости и чрезмерной жадности нисколько не лучше свиней и козлов»... (Слово пртив иудеев-1)

Уже даже иудеи и «не знают Отца». О чем думал Златоуст, поддаваясь своему темпераменту, сказать трудно. С кем, спрашивается, разговаривал Авраам? С кем разговаривал Моисей «лицом к лицу», как сказано в Пятикнижии? Кто вывел народ Израиля из Египта? Кто произвел десять казней египетских? Кто дал нам Десять Заповедей? Кто вдохновлял пророков, на которых непременно ссылаются христианские богословы? Был то Отец наш небесный или некий демон? В последнем случае, очевидно, христианство рубит сук, на котором висит.

«Следует ли даже обмениваться с ними приветствиями и делиться простыми словами? Напротив, не должно ли отвращаться их, как всеобщей заразы и язвы для всей вселенной? Какого зла они не сделали?... Какого злодейства, какого беззакония не затмили они своими гнусными убийствами? Они закалали в жертву демонам своих сыновей и дочерей, не познали самой природы, забыли муки деторождения, пренебрегали воспитанием детей, ниспровергли до основания законы родства, стали свирепее всех зверей... без всякой необходимости, собственными руками закалали свои порождения, чтобы угодить врагам нашей жизни, неприязненным демонам. Чему прежде изумляться в них? Нечестию ли, или жестокости и безчеловечию? Тому ли, что они закалали своих сыновей, или тому, что закалали их в жертву демонам? А похотливостию не превзошли ли они самых похотливых животных?» (Там же)

Ну просто ужас, что такое – эти иудеи, «язва всей вселенной». Пренебрегая всеми свидетельствами о многодетности еврейских семей и всеобщем образовании детей, говорится: «забыли муки деторождения, пренебрегли воспитанием детей». И это слова верующего в Творца! Все, все, все, что изрекает проповедник о евреях, – заведомая ложь. Поразительно, как вера в Бога может уживаться со злобной клеветой и подстрекательством к насилию.

Златоуст четко формулирует принцип «или – или». Или мы – или они. Христианство или иудаизм – мирное сосуществование невозможно:

«Если иудейское важно и достойно почтения, значит, наше ложно; но если наше истинно, а оно и в самом деле истинно, то иудейское исполнено обмана...»

Тогда выходит, что иудаизм – ложное учение изначально, в корне своем? Ложное учение – стало быть, ложны и обетования, на которых христианство стало возводить здание своей религии? Не думал старец о таких вещах – так сильно владела им злоба. Он, правда, спохватывается:

« ...Говорю ни о Писаниях, нет; оне привели меня ко Христу; но (говорю) о нечестии и нынешнем безумии иудеев. Но пора уже показать, что там в (синагоге) живут и демоны, и не только в этом месте, но и в самых душах иудеев». (Там же).

Демонизация - в самом, что ни есть, натуральном виде. Ну конечно же, все это реакция. Реакция на уколы еврейских журналистов.... Знает ли Кураев такие вещи? Еще бы. Почему же он не приводит их в параллель со своими обвинениями в наш адрес? Потому что в христианской традиции якобы нет антисемитизма. Поэтому – и только поэтому - он воздерживается от цитирования неудобных мест. Вот и судите, какую из этих двух «традиций проповеди» - Макария или Иоанна - актуализирует сегодня Кураев, прекрасно обходясь без цитирования древних «речений ненависти». Еще Златоуст говорил и такое:

«Когда животные жиреют от переизбытка еды, они становятся тупыми и неуправляемыми... Когда животные не в состоянии работать, их посылают на убой, и то же самое происходит с иудеями. Делая себя неспособными работать, они становятся готовыми к закланию...»

Тексты Иоанна не были чем-то вроде манускрипта, покрытого монастырской пылью. Это была живая проповедь перед прихожанами церкви. Понятно, какой настрой она у них создавала и к чему побуждала. Он даже не говорил, что не хочет погромов. Тут же начались нападения на евреев Антиохии, где Златоуст был пресвитером. Прекрасная античная синагога города была разрушена. И – внимание! – появились первые обвинения евреев в ритуальных убийствах. Пока еще без серьезных последствий. Златоуст был почти ровесником Амвросия. Его антиеврейская проповедь не была напрямую связана с теологией, но она осталась как авторитетное слово одного из отцов Церкви.

«Идеи правят миром» - сказал кто-то из французских просветителей 18 в. Нет более наглядной иллюстрации этой формуле, чем то, какое влияние оказывало христианское богословие на жизнь евреев в католической Европе. Казалось бы, сугубо абстрактное умствование – с одной стороны, социально-экономико-политические дела – с другой. Однако прослеживается четкая закономерность: развитие и углубление христианского богословия вызывало неуклонное ухудшение жизни евреев.

Ансельм Кентерберийский (1033-1109) - крупнейшая фигура в истории теологии, основоположник схоластического метода. Его заслуга – развитие и обоснование идеи боговоплощения, как она принята в христианстве до сего дня. О том, что первородный грех Адама был искуплен за всех людей добровольной (в этом суть) крестной смертью Иисуса – существа, наименее заслуживавшего смерти. Это событие – не земная жизнь и поступки галилейского Учителя, ни даже учение его, а свободно выбранная им мученическая смерть - было окончательно поставлено в центр католической доктрины.

Идея искупления была не новой. По Оригену, это было выкупом сатане. Но Ансельм повернул идею иначе – как жертва Богу. Он прямо указывал, что цель его – убедить «неверных», то есть – евреев. Многовековая практика показала, что евреев не убеждает аргументация от Писания. Ансельм, вместо этого, первым из богословов прибег к логическим рассуждениям. Понятно, однако, что идея искупительной человеческой жертвы Богу – какими бы рациональными рассуждениями она ни была добыта - для евреев была абсолютно неприемлема.

Итак, главным и даже единственным событием спасения стала смерть Иисуса. А кто же его убийцы? В этом пункте, учитывая акцент на добровольность выбора Иисуса, логика Ансельма хромала на обе ноги, но, как и во всей истории юдофобии, логика и здесь мало кого заботила. Антиеврейские настроения резко усилились. Идеи Ансельма Кентерберийского подготовили почву для чудовищного взрыва насилия над евреями в последовавших тут же Крестовых походах.

И опять, как в случае Амвросия и Августина, явился христианский богослов, который отверг антииудейские выводы Ансельма. Перед нами светлая и трагическая фигура Пьера Абеляра (1079-1142). Этот глубокий мыслитель, толкуя «Послание к римлянам», нашел веские основания для совершенно противоположного подхода к еврейскому вопросу в христианстве. А именно, Абеляр сделал акцент не на крестные муки, а на то, о чем многие любят велеречиво поговорить, но немногие практикуют - на любовь и милосердие как главные уроки Иисуса. Его выводы, подкрепленные сильными доводами, сводились к тому, что между христианами и евреями возможны отношения на основе взаимного уважения и мирного сосуществования.

Судя по всему, был момент, когда весы замерли в равновесии, и концепция Абеляра имела шанс возобладать. Решающую роль сыграло непримиримая позиция и яростное красноречие Бернарда Клервоского. К сожалению (в не меньшей степени - для самой Церкви), доводы Абеляра не были приняты церковным истеблишментом, а сам он был объявлен еретиком. Его работы не изучались и были практически забыты, пока не были открыты заново в 19 в. Зато Ансельм был впоследствии причислен к лику святых. Бернард – тоже.

Нет, наверное, культурного человека, который не знал бы имени Фомы Аквинского (1225-74). Доминиканский монах, крупнейший ученый, который собрал и систематизировал все достигнутое к тому времени теологической мыслью, но также внес туда много нового и важного. Прежде всего – метод. Аквинат применил к вопросам теологии логический инструментарий Аристотеля – метод силлогизмов. Ничего иррационального! Фома апеллировал не к слепой вере, а к разуму, и построил здание рациональной теологии. Логическое обоснование христианской веры.

Ничего иррационального? А обвинение евреев в отравлении колодцев? А кровавый навет? Все эти вещи говорили о глубоко иррациональных корнях христианского антисемитизма. Значит, враждебность к евреям – побоку?

Сейчас... Разбежались... Ничего подобного и даже наоборот! Разумное объяснение христианской веры, полагал Фома, делает ее истинность настолько очевидной, что не признать этого невозможно. Только злонамеренные люди могут не принимать ее – такие, кто знает, что она верна, но тем не менее выступают против. Амвросий, Августин, Ансельм и другие приписывали упорство евреев их слепоте – «непобедимому невежеству». Нет, сказал Фома. Когда все так разумно и железно-логично разъяснено, о слепоте говорить уже не приходится. Это – осознанная враждебность испорченного племени. И завертелась карусель.

Вклад Фомы Аквинского стимулировал бешеную миссионерскую активность доминиканцев и францисканцев среди евреев Европы. Повсюду они устраивали проповеди для евреев, которых светские власти обязывали являться ради этого в церкви. Они сами врывались в синагоги во время службы и устраивали там непрошенные проповеди. Именно в это время разгорелась эпидемия «диспутов», когда насильно поставленный перед монахом-диспутантом еврей имел два выхода – принять христианство или быть обвиненным в ереси - с известными последствиями.

Началось беспрецедентное давление на евреев всеми доступными способами: переходите в христианство! Нельзя сказать, что вся эта массовая истерия не дала никаких результатов – были такие, кто перешли. Но число их было незначительно. Да как же это возможно, чтобы основная масса евреев осталась невосприимчивой к доводам разума? Не иначе, у них имеется какая-то тайная сила, какие-то магические ритуалы, наверное, связанные с кровью христиан. Первая папская инквизиция (по-русски – следственный комитет), учрежденная в 1231 г., получила новое поприще.

Один из свежих выкрестов, Николай Донин, выступая перед самим папой Григорием IХ, открыл ему глаза на богохульно-еретическое содержание Талмуда, о котором до этого церковники практически не знали. Папа тут же распорядился расследовать это дело. В 1242 г. в Париже состоялось первое публичное сожжение Талмуда. Все делалось по закону и по суду, и это не было символическим актом уничтожения одного экземпляра. Предварительно солдаты короля Людовика Святого (святого!), в поисках книг Талмуда, разграбили синагоги и множество еврейских домов Парижа и окрестностей. Было добыто примерно 12 тысяч экземпляров. Профессура Сорбонны срочно организовала «слушания», для чего туда приволокли несколько еврейских ученых. Вердикт: Талмуд есть еретическая книга и тайная причина стойкости еврейской массы перед лицом столь разумных доводов миссионеров, а потому должен быть уничтожен. Что и было сделано со всеми добытыми книгами. Говорили, гора книг горела почти два дня. То было предвестием костров Инквизиции.

Интересный момент был в этой истории. Талмуд был объявлен ересью не в отношении христианской доктрины, а – в отношении самого еврейского Писания, самого «Ветхого Завета»! Отсюда и пошла церковная ложь о том, что «талмудический иудаизм» есть совсем не то, что иудаизм древних иудеев. Глупая легенда, скроенная по заказу папы усмотрением людей заведомо несведущих и предубежденных - христианских богословов, - стала основой антииудейской пропаганды и оружием миссионеров на все века – вплоть до наших дней. Она проникла и в секулярную культуру как один из предрассудков, разделяемых иными образованными людьми. В каких формулировках эту заведомую ложь повторяет дьякон Кураев, увидим в своем месте.

Так работало богословие ненависти. Теория немедленно переходила в практику. Нельзя тут не вспомнить знаменитое выражение всем известного автора (не просветителя отнюдь): овладев массами, идея становится материальной силой.

Не мир, но меч

Не знаю, как принято у христиан толковать известное выражение евангельского Христа. Что касается еврейского народа, то ему определенно выпал от христиан -не мир. C первых же шагов победившей христианской церкви - с ужасающей точностью стало сбываться предсказание Торы (Втор.28:25-67):

«... и будешь рассеян по всем царствам земли. И будут трупы твои пищею всем птицам небесным и зверям, и не будет отгоняющего их. И ты будешь ощупью ходить в полдень, как слепой ощупью ходит впотьмах... и будут теснить и обижать тебя всякий день, и никто не защитит тебя... ...С женою обручишься, и другой будет спать с нею; дом построишь, и не будешь жить в нем; виноградник насадишь, и не будешь пользоваться им. Вола твоего заколют в глазах твоих, и не будешь есть его; осла твоего уведут от тебя и не возвратят тебе; овцы твои отданы будут врагам твоим, и никто не защитит тебя. Сыновья твои и дочери твои будут отданы другому народу; глаза твои будут видеть и всякий день истаевать о них, и не будет силы в руках твоих... И сойдешь с ума от того, что будут видеть глаза твои... И будешь ужасом, притчею и посмешищем у всех народов, к которым отведет тебя Господь. Пошлет на тебя Господь народ издалека, от края земли: как орел налетит народ, которого языка ты не разумеешь, народ наглый, который не уважит старца и не пощадит юноши... и будет теснить тебя во всех жилищах твоих...

И рассеет тебя Господь по всем народам, от края земли до края земли, и будешь там служить иным богам, которых не знал ни ты, ни отцы твои, дереву и камню. Но и между этими народами не успокоишься, и не будет места покоя для ноги твоей, и Господь даст тебе там трепещущее сердце, истаевание очей и изнывание души; Жизнь твоя будет висеть пред тобою, и будешь трепетать ночью и днем, и не будешь уверен в жизни твоей; от трепета сердца твоего, которым ты будешь объят, и от того, что ты будешь видеть глазами твоими, утром ты скажешь: "о, если бы пришел вечер!", а вечером скажешь: "о, если бы наступило утро!.."»

Еще во 2 в.н.э. один из учителей Мишны предвидел большие беды для Израиля, если «ересь захватит власть». Как только «религия любви» стала реальной силой в Римской империи, это предсказание начало сбываться. Наряду с языческими храмами, христиане стали разорять еврейские молитвенные дома. Осталось в истории имя фанатичного монаха Бар-Зомы, который прошел по Земле Израиля с бандой громил, разрушая синагоги. При Константине стало развиваться антиеврейское законодательство, включая запрет жить в Иерусалиме. Обозначился процесс вытеснения евреев из Земли Израиля - теми, кто назвал себя «Новым Израилем». В 414 г. в Александрии произошел первый из известных в истории большой погром, совершенный христианами. Большая, старинная и знаменитая, еврейская община города была практически уничтожена.

Время от времени римские папы выносили постановления об отношении к евреям. Запрещалось их убивать, материально притеснять и принуждать креститься, а также разрушать уже существующие синагоги (при запрете строить новые). При этом везде звучало общее правило: нельзя позволять евреям выйти из униженного положения. Добрые христиане охотно приняли к исполнению второе, но с первым считались мало. Вполне справедливо они полагали, что кроме буквы закона есть еще и дух. А дух был еще тот. В 7 в. короли вестготов обязали всех евреев перейти в христианство. У тех, кто отказывался, отбирали детей, а самих подчас продавали в рабство. Но и выкрестам не доверяли, отчего те были под постоянной слежкой.

Во многих местах существовал милый обычай: перед Пасхой на городскую площадь, заполненную народом, приводили главу местной еврейской общины, и епископ отвешивал ему пощечину. Чтобы помнили о муках Христа! Источники называют города Тулузу, Монпелье, Каркасон, добавляя: «и др.».

Как там сказал Кураев? -

Времена были еще далеко не евангельские, а нравы – отнюдь не христианские...

Так? Ах, простите, он про древнюю Персию это сказал!.. А в средневековой-то Европе совсем другое дело - и времена уже были евангельские, и нравы совсем даже христианские. Систематическое культивирование образа злокозненного еврея – врага христианского люда - создало то, ради чего и делалось: соответствующий психологический климат. Словами современного историка (католика) Джеймса Кэрролла: «В течение всего последующего времени, столетие за столетием, снова и снова будет повторятся одна и та же безнадежная история: папы и епископы будут защищать евреев от возбужденной христианской толпы, которая будет жаждать убивать евреев только потому, что так их учили папы и епископы».

В 1096 г. разразился Первый («немецкий») крестовый поход. «Мы выступаем в дальний поход, чтобы освободить от басурман гроб Господень, а среди нас живут евреи-христоубийцы. Пусть они либо крестятся, либо погибнут» - заявляли крестоносцы. Волна жестоких погромов прокатилась там, где жило больше всего евреев - в Лотарингии, по всей долине Рейна, в Праге. На щитах громил был знак креста (как правило, красного цвета). Епископ Кельна повел решительную борьбу с громилами (вплоть до казней). Энергичные меры епископа г. Шпейера (тот самый Рюдигер?) и сопротивление евреев спасли общину этого города (убито было только несколько человек). Но это все, что известно о защите евреев властями. Озверение черни было таким, что епископу Майнца пришлось самому сбежать из города, где было убито все еврейское население – тысячи человек. Большая группа укрылась во дворце епископа с семьями. Они покончили с собой, убив перед тем женщин и детей.

Все общины на указанных территориях были уничтожены, их обитатели – убиты. Евреи пытались сопротивляться, укрывшись в епископских замках, но чернь брала их штурмом. Последние защитники убивали своих детей и жен, а потом себя. Ничтожное число евреев согласилось принять христианство. Когда волна погромов спала, все они вернулись к иудаизму. Тем временем крестоносцы достигли Иерусалима, взяли город, его еврейское население загнали в синагогу и подожгли ее. Иерусалим стал юденфрай. И это – засвидетельствованный факт, в отличие от апокрифического сообщения 7 в., о котором говорит Кураев.

В 1146 г. начался Второй крестовый поход. Новая волна погромов покатилась вдоль Рейна, где за сто лет возродились еврейские общины. Правда, не сей раз размах убийств не достиг прежнего уровня. Во-первых, евреев было намного меньше. Во-вторых, большую роль сыграла активная агитация против погромов со стороны упомянутого ранее противника Абеляра - Бернарда из Клерво, специального посланника папы в Рейнские земли (кстати, энтузиаста Второго крестового похода). Не смерть иудеям положена, говорил Бернар, но «бесконечное унижение». Таков был спаситель многих жизней евреев 12 в., но в данном случае результат важнее мотива.

В 1189-90 гг., когда английские крестоносцы готовились выступить в Третий поход, погромы вспыхнули в Англии. Лондон, Норич, Линн, Данстембл, Стемфорд – погромы и массовые убийства евреев. В Йорке евреи укрылись в крепости и оказали достойное сопротивление, но в конце концов осаждавшие взяли крепость. Евреи убили своих детей с женами, а потом себя.

«Эта вспышка ненависти к евреям, - пишет современный историк, - знаменовала собой начало долгих гонений... продолжавшихся почти без перерыва вплоть до наших дней. Отныне изменился весь характер и темп еврейской истории. Мученичество настолько стало повседневным явлением, что ритуал сухо предписывал короткую молитву, которую следовало произносить перед смертью «во имя Господа»».[4]

Решением Латеранского вселенского собора (1215 г.) евреев обязали носить особые знаки на одежде, каковое правило просуществовало несколько сот лет. Так что впоследствии нацистам не понадобилось этого изобретать. Еще было постановлено, чтобы евреи селились только в определенном квартале города (гетто), хотя правило это выполнялось кое-как – до поры, до времени. «В течение XIII века в решениях церковных соборов просматривается тенденция натравливать христианское общество на евреев» - пишет другой историк.[5]

Поскольку население большей частью не могло читать Библию на латыни, решающую роль приобретали настенные росписи, скульптуры и прочая наглядная агитация, а также театрализованные мистерии «Страсти господни». При этом Иуду-предателя и евреев (кроме Иисуса и апостолов) было принято изображать в виде бесов и демонов. В сознание народных масс целенаправленно внедрялся образ злокозненного еврея - вредителя, злоумышленника, служителя нечистой силы. Образ этот накладывался на исконные ярлыки: «враги веры христовой» и «народ-богоубийца». Третьей компонентой образа врага стал еврей-кровосос – говоря по-простому, ростовщик. Как получилось, что в 12 в. был снят запрет Талмуда на взимание процентов с неевреев, будет рассказано ниже. Так или иначе, но с той поры, хотя ростовщичеством занималось также и множество истовых христиан, именно еврей стал воплощением угнетения и эксплуатации в глазах народных масс.

Таким образом, усилиями Церкви, в коллективном сознании простых людей-христиан еврей стал существом всецело отталкивающим, не достойным иных чувств, кроме ненависти и презрения. И если какой-нибудь бабке вздумывалось подглядеть в окно синагоги, не требовалось особой фантазии, чтобы в тусклом свете свечи разглядеть пугающее черное существо - черта с рогами (тфилин) и хвостом (цицит). Он склонился над загадочными письменами и что-то шепчет. Конечно, это книга по черной магии, и еврей колдует, чтобы навести беду на честных христиан...

Итак, религиозно мотивированного антисемитизма нет (уверяет Кураев) - евреи сами же и виноваты в том, что христиане их ненавидят. Читатель должен оценить всю глубину этой идеи. Христианство – религия любви. Христос (говорят нам) возлюбил всех людей. Велел любить своих врагов. Молил Отца простить своих убийц, «ибо не ведают, что творят»... Поневоле вспомнишь Ницше: за всю историю был всего один настоящий христианин – сам Иисус из Назарета...

Что же такое чудовищное должен представлять собой этот народ, какие же ужасные вещи должен он делать, чтобы вызвать ненависть даже в любящих сердцах христианских людей – ненависть повсеместную, всевременную, массовую, стойкую, непреходящую? Не может такого случиться ни с того, ни с сего - нет дыма без огня... Что-то должно быть! И это «что-то» не замедлило объявиться.

Прежде всего, эти евреи пьют кровь христианских детей. Первый (если забыть Антиохию времен Иоанна Златоуста) случай кровавого навета отмечен в 1144 г. в Нориче, Англия. В 1147 г. история повторилась в Вюрцбурге, в 1168 г. – в Глостере, в 1171 г. - в Блуа, Франция. Там четверых евреев сожгли на костре.

1247 г., Вальреас, Франция. Найдено тело двухлетней девочки со следами ран. Все евреи города были арестованы и подвергнуты изуверским мукам (кровавое глумление над половыми органами мужчин, отрезание грудей у женщин), затем многие были сожжены.

1255 г., Линкольн, Англия. Пропал христианский мальчик, труп которого нашли в колодце у еврея. Повешены восемнадцать евреев.

1267 г., Пфорцгейм, Германия. В пруду найдена мертвая девочка. Кто виноват? Нет сомнений. Евреи города, после всевозможных измывательств, были убиты колесованием.

1288 г., Труа: ученый раввин Ицхак Шателен, его беременная жена, два сына, невестка и еще восемь евреев сожжены по тому же обвинению. К концу 15 в. историки насчитывают не менее 50 случаев кровавого навета в Европе. Всего же перечислены 134 случая, когда евреев обвиняли в ритуальных убийствах, начиная с IV века: в Византии, Богемии, Германии, Австрии, Венгрии, Англии, Франции, Швейцарии, Италии, Польше (до утраты независимости) и других странах. Все это кончалось тем, ради чего и затевалось, - садистским мучительством и убийством евреев. Папы и вся верхушка Церкви осуждали (до поры, до времени...) этот навет как глупую выдумку, но сие мало помогало.

В середине 13 в. пошел слух, что монголы, вторгшиеся в Европу, - то ли родственники евреев, то ли в сговоре с ними, чтобы поработить христианские народы. По Германии пошли погромы. Во Франкфурте-на-Майне разъяренная толпа убила сто восемьдесят евреев. В Зинциге семьдесят два человека были сожжены в синагоге. Десять человек в Майце, двадцать шесть в Бахарахе, семеро в Вайсенбурге – это то, что известно. В Мюнхене неизвестное число евреев погибли в синагоге, куда их согнали, а потом сожгли.

Кроме того, евреи спят и видят, как бы им осквернить святые дары. В начале 13 в. в Берлине сожгли нескольких евреев, обвиненных осквернении просфоры. То же повторилось в Париже, Барселоне, Брюсселе. В г. Кноблаухе по тому же обвинению казнили тридцать восемь евреев. В 1298-99 гг. в Германии опять вспыхнула та же истерия. Огромные толпы прошлись по югу страны, громя евреев направо и налево. Всего было разгромлено больше 140 общин (инцидент «Риндфлейш»). В Познани в 1399 г. жестоко пытали и затем сожгли местного раввина и тринадцать старейшин. В 1478 г. в Нассау сожгли сколько-то человек. В 1492 г. в Макленбургском княжестве - двадцать семь, в 1510 г. в Берлине тридцать восемь человек. В 1558 г. в Сохачеве снова возникло то же обвинение. Перед экзекуцией обвиненные прилюдно заявили: «Мы никогда не прокалывали гостии, потому что не верим, что в гостии – тело Бога. Мы знаем, что у Бога нет тела и крови...» Их поспешно сожгли на костре. Не ищите логики...

Еще евреи отравляют колодцы, платя большие деньги нанятым ради этого прокаженным. Во всяком случае, такое злодеяние вскрылось в Богемии в 1163 г., и было убито 27 евреев. В 1226 то же обвинение прозвучало в Бреслау, в 1267 г. – в Вене. В 1320 г. евреев обвинили в заговоре отравить все колодцы Франции – снова погромы и убийства. Погромы продолжались и в следующем году. Христиане г. Шинон разложили в яме огромный костер и сожгли там сто шестьдесят человек. Да и зачем нужны конкретные обвинения? Разве и без того не все ясно с этим народом? И вот в 1336-37 гг. банды крестьян в Германии просто, без повода, громили, били и убивали евреев, разгромив около 110 общин (инцидент «Армлендер»).

Еврейские общины уничтожались. Затем евреев снова приглашали на старые места, и на смену убитым и изгнанным приходили туда другие (а куда было деваться?). Общины возрождались, чтобы снова быть разгромленными.

В 1348 г. в Европе разразилась пандемия «Черной смерти». Чума. Конечно, ее вызвали злейшие враги христиан. Тем более, христиане не приобрели еще дурной привычки мыть руки перед едой - в отличие от евреев, которые привыкли делать это за период больше тысячи лет (по установлению фарисеев) и поэтому, возможно, заражались реже. Тут началась подлинная вакханалия погромов, насилий и издевательств. Евреев истязали, резали, вешали, колесовали, топили в болоте, сжигали вместе с синагогами, предварительно их туда согнав. В Германии даже появилось слово «юденбранд» - сжигание евреев. А вы бы что – сдерживали себя, когда вот они, злодеи, перед вами и среди вас? За три года эпидемии было зверски истреблено подавляющее большинство (около трехсот) еврейских общин Германии, Франции, Швейцарии, Богемии и Польши.

Польша. Туда, а затем в Литву, спасаясь от смерти и гонений, стали уходить евреи из Франции и Германии, начиная с эпохи крестовых походов. Учуяв денежные выгоды, польские и литовские князья давали им права и привилегии. Духовенство немедленно стало проявлять нервозность. Поместный собор 1267 г. установил ряд ограничений для евреев: на выбор места жительства в городах, на контакты с местным населением, на число синагог. Евреев обязали носить особые островерхие шапки.[6]

К 15-16 вв. центр европейского еврейства переместился на польско-литовские территории. В Германии в это время шел сплошной поток изгнаний из городов, а на этих восточных землях можно было селиться и даже жить. Можно было мириться с таким мелким неудобством, как уличные избиения христианскими семинаристами. О массовости и обыденности этого явления говорит возникший термин шилергелт – «школьные деньги». То был своего рода налог, который евреи платили семинариям, чтобы откупиться от бесчинств будущих священников и теологов.

Евреев изгоняли, затем приглашали, затем опять изгоняли. В 1290 г. евреи были изгнаны из Англии. В 1492 г. – из Испании, в 1495 – из Литвы, в 1497 г. - из Португалии. Из Франции евреев изгоняли в 12 в., затем в 1306, 1322 и 1394 гг. Каждое изгнание – это брошенные дома, отнятое имущество, разорение синагог, разрушения кладбищ, скитания в поисках убежища, унижения, мучения, болезни, гибель детей, стариков, больных и слабых... Мало имущества могли унести с собой изгнанные евреи, только свой «человеческий капитал». Где-то что-то смогло и пригодиться. Навыки финансистов, торговые связи, знание математики, искусство врачевания... В Турции пригодились секреты изготовления пороха и литья пушек. Турецкая артиллерия и решила исход осады Константинополя в 1453 г.

Со времен разрушения Первого Храма у нас принято считать все наши невзгоды Божьей карой за грехи народа. Да, все это было Божьим наказанием. Но наказывает Бог, как известно, не Сам. Он просто дает злодеям свободу реализовать их животные инстинкты. Благоприятную почву для всего этого создает идеология вечной ненависти и наличие готового образа врага. Вот как передает хроникер обращение крестоносцев к своим жертвам:

Вы дети тех, кто убил предмет нашего почитания, распяв его на дереве; и Он сам сказал: "Придет день, когда мои дети придут и отомстят за мою кровь". Мы - его дети и наша обязанность отомстить за Него, потому что вы восстали и отрицали Его.

Можно ли яснее выразить связь между Новым Заветом и антисемитизмом? О времена евангельские, о нравы христианские!

Ни эллина, но иудеи

Настали времена, когда известное выражение ап. Павла было забыто. И случилось сие задолго до наших времен. Именно к 15 веку можно отнести появление идеологии антисемитского расизма, притом как раз внутри Церкви – благодаря деятельности монахов-миссионеров и «святой инквизиции». Тогда-то как раз и возникло понятие еврейской крови.

В то время как число нищенствующих доминиканцев и францисканцев множилось, число обращенных евреев тоже росло, но в гораздо меньшей степени. На жаргоне современных экономистов это звучало бы так: темпы роста вложений в миссионерство значительно опережали темпы роста его продукции. Не «темпы» сами по себе, конечно, здесь важны. Главное: вопреки всем усилиям и ухищрениям, вопреки жесткому давлению, основная масса евреев оставалась верна иудаизму. Отчаявшиеся миссионеры невольно стали переключаться с евреев на христиан, уже им адресуя свои проповеди. Понятное дело, эту аудиторию не нужно было убеждать в истинности христианской религии. Центральным моментом стала антиеврейская пропаганда, чтобы усилить давление на евреев из среды их обитания. Такого рода агитация требовала все больше и больше черной краски.

В 1304 г. во Флоренции разразилась проповедь одного из руководителей ордена доминиканцев - фра Ривалто, где прозвучало новое обвинение: евреи не только убили Христа, но продолжают убивать его до сих пор: «Они повторяют это в своем сердце с дьявольским упорством – поскольку они злы в сердце своем и ненавидят Христа злобной ненавистью; и они хотели бы, если бы смогли, распинать Его заново каждый день... Они ненавидимы во всем мире, потому что держат зло на Христа, которого они проклинают». Тут же Ривалто объявил, что евреи украли дары Причастия, чтобы надругаться над ними – он сам это видел! И конечно, возмущенная святым человеком толпа бросилась мстить, убив несколько тысяч евреев.

Ривалто пошел еще дальше, сообщив, что евреи ежегодно похищают и распинают христианского мальчика. Прежде такие обвинения появлялись со стороны темной толпы, и церковные чины их опровергали. Сейчас это сказал видный церковный чин. Кому же теперь его опровергать? Клевета стала официальной доктриной. И тут разразилась пандемия чумы 1348-51 гг. «Черная смерть» ежедневно косила людей тысячами (по позднейшим оценкам, от нее погибла треть населения Европы – около 25 миллионов человек). Зачастую некому было хоронить мертвых. Население охватила неслыханная паника. И во всем обвинили евреев. По слову Всевышнего, евреи стали ужасом для окружающих народов.

Словами современника событий: «В связи с этой эпидемией было открыто, что евреи по всему миру вызывали болезнь, отравляя источники воды. Они были обвинены и признали себя виновными. По этой причине их сжигали везде - от Средиземного моря и до Германии. Исключением был только Авиньон, где их защитил папа». «Признание», о котором здесь говорится, было добыто под пытками нескольких евреев в Женеве.

В Авиньоне жил тогда папа Климент VI, человек незаурядный и просвещенный. Он указывал, что нелепо обвинять в распространении чумы тех, кто сам от нее умирает. Но этот очевидный довод никого не убедил. Наоборот, появилось известие о существующем в Толедо центре, откуда отрава для колодцев распространяется евреями по всему миру. Так возникла еще одна ложь, оставшаяся в веках, - о всемирном еврейском центре и всемирном еврейском заговоре.

Правда, в те времена евреям предоставляли альтернативу: переход в христианство. Чудовищное давление - дикие обвинения, озверение толп, страшные погромы с убийствами и захватом синагог – все это привело к тому, что, впервые в истории, довольно ощутимое число евреев приняло крещение. Особенно в Испании, где до этого, благодаря традиционной веротерпимости, евреи значительной частью были социально и экономически ассимилированы в местном обществе.

К концу первого тысячелетия на Иберийском полуострове, где жизнь была довольно обособлена от остальной Европы, сложилась уникальная религиозная ситуация. Три мировые религии – ислам, иудаизм и христианство - нашли возможность мирно сосуществовать на территории Кордовского эмирата (южная и центральная часть полуострова), а их приверженцы – плодотворно сотрудничать, дополняя и духовно обогащая друг друга. Этот феномен и соответствующий период испанские историки так и называют: конвивенсия, то есть, сосуществование. Христиан приглашали совершать мессу в Великой мечети Кордовы. Евреи, свободно владея арабским языком, развивали достижения мусульманского ренессанса прошедших столетий в таких областях, как медицина, математика и астрономия, изучали Аристотеля и Платона в арабских переводах. Тогда именно в Кордове творил великий Рамбам (Маймонид). К этому же периоду относятся первые известные трактаты, развивающие наследие Кабалы. На исходе периода, в 13 в., появилась книга «Зогар».

Многому научившись у арабов, евреи стали учителями христиан Кастилии и Каталонии. Евреи и христиане занимали важные места в политической системе Кордовского эмирата. Архитектура, которая всегда точно выражает дух своей эпохи, обогатилась тогда своеобразным стилем – мавританским. С тех пор сохранились церкви, синагоги и мечети, построенные в мавританском стиле.

Вторжение из Африки фанатиков-мусульман – Альмохадов в 1145 г. стало началом конца эпохи сосуществования. Они воевали с кордовскими арабами, христианами и евреями, в конечном счете захватив эмират. Альмохады силой принуждали «неверных» переходить в ислам, убивая несогласных. В тот же период с севера полуострова, под влиянием Крестовых походов, началась реконкиста – «отвоевывание». Альмохады были вытеснены христианами в 1212 г., и с ними ушла в прошлое мусульманская Испания. Только в Гранаде сохранился небольшой эмират. Христиане доминировали на всем полуострове, но особых изменений в духовной области пока не ощущалось. Король Кастилии Фердинанд III (1217-52) еще называет себя «королем трех религий». При дворе его в Толедо, который называли испанским Иерусалимом, было немало евреев – мудрецов, врачей, финансистов. В прославленной школе переводчиков Толедо работали мусульмане, евреи и христиане. Именно в это время евреи-полиглоты перевели на латынь Аристотеля, Авиценну, Аверроэса и Рамбама, тем самым, как считается, подготовив европейское Возрождение. Король Альфонсо Мудрый (1221-84), наследник Фердинанда, распорядился начать перевод указанных авторов на кастильский язык, чем была заложена основа современного испанского языка. В конце жизни (на исходе 13 в.) он, однако, резко изменил свое отношение к евреям, стал принуждать их креститься и разогнал еврейскую общину Толедо.

В это время в соседнем Арагоне король Иаков уже отдал приказ всем евреям являться на проповеди доминиканцев и францисканцев. Уже прошел Латеранский собор, уже волна антиеврейской пропаганды и соответствующих действий Церкви перехлестнула Пиринеи. Конвивенсия закончилась, оставшись в истории как уникальный эксперимент. Сама ее длительность (более трех столетий) показывает, однако, что такое сосуществование было жизнеспособным и не является чистой утопией.

В конце 14 в. в Севилье проповедовал некто Мартинес. Проповедь его была столь оголтелой и злобно-подстрекательской, что король и архиепископ несколько раз запрещали ему выступать. Но дело свое он сделал. В 1391 г. в Севилье разразился страшный погром, и оттуда пошла волна по всей Испании. В Севилье, Валенсии, Барселоне были убиты сотни и сотни евреев. Еврейские общины были уничтожены. Многие евреи выбрали смерть, иногда – самоубийство с женами и детьми, что стало уже привычной картиной. Но многие на сей раз предпочли креститься. Это вызвало у миссионеров новый взрыв истерии – и давление на евреев еще усилилось. В 1414 г. в Тортозе состоялся очередной «диспут», на который были принуждены явиться четырнадцать раввинов. Прямо во время заседаний двенадцать из них перешли в христианство. Христиане ликовали, а евреи были деморализованы.

В первой четверти 15 столетия крестились около 200 тысяч испанских евреев – примерно тридцать или сорок процентов всех евреев Иберийского полуострова. Кто-то обратился, поддавшись на полувековую пропаганду, кто-то – просто от усталости и безысходности. Иные же следовали совету Рамбама: произнеси ничего не значащую формулу, а после продолжай тайно выполнять 613 заповедей Торы. (правда, он имел в виду давление к переходу в ислам). Судя по позднейшим свидетельствам, последняя категория составляла едва ли не большинство новых выкрестов. С тех самых времен каждый год наш праздник Йом Кипур - День Искупления - открывается удивительной силы молитвой «Кол нидрей» («Все обеты»). Мы просим Всевышнего отменить, упразднить и простить нам все обеты и клятвы, принятые нами без преднамеренного умысла нарушить Тору.

Так или иначе, возникла целая прослойка выкрестов - маранов. Все кругом, осознанно или подспудно, помнили, что они сделали свой выбор под угрозой гибели. Сказанное сыграло важную роль в дальнейшем ходе событий.

Во второй половине 15 в. в Толедо происходили голодные бунты, и толпа нападала на маранов наравне с евреями. Что-то изменилось в отношении к выкрестам... Бывшие иудеи сохранили свои прежние позиции в бизнесе и на службе, и теперь, после снятия ограничений, многие пошли вверх и сделали карьеры - некоторые даже внутри самой Церкви. Стали родниться с богатыми и родовитыми семьями исконных христиан. Ввиду плохого экономического положения в стране, возникла ревность, зависть и озлобление против «новых христиан».

С другой стороны, иные выкресты соединяли в ритуалах и образе жизни элементы иудаизма и христианства, что считалось ересью. Церковь начала с этой ересью решительную борьбу, но на практике это значило, что любой христианин еврейского происхождения оказывался подозрительным христианином. Так в глазах людей возникло разделение христиан на «старых» и «новых». В середине 15 в. уже бытовало понятие о том, что евреи «портят кровь» старых христиан-кастильцев.

Спокон веку Церковь делала различие между людьми только по вероисповеданию. Действительно ведь, согласно доктрине, любой человек, принявший Христа, - спасен. Это было одним из аргументов в деятельности миссионеров. Но начала меняться и Церковь. Все большим влиянием стала пользоваться идея о замедлении миссионерской кампании и даже о ее приостановке. Возникло и еще нечто новое.

В 1449 г. горсовет Толедо своим указом запретил всем выкрестам или их потомкам занимать в совете какие-либо должности. Папа Николай V, прекрасно понимая, к чему ведут такие вещи, издал гневную буллу, напоминая, что «все католики есть одно тело во Христе, согласно учению нашей веры», отменил указ и отлучил от церкви его авторов. Через два года, однако, кастильский король формально утвердил нововведение. Так история зафиксировала момент, когда возник расовый антисемитизм современного толка, различающий евреев не по вере, а «по крови».

И снова раздался голос здравомыслия, умеренности и терпимости. И опять из среды самой церкви. Николай Кузанский (1401-1464), епископ и папский легат в Германии, был разносторонне образованным и просвещенным человеком. Нам здесь интересен его трактат «Мир между верами». Он писал (говоря о себе в третьем лице), что, пораженный жестокостями во имя религии,

«...многократно вздыхая, он спросил Создателя всего сущего, может ли Он, в милости Своей, умерить преследования, свирепость которых более чем обычно (курсив мой – ЕМ) связана с различием религиозных обычаев. Затем, через несколько дней – поистине в итоге длительной и непрерывной медитации - на него снизошло видение, из которого он заключил, что было бы возможно, основываясь на опыте нескольких мудрых мужей, хорошо знакомых со всеми различными обычаями, соблюдаемыми в мировых религиях, найти в своем роде единственное и благожелательное согласие, с помощью которого установить вечный мир между религиями на основании разумного и истинного направления».[7]

Можно видеть, как время от времени в глубине самой Церкви появляются доводы, противоречащие основной доктрине о «врагах христовых». Едва ли такое было бы возможно, если бы антисемитизм являлся структурообразующим принципом христианской религии. То есть, в принципе, возможно христианство без юдофобии. Несомненно ведь, что говоря о «разумном и истинном направлении», епископ Николай имел в виду не какой-то мичуринский гибрид, а именно христианство – пребывающее в мире с другими верованиями. Слово Николая Кузанского, однако, осталось невостребованным – как и в других подобных случаях. События скользили по столетиями накатанной колее.

Тем временем, в результате брака Фердинанда и Изабеллы произошло слияние Кастилии и Арагона, образовалось Испанское королевство. В 1478 г. венценосные супруги испросили согласия папы (и получили таковое) на создание в стране инквизиции для выявления «тайных евреев» среди выкрестов. Главой коллегии духовных трибуналов был назначен духовник королевы Томазо Торквемада. Сам из выкрестов, Торквемада пылал жаждой благородной деятельности по искоренению ереси. Волной по всем городам покатилась кампания «аутодафе» - буквально: «акт веры». На центральной площади, при скоплении народа, уличенные еретики либо раскаивались, либо подвергались сожжению. Все мараны, в принципе, были под подозрением. В первые восемь лет было сожжено две тысячи человек, и немереное число тысяч – за все двадцать лет деятельности Великого инквизитора. Не все жертвы, но большинство их, были маранами.

Скоро Торквемада родил новую идею: главным препятствием для христианства являются не сами выкресты, а их привычное окружение – настоящие евреи. Эти-то и являются тайным источником ереси маранов, так как тянут их «назад» увещеваниями и даже просто самим фактом своего присутствия. В 1490 г. ортодоксальный еврей Йоси Франко был обвинен в похищении и распятии христианского мальчика, чтобы получить его кровь. Вместе с группой «сообщников» Франко был сожжен в 1491 г. В январе следующего года испанская армия взяла Гренаду – последний оплот мусульман на полуострове, а в марте «католические супруги» подписали указ об изгнании евреев из королевства. Мотивировка: «смешение евреев с христианами приводит к наибольшему злу». Евреи неустанно соблазняют выкрестов, и «в результате подрываются основы нашей святой католической веры, а сама она подвергается унижению». Это было открытым признанием того, что присутствие в мире евреев служит фактором, подрывающим самое христианскую веру. За всем этим стоял Торквемада, также подписавший зловещий указ.

И опять та же история: евреям была дана возможность избежать изгнания, приняв христианство. Из примерно 300 тысяч евреев королевства, около половины выбрала крещение (тем самым усугубив проблему маранов). Но и при всем том изгнание это стало самым массовым и жестким из всех. Измученные скитаниями испанские евреи рассеялись по станам Средиземноморья, центральной Европы и Голландии. Турецкий султан Баязет II якобы сказал про короля Фердинанда: «Как можно назвать умным правителем того, кто разорил свою страну и обогатил мою?».

В этот период Церковь действительно почувствовала себя неуверенно. Надвигалась Реформация. Нас, естественно, интересует только один аспект событий. Даже не зная истории, по прошлому опыту можно уже предполагать, что Реформация христианства повлияла на положение евреев. Казалось бы, идет спор о таинствах, о евхаристии, о целибате, о монашестве, о продаже индульгенций и тому подобном – причем тут евреи? Не обольщайтесь, евреи всегда «причем» – при всем!

Поначалу все шло, вроде, неплохо. В 1523 г. Мартин Лютер написал работу «Иисус был рожден евреем». Он осудил кровавый навет и то, что он назвал «дикими преувеличениями вины евреев в отношении Христа», что «приводит сердца верующих к ожесточению и ненависти». Он поощрял евреев сопротивляться натиску миссионеров: «Если бы я был евреем, я бы скорее обратился в свинью, чем в католика». Лютер рассчитывал, что евреи придут в его реформированную церковь и таким образом найдут путь к Христу. То есть, старая песня на новый лад. Конечно, евреи к нему не спешили. После долгих лет ожиданий (наполненных, конечно, бурными событиями разного рода) Лютер написал работу «О евреях и их лжи».

Будто другой человек писал этот труд. Все наоборот. Симпатия и сочувствие (или их видимость?) сменились злобной пропагандой. Три постулата Лютера о евреях: евреи отличаются от германцев; евреи – прямая противоположность германцам; евреи – злонамеренные люди, разъедающие общество. Теперь Лютер призывал к массовому убийству евреев и сжиганию синагог. Не удивительно, что эту работу очень ценил Гитлер. В ней сказано, между всего прочего: «Знайте, мои дорогие христиане и ни минуты не сомневайтесь, что после дьявола нет у вас врага более злобного и опасного, чем евреи». И еще так: «Они для нас тяжелое бремя, наше бедствие, они – вредители на нашей земле». Германия должна стать «юденрайн». В германских государствах, возникших на развалинах империи как результат Реформации, евреи были лишены гражданских прав. С тех пор, и без перерыва на обед, национализм в сердцах немцев оставался крепко связан с антисемитизмом.

Отдушиной для евреев явился кальвинизм. Учение Кальвина не было основано на национализме, в центре у него были права человека и нестесненная экономическая свобода индивидуума. Из этого вытекало поощрение к сотрудничеству с евреями в финансовых и пр. вопросах. Везде, где побеждали гугеноты (Нидерланды, Бельгия, Люксембург, некоторые районы Франции) положение евреев было сносным и несравнимым с Германией.

Ну, а в католическом ареале? Коль скоро лютеране-реформаторы заняли столь непримиримую к евреям позицию - что имели сказать католики? О, они имели что сказать. Они просто-напросто обвинили евреев в инспирировании Реформации. Протестантство есть продукт еврейского заговора против Церкви. При этом имелись в виду не только – и даже не столько – евреи-иудеи, сколько выкресты и их потомки - те главным образом, кто сделал карьеру внутри Церкви. В Риме значительная часть папской бюрократии была из испанских священников. Возникла версия, что у них (или многих из них) еврейские корни и что они пробрались в верха Церкви, чтобы разрушать ее изнутри. Словами Филиппа II, короля Испании, «вся ересь, случившаяся в Германии и Франции, была посеяна потомками евреев, как мы видели и продолжаем видеть по сей день в Испании». Однажды родившись, расистский антисемитизм больше не умирал.

Однако, политика есть политика. Тридентский собор, заседавший с многолетними перерывами в 1545-63 гг., назвал главным врагом Церкви протестантское движение. Еще важнее: Собор постановил, что вина в смерти Иисуса лежит на всех грешниках. Лидеры Церкви объявили, что и они сами ответственны за то убийство. Более того, «эта вина, кажется, лежит большей частью на нас, чем на евреях». К сожалению, все это не имело практических последствий и, по-видимому, было просто забыто. Зато последовали иные практические последствия. Еще в 1542 г. папа Павел III – вообще-то стойкий защитник евреев Рима (где только папа и мог командовать в те времена) – создал в Риме инквизицию по испанскому образцу. Для искоренения еретиков, затесавшихся в церковную иерархию. Главой был назначен Караффа, бывший посол Ватикана в Испании и будущий папа.

В 1553 г. в Риме был сожжен францисканский монах, обвиненный в принятии иудаизма. В этот период были, по обвинению в ереси, сожжены десятки выкрестов. Тогда же Караффа осуществил сожжение Талмуда – в точности, как это было прежде в Париже, с изъятием книг во всех домах и синагогах. В 1546 г. Павел III назначил одного выкреста-священника на важную должность в Толедском кафедральном соборе. Это вызвало протест архиепископа Толедо на том основании, что назначенец не обладает чистой кровью. Папа настаивал. Тогда толедский пастырь издал «Устав Толедо», запрещавший носителям еврейской крови занимать в соборе какие-то должности. Павел III устав не утвердил. Это сделал Караффа – немедленно по избрании папой (Павел IV). Кроме того, он запретил евреям иметь любые книги, кроме Библии, и закрыл все еврейские типографии. В довершение всего, бывший Караффа издал буллу о евреях. Им запрещалось: владеть недвижимостью (включая землю), учиться в христианских университетах, нанимать слуг-христиан, уклоняться от ношения отличительных знаков (желтый конус на голове). Введены были ограничения на торговую деятельность, а налоги резко повышены. Для христиан тоже был сделан запрет: обращаться к еврею со словом «господин». И, наконец, для проживания евреев был выделен квартал - с запретом жить в других районах. Гетто. На территорию чуть больше двух квадратных километров было согнано все еврейское население Рима – около 10 тысяч человек. Оставался один шаг до Нюрнбергских законов.

Новый папа и не думал, что гетто – это надолго. Он прямо объяснял, что создает евреям невыносимые условия жизни, чтобы они были вынуждены креститься. Иными словами, лозунг Августина был выброшен за борт. Евреям уже не давали возможности оставаться в качестве живых, хотя и униженных, «свидетелей правды христианства». Евреям не должно было оставаться в живых. «Геттизация» евреев быстро прошла по многим городам Европы.

... А имитация Толедского устава пошла по структурам - от религиозных орденов и епископств до ремесленных гильдий и пр. В довершение всего, в 1611 г. папа Павел V издал декрет о распространении стандартов чистоты крови на всю Церковь: «Люди еврейского происхождения не должны быть допущены к должностям каноников в соборах, руководству братств и любых других организаций, на которые возложена забота о человеческих душах». Сказал современный христианский богослов Курт Риларсдам: для христиан всегда было только два хороших еврея: мертвый или крещеный. Он ошибся. Это было не всегда, а лишь до поры. Потом и крещеный еврей перестал быть хорошим. Чтобы понравиться христианам, еврею остался только один вариант.

...Пройдут столетия, Европа станет совсем другой, ослабнет влияние церкви, уменьшится роль религии в жизни, христианскую культуру сменит светская, расцветут искусства, музыка, поэзия, литература, но в коллективной памяти народов останется борозда, разделяющая людей на две группы – евреев и неевреев. Останется привычное выделение евреев в толпе, в рабочем коллективе, в социальной группе, в обществе... Останутся косой взгляд, ревность, зависть, неприязнь, презрение, ненависть...

Кстати, а что же Русь? А на Руси в описываемый период подобных безобразий не было. После киевского погрома 12 в. ничего больше не было. Потому что после Киевской Руси евреев на Руси не было. Потому что их на Русь не пускали. Потому что они – враги христовой веры... Евреев на Русь не пускали, но Русь к ним приходила сама. В 1563 г. Иван Грозный овладел Полоцком. «Всех жидов, которые не захотели принять святое крещение, велел утопить в славной реке Двине», - написано в хрониках...

Однако, мы совсем забросили нашего дьякона. Что-то скажет нам Кураев по всему пройденному материалу?

Христиане спасли Библию и Израиль тем, что дали им интерпретацию более возвышенную, нежели ей давали сами евреи. Христиане спасли евреев тем, что внушили "гоям" пиетет к еврейской Библии и придали небуквальное, некровожадное значение многим ее стихам.

Совсем заболтался человек, сам уже не понимает, что несет. Нигде и никогда – ни в языческой Римской империи (после подавления восстания Бар Кохбы и неизбежного периода репрессий), ни под властью персов-зороастрийцев, ни в мусульманских странах – евреи не подвергались такому яростному поношению, такому множеству погромов, убийств, изгнаний, наветов – короче, такому идейно обоснованному, систематическому и злобному преследованию, - как в странах победившей «религии любви». Которая, может быть, и «придала стихам Библии некровожадное значение», истолковав многое аллегорически, но определенным стихам евангелия придала вовсе не аллегорическое, но буквально кровожадное значение. Так Кто спас евреев?

«И сделаю тебя для этого народа крепкою медною стеною; они будут ратовать против тебя, но не одолеют тебя, ибо Я с тобою, чтобы спасать и избавлять тебя, говорит Господь. И спасу тебя от руки злых и избавлю тебя от руки притеснителей» (Иеремия 15:20, 21).

Евреи-эксплуататоры

В трактате Баба Меция из Вавилонского Талмуда, на листе 70b, в комментариях Тосафот имеется такое указание:

„Есть ныне основание разрешить, ибо на нас налагают большие подати король и вельможи, и всякие заработки еле достаточны для поддержания нашей жизни. И еще на том основании, что у нас не будет никаких заработков, если не будем вступать с ними в (подобные) сделки“.

Так написал рабейну Там в 12 в., и к этому комментарию нужны пояснения. Речь идет о разрешении взимать проценты на деньги, отдаваемые евреем взаймы нееврею. «Что такое? – удивится читатель. – Ведь все знают, что евреи были ростовщиками спокон веку, и Тора об этом говорит». Вот давайте и разберемся, откуда «все знают» про евреев.

Писание как будто ясно говорит: «Иноверцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост» (Втор. 23:20). Устное учение запрещает также и платить проценты еврею. В «Притчах Соломона», однако, есть одно место, которое может быть понято именно в контексте запрета взимать проценты вообще. Исходя из этого, Традиция считает, что этот запрет был установлен судом во времена царя Соломона (9 в. до н.э.). В упомянутом трактате Талмуда мудрецы задаются вопросом – возможно ли, чтобы суд пошел против слов Торы? Скрупулезно рассмотрев глагольную форму в указанном стихе Торы, они находят альтернативное прочтение этого стиха: иноверцу можешь платить рост! Таким образом, момент дискриминации в законе заключается в том, что еврею ты платить проценты не можешь, а нееврею – можешь. Взимать же проценты запрещено было в обоих случаях. Еврей не мог быть ростовщиком ни при каких условиях.

Таким образом, в течение двух тысяч лет существовал однозначный и категорический запрет евреям взимать проценты, ссужая деньги неевреям. Как видим, однако, в 12 в. мудрецам пришлось разрешить подобные сделки под давлением обстоятельств. Какие конкретно обстоятельства? Экономические, многообразные, но все сводившиеся к отсутствию, ограничению или запрету иных видов добывания дохода.

В одних случаях был религиозно мотивированный запрет евреям владеть землей. В других случаях запрета не было, но поселение в деревне было обусловлено переходом в христианство. Все это объясняет повсеместное проживание евреев в городах. А там происходило неуклонное вытеснение евреев из ремесленных занятий – особенно, по мере развития цехового уклада городской промышленности. Каждый цех стремился закрепить и ревностно охранять монополию в своей области. Для еврея же путь в цех лежал только через крещение. Оставались лишь торговля и денежные операции - поначалу меняльный бизнес.

В феодальной Европе евреи находились в особых социально-экономических условиях. Не по своей инициативе и помимо их воли. Иногда это было им на пользу, иногда же оборачивалось бедой. Короли пребывали в постоянной нужде – им не хватало денег, а для введения налогов необходимо было согласие сословий, которые, естественно, старались этого избегать. Изыскивались всевозможные источники королевских доходов, одним из которых повсеместно был налог на евреев. Ради этого евреи объявлялись «королевскими холопами». Формально они пребывали под защитой короля. Эта защита, так или сяк, обеспечивалась – в той мере, в какой отвечала выгоде короля (и его физическим возможностям).

Массовое занятие коммерцией делало евреев денежными людьми. Это стало штампом. Иногда представление о богатстве каких-то конкретных евреев преувеличивалось, иногда – нет. Деньги, коммерция, многосторонние коммерческие связи – вот из-за чего евреев часто зазывали в те или иные города и местности – подчас туда, где годами раньше евреев убивали. Но когда случалось, что из евреев все соки выжаты, в дело вступал произвол. Так произошло поголовное изгнание евреев из Англии в 1290 г., когда король не мог выплатить им свои долги. Обложение евреев росло повсеместно – одновременно с урезанием возможностей для получения дохода. На эти вещи и ссылается рабейну Там в своем примечании к Талмуду.

Нельзя сказать, однако, что до прихода евреев в ссудное дело никто в Европе этим не занимался. Однако, что за люди занимались тогда ростовщичеством, если это не были евреи? Нетрудно догадаться, что это были добрые христиане. По разысканиям историков, уже в 10 в. церкви и монастыри ссужали деньги свободным крестьянам под залог их земель. Из-за этого массы свободных крестьян теряли землю, которая переходила в собственность монастырей. В 11 в. последние уже давали взаймы значительные суммы императорам Генриху III и Генриху IV.

Пока еврейские мудрецы рассматривали возможность разрешить евреям брать ссудный процент, орден тамплиеров развил свою банковскую структуру до такой степени, что смог заведовать финансами французских баронов, королей Иоанна Безземельного, Филиппа-Августа, Людовика Святого, Филиппа Смелого и Филиппа Красивого, а также финансировать крестовые походы. В Париже и Лондоне находились центральные офисы тамплиеров, а во многих французских городах и в странах Леванта – отделения этого банка.

Расцвет еврейского ростовщичества приходится на 12-13 вв. Их услугами пользовались тогда короли германские и венгерские, архиепископ Кентерберийский, французские и английские епископства и аббатства, а также могущественные феодалы, такие как граф Тулузский.

Начиная с 14 в., евреев в этом бизнесе начинают активно теснить итальянцы. Чаще всего их тогда называли ломбардами – отсюда название для выдачи ссуды под заклад и для учреждения, которое этим занимается. Отсюда же и Ломбард-стрит в Лондоне, где размещались офисы итальянских банкиров. Купцы из Пьяченцы, Болоньи, Рима, Лукки, Асти, Сиены, Флоренции, Венеции, Генуи – все занимались денежными операциями. На этом бизнесе выросли такие гиганты, как компании Барди, Медичи, Борджа. Итальянцы практически вытеснили евреев из крупного ссудного бизнеса – уровня таких клиентов, как римские папы, епископы, короли и владетельные бароны, - оставив им только поприще ростовщиков местного масштаба. Здесь-то как раз рядовое население и сталкивалось со ссудным бизнесом и, ненавидя ростовщика, все-таки шло к нему за деньгами, отчего ненависть еще больше росла – особенно, если ростовщиком был презираемый еврей. Большей частью именно по этой причине евреев изгоняли из городов. И снова приглашали по той же самой причине.

Конечно, ростовщичеством занимались не только евреи. Однако именно образ еврея-пиявки закреплялся в сознании людей, откуда вскоре перешел в литературу. Отсюда и стало «всем известно», что евреи занимались ростовщичеством «спокон веку». Кровожадный Шейлок – вершина этого образа – был создан поэтом, который никогда не видел живого еврея (после изгнания из Англии в 13 в., евреи появились там лишь в середине 17 в.). При этом, поселил его Шекспир не где-нибудь, а как раз в одном из центров итальянского ссудного бизнеса, где еврей-ростовщик заведомо не мог бы конкурировать с местными воротилами. По всему сказанному, судите сами, чего стоит следующее заявление Кураева:

«Не отдавай брату твоему ни серебра, ни хлеба в рост. Иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост» (Втор. 23,19-20). Между прочим, именно эта двойственность стала одной из причин того, что финансы средиземноморского мира оказались собраны в руках еврейских банкиров: в эпоху Средневековья и Реформации христиане и мусульмане... считали греховным давать деньги под проценты кому бы то ни было, а иудеи полагали возможным ссужать деньги под проценты иноплеменникам.

Очевидно, что человек в очередной раз пробавляется расхожими стереотипами, не давая себе труда ознакомиться с вопросом. Заметим, что «двойственность» - это слова Бога живого, а сами иудеи искали путь ее обойти.

Верно, христиане в теории считали ссудный процент греховным. А практика его диктовала. И брали, невзирая на теорию. Но вскоре богословие решило эту дилемму. Уже Фома Аквинский допускал, что «лицо, дающее взаймы, может, не совершая греха, договориться с должником о получении вознаграждения за убыток». Несвоевременный возврат долга – это, конечно, прямой убыток, тем больший притом, чем дольше просрочка. Поэтому достаточно было в договоре о займе выговорить заведомо нереальный срок возврата ссуды (до истечения которого проценты не взимались) и сделать оговорку, что после этого должник обязан вознаградить кредитора за понесенный убыток в размере столько-то процентов - обычно 60 годовых. Столь высокие проценты были нормой в те времена, когда норма торговой прибыли выражалась сотнями процентов. Только так купцы (как правило, монополисты на своем рынке) могли вознаградить себя за риск и потери товаров на путях, где не было безопасности.

«Монастыри накопили обширную земельную собственность, практикуемое ими призрение бедных сильно пало, - сообщает И.Кулишер, досконально изучивший экономическую историю Европы. – Мало того, когда появлялись люди, которые желали вернуть католическую церковь к христианскому идеалу, организовать ее соответственно евангелию, то они не только встречали сильное противодействие со стороны папы и епископов, не желавших отказаться от своих богатств, но и подвергались преследованию, отлучению от церкви в качестве еретиков и сожжению на кострах».[8]

В целом можно сказать, что здесь, как и во многих иных случаях, христиане инкриминировали евреям то, к чему сами же их понуждали, ставя в безвыходное положение, - и одновременно со спокойной душой делая то же самое.

Что касается эпохи Реформации, упомянутой Кураевым на свою беду, то достоверно известно, что именно тогда ссудный процент был теологически узаконен. Наш дьякон не слыхал про Макса Вебера. Как и о многом другом, о чем вещает с апломбом невежды.

* * *

Во весь период Средних веков – когда идеология общества целиком определялась Церковью – христианство постоянно выступало по отношению к евреям в роли атакующей стороны, преследуя их идеологически, экономически и физически. В этот период абсолютного господства христианской идеологии объявились почти все нелепые предрассудки и фальшивые обвинения против евреев, которые будут повторяться затем вплоть до сего дня. Таковые суть:

- Наличие в истории не одного, а двух разных иудаизмов - древнего и талмудического.

- Злокозненное стремление вредить христианам любыми способами.

- Похищение (вариант: и распятие) христианского ребенка и употребление его крови в магических целях (когда просвещенные люди перестали верить в магию, они поверили в те же обвинения с ритуальными целями).

- Существование всемирного еврейского центра.

- Наличие всемирного еврейского заговора с конечной целью порабощения других народов (вариант: с целью мирового господства).

- Разорение и закабаление христианского люда посредством ростовщичества и других финансовых махинаций.

- Понятие о «еврейской крови», которая портит кровь исконных христиан. Расистская юдофобия.

- Осквернение чужих святынь.

По поводу последнего. В прошлом это обвинение было религиозным и относилось чаще всего к гостии. В наш просвещенный век мало кто может отнестись всерьез к такому обвинению. Поэтому оно, идя с веком наравне, пресуществилось в форму «оскорбление национальных святынь», что и стало девизом книги дьякона Кураева.

Эти наветы (иные из которых когда-то бытовали среди язычников) возникли в среде христианства и в конечном итоге были так или иначе легитимированы Церковью. И не в бредовом видении параноика 20 века, а в лоне Церкви, в холодном рассуждении одного из ее отцов, еще в 4 веке впервые была озвучена идея поголовного истребления еврейского народа.

В последующий период стало падать влияние христианства в Центральной Европе. Чего нельзя сказать о выпестованных им идеях человеконенавистничества. Юдофобия продолжала жить своей жизнью. Она пресуществилась, не без импульса со стороны Спинозы, в светский антисемитизм, история которого выходит за рамки данной работы. Но нужно помнить, что антисемитизм христианский от этого никуда не делся. Просто - из единственного направления он превратился в одно из них, став в ряд с антисемитизмом атеистическим, романтическим, социалистическим, расовым...).

* * *

- Мы никогда еще, - продолжал длинный жид, - не снюхивались с неприятелями. А католиков мы и знать не хотим: пусть им черт приснится! Мы с запорожцами как братья родные...

- Как? Чтобы запорожцы были с вами братья? – произнес один из толпы. – Не дождетесь, проклятые жиды! В Днепр их, панове! Всех топить, поганцев!

Эти слова были сигналом. Жидов расхватали по рукам и начали швырять в волны. Жалобный крик раздался со всех сторон, но суровые запорожцы только смеялись, видя, как жидовские ноги в башмаках и чулках болтались в воздухе...

А ведь не был Николай Васильевич ненавистником жидов! Художник видит происходящее глазами своих героев. Психология запорожцев. В их глазах убийство жидов было не человекоубийством, а просто забавой. Кроме того, опущены садистские подробности, какими изобиловали «забавы» реальных, исторических казаков, сорвавшихся со всех мыслимых человеческих тормозов... И в той же повести читаем:

«Потому что все, что ни есть недоброго, все валится на жида; потому что жида всякий принимает за собаку; потому что думают, уж и не человек, коли жид», -

- говорит Янкель – Тарасу Бульбе, который слушает его молча.

Не подлежит сомнению ответственность исторической Церкви за культивирование образа еврея как существа, отличного от обычных людей, стоящего ниже их во всех отношениях и в то же время таящего опасность и смутную угрозу нормальному человеческому существованию. Как существа, которое можно ограбить, избить, искалечить, убить – безнаказанно перед законом и угодно перед «богом». То было расчеловечивание еврея, и оно приносило свои плоды. Погромы, массовые убийства, истязания, измывательства... Хмельнитчина. Гайдамаковщина. Гитлеризм.

«Спесь в сердце человека не может простить евреям того, что они принесли в этот мир идею трансцендентного Бога и предписанного Свыше морального закона, обязательного для всех, - сказал в наше время католический священник Эдвард Флэннери. – Евреи так долго страдали, потому что бремя Бога в истории они выносят на своих плечах. Антисемитизм есть симптом враждебного предубеждения против Бога...»[9]

(продолжение следует)

Примечания


[1] С.Я.Лурье. Антисемитизм в древнем мире, с.55. Приложение к изданию: Филон Александрийский. «Против Флакка» и др. Москва, 1994. Лурье ссылается на аутентичные источники, и я следую ему - в части фактографии, но не ее интерпретации.

[2] Существует устойчивое мнение, что Септуагинта представляла собой перевод всего корпуса книг «Ветхого Завета» (ТАНАХа), а не только Пятикнижия. Эта легенда не согласуется с тем исторически засвидетельствованным фактом, что корпус ТАНАХа был окончательно составлен и канонизирован Сангедрином в Явне во 2 в.н.э.

[3] Очерк истории еврейского народа. Ред.проф. Ш.Эттингера. Иерусалим, 1990. Т.1, с.245

[4] Сесиль Рот. История евреев. Иерусалим, 1967, с.173.

[5] Очерк истории еврейского народа. Ред.проф. Ш. Эттингера. Иерусалим, 1990. Т.1, с. 293.

[6] Феликс Кандель. Очерки времен и событий. Ассоциация «Тарбут». Иерусалим, 1988. Этой книге я многим обязан, наряду с книгой Кэрролла, в части фактографии для данной главы.

[7] Цит. по: James Carroll. Constantine’s Sword. The Church and the Jews Houghton Mifflin Books, 2001, с.351.

[8] И.М. Кулишер. История экономического быта Западной Европы. Т.1. ОГИЗ. Москва, 1931, с.315.

[9] Цит.по: James Carroll. Constantine’s Sword. The Church and the Jews. Указ. изд., с.393.

http://berkovich-zametki.com/2008/Zametki/Nomer7/Majburd1.php