PDA

Просмотр полной версии : Разбираем лож и подлоги писаки-грека ,автора "по Марку".


Андрей
16.12.2016, 20:15
Евангелие от Марка

10. Марк 1:34 «И Он исцелил многих, страдавших различными болезнями; изгнал многих бесов и не позволял бесам говорить, что они знают, что Он Христос».
Фраза должна звучать так: «И Он исцелил многих, страдавших различными болезнями; изгнал многих бесов и не позволял бесам говорить, что они знают Его».

11. Марка 1:41 «Иисус, умилосердившисьнад ним, простер руку, коснулся его и сказал ему: хочу, очистись.»
В оригинале «рассердился»

12. Марка 6:3 «Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? Не здесь ли, между нами, Его сестры? И соблазнялись о Нем.» В самых раних манускриптах: « Не плотников ли Он сын, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? Не здесь ли, между нами, Его сестры? И соблазнялись о Нем.»
Смотрите пар. место Матф. 13:55

13. Марк 7:8 «Ибо вы, оставив заповедь Божию, держитесь предания человеческого, омовения кружек и чаш, и делаете многое другое, сему подобное» .
Отсутствует упоминание об омовении кружек и чаш. Текст звучит так: «Ибо вы, оставив заповедь Божию, держитесь предания человеческого» .

14. Стих Марк 7:16 отсутствует

15. Марк 9:44; 46 «где червь их не умирает, и огонь не угасает» отсутствуют.

16. Марк 10:21«Иисус, взглянув на него, полюбил его и сказал ему: "Одного тебе недостает: пойди, все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, последуй за Мною, взяв крест"».
Слова «взяв крест» в оригинале отсутствуют.

17. Стиха Марк 11:26 в оригинале нет.

18. Марк 14:24«И сказал им: "Сие есть Кровь Моя НовогоЗавета, за многих изливаемая"» . Слова «Нового» в тексте нет.

19. Стих Марк 15:28 отсутствует.

20. Марка 15:34 «В девятом часу возопил Иисус громким голосом: Элои! Элои! ламма савахфани? - что значит: Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» Предположительно Иешуа произнес из Пс 21., а восклицает: «Боже мой, Боже мой, для чего ты осмеял меня?»

21. В самых древних рукописях Евангелие Марка после 16:8 стиха завершается текстом: "Но они вкратце пересказали все, что им было возвещено, Петру и его спутникам. И после этого сам Иисус послал через них от востока до запада святую и бессмертную весть о вечном спасении".

22. В ранних текстах Евангелия от Марка отсутствует текст 16 главы, с 9 по 20 стих.

"Последние двенадцать стихов Мк 16:9-20 отсутствуют в двух ранних пергаменных кодексах, B и א, в старолатинской рукописи k, сирийском синайском переводе, во многих рукописях староармянского перевода, в Адишской и Опизанской рукописях старогрузинского перевода и в некоторых списках эфиопского перевода. Климент Александрийский, Ориген и Аммоний не знали о существовании этих стихов. Другие греческие отцы указывают, что эта часть отсутствует в известных им греческих рукописях Евангелия от Марка (см. напр. Иероним, Epist. схх. 3, ad Hedibiam, «Почти все греческие списки не содержат этой заключительной части»). Первоначальная форма канонов Евсевия не содержит нумерованных частей после 16:8. Многие рукописи, содержащие этот отрывок, имеют указание на то, что он отсутствует в старых греческих списках (так, например, в рукописях 1, 20, 22 и т. д.); другие свидетели текста помечают этот отрывок астериском или обелом, которым обычно пользовались переписчики для обозначения поддельного добавления к литературному произведению."


Евангелие от Марка интересно тем, что описанные Матфеем и Лукой эпизоды, освещаются по-новому, а порой раскрываются совершенно с иной стороны. Описаны также случаи, не содержащиеся в других Евангелиях (к примеру, исцеление дочери начальника синагоги[43]). Марк рассказывает о случаях чудесного исцеления больных, о приемах «целительства» Иисуса. Так, чтобы вернуть зрение слепому, он плюет ему в глаза, а возвращая слух глухому, сует ему пальцы в ухо. В то же время о событиях, которые обстоятельно изложены в предыдущих Евангелиях, упоминает скороговоркой.

Есть моменты, которые требуют более пристального внимания. В самом начале повествования описывается случай исцеления «одержимого духом» в городе Капернауме. «Вскоре в субботу вошел Он в синагогу и учил». Все, естественно, «дивились» его учению, «ибо Он учил их как власть имеющий, а не как книжники». Как и в наше время, под учением подразумевалось толкование положений Торы. При таком толковании принято было ссылаться на предыдущих толкователей — в духе какого признанного мудреца ты разъясняешь то или иное положение Торы. Иисус так не поступал, он толковал Тору от своего имени, поэтому и «дивились» собравшиеся.

Увидев одержимого и услышав, что дух нечистый «вскричал» в больном, Иисус «запретил ему» и приказал выйти вон из больного, «тогда дух нечистый, сотрясши его и вскричав громким голосом, вышел из него». Все присутствующие ужаснулись, и спрашивали друг друга «что это за новое учение, что Он и духам нечистым повелевает со властью, и они повинуются Ему?». Таким образом, устами собравшихся в синагоге людей Марк первым из евангелистов объявляет, что учение Иисуса является новым. И тут же опровергает сам себя. Когда Иисус излечивает прокаженного, он говорит ему: «пойди покажись священнику и принеси за очищение твое, что повелел Моисей, во свидетельство им». Поступки Иисуса, в данном случае, полностью соответствуют Писанию. Но Марк подчеркивает и другое отношение Иисуса к своей деятельности. Исцелив очередного больного, Иисус говорит ему: «иди домой к своим и расскажи им, что сотворил с тобою Господь и как помиловал тебя». Говоря эти слова, Иисус откровенно и во всеуслышание отождествляет себя с Господом. Мы еще не раз столкнемся в этом Евангелии с тем, что Иисус более открыто провозглашает свое мессианское достоинство и божественное происхождение.

После назначения двенадцати апостолов, среди которых мы находим Иакова Зеведеева и Иоанна брата Иакова, названных Воанергесами, т. е. «сынами громовыми», Иисус приходит в дом, к которому сходится столько народа, «так-что им невозможно было и хлеба есть». И вот тут возникает ситуация, которая не описана ни в одном другом Евангелии, и которое проливает новый свет на причину сомнений фарисеев и книжников в том, какой все-таки силой изгоняет Иисус из больных нечистую силу.

Иисус в очередной раз вышел из себя — это произошло с ним не впервые — и его близкие привычно пришли забрать его домой: «и услышавши, ближние Его вошли взять Его, ибо говорили, что Он вышел из себя». Знавшие об этом его недомогании «книжники, пришедшие из Иерусалима, говорили, что Он имеет в Себе вельзевула и что изгоняет бесов силою бесовскою». Очевидно, по этой причине Иисус рассказал притчу о «царстве, разделившемся в самом себе». Призвав к себе книжников, Иисус говорил им: «как может сатана изгонять сатану? Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то; и если сатана восстал на самого себя и разделился, не может устоять, но пришел конец его». Малоубедительное доказательство. Может быть, именно поэтому он смог изгнать беса? Чувствуя слабость собственных логических построений, Иисус вынужден закончить притчу угрозами: «истинно говорю вам: будут прощены сынам человеческим все грехи и хуления, какими бы не хулили; но кто будет хулить Духа Святого, тому не будет прощения вовек, но подлежит он вечному осуждению». Затем идут слова самого евангелиста: «сие сказал Он, потому что говорили: в Нем нечистый дух».

Известный случай чудесного исцеления бесноватого, жившего «в гробах», и вселение легиона бесов в стадо свиней, «Евангелие от Марка» освещает с большими подробностями. Марк даже называет количество свиней в этом стаде: «а их было около двух тысяч; и потонули в море». Правда, страна, в которой это все произошло, у Марка почему-то названа Гадаринской[44]. И вот исцеленный «бесновавшийся» попросил Иисуса взять его с собой (этой подробности нет в других Евангелиях), но получив отказ, «пошел и начал проповедовать в Десятиградии[45], что сотворил с ним Иисус. И все дивились».

Марк иначе освещает случай, который произошел с Иисусом, когда он «пришел в Свое отечество» и не совершил там ни одного чуда. Если Матфей говорит, что он не творил никаких чудес ввиду скептицизма соотечественников, то Марк утверждает, что он и не мог там творить чудеса.

Началось все с того, что слышавшие в синагоге его комментарии к Торе, не просто изумлялись его учености, а еще и говорили: «откуда у Него это? что за премудрость дана Ему, и как такие чудеса совершаются руками его? Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? не здесь ли между нами Его сестры? И соблазнились о нем». В чем же был «соблазн» их? Все очень просто: вырос он на глазах земляков, как и вся его многочисленная семья, и ничем за эти годы не проявил себя — ни ученостью, ни чудесами. И вдруг такие метаморфозы. Так что их недоверие вполне понятно.

Видя такое к себе отношение, Иисус сказал: «не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и у сродников и в доме своем». После этих слов Лука уже от себя добавляет: «и не мог совершить там никакого чуда». Не не хотел, а не мог.

Так же, как и остальные евангелисты, Марк часть Евангелия отводит Иоанну-Крестителю. Марк довольно подробно описывает причину и процедуру казни проповедника царем Иродом. А после казни услышал царь Ирод об Иисусе, — «ибо имя Его стало гласно, — говорил: это Иоанн Креститель воскрес из мертвых, и потому чудеса делаются им». Приближенные сомневались и говорили, что, вероятнее всего, это Илья-пророк, но Ирод настаивал на своем, что это все-таки «Иоанн, которого я обезглавил; он воскрес из мертвых». Видимо, царя Ирода мучила совесть за казнь ни в чем не повинного праведника, совершенную по наущению дочери Иродиады.

А было так: на царском пиру танцевала девица, да так хорошо, что царь пообещал дать ей все, что ни пожелает. Девица же «вышла и спросила у матери своей: чего просить? Та отвечала: головы Иоанна Крестителя». Не могла простить Иродиада[46]обличений проповедника в неправедной женитьбе.

Милая девочка так и поступила — вернулась в пиршественный зал и сказала: «хочу, чтобы ты дал мне теперь же на блюде голову Иоанна Крестителя». Царь опечалился, но делать нечего, и послал он оруженосца в темницу, и темное дело свершилось. Прослышав про это, ученики забрали тело учителя и «погребли во гробе». Вот такая грустная история…

Есть еще эпизод, подробно описанный Марком. Пришли как-то к Иисусу «фарисеи и некоторые из книжников, пришедшие из Иерусалима» и, увидев, что ученики Иисуса едят хлеб «нечистыми, то есть, неумытыми руками, укоряли». Нехорошо, мол, это, «зачем ученики Твои не поступают по преданию старцев, но неумытыми руками едят хлеб?». И добавляет от себя Марк такие слова: «ибо фарисеи и все Иудеи, держась предания старцев, не едят, не умывши тщательно рук, и пришедши с торга, не едят не омывшись». Укоры возмутили Иисуса и он парирует: «хорошо пророчествовал о вас лицемерах Исаия, как написано: „люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня, уча учениям человеческим“».

Ссылаясь на пророка, Иисус упрекает фарисеев в том, что они «отвергают заповедь Божию, чтобы соблюсти свое предание»… «ибо Моисей сказал: „почитай отца своего и мать свою“ и: „злословящий отца или мать смертию да умрет“. А вы говорите: кто скажет отцу или матери: „корван, то есть, дар Богу то, чем бы ты от меня пользовался“, — тому вы уже попускаете ничего не делать для отца своего или матери своей». В завершение Иисус провозглашает: «ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека».

И еще один пример дискуссий Иисуса с фарисеями… Подошли как-то фарисеи к учителю и спросили, «искушая Его: позволительно ли разводиться мужу с женою?». Искушение было, видимо, в том, что фарисеи заранее знали ответ Иисуса, отрицательно относившегося к разводам, хотя по еврейским законам развод разрешен. Иисус спросил: «что заповедал вам Моисей? Они сказали: Моисей позволил писать разводное письмо и разводиться». Приведя в ответ цитату из Библии о сотворении мужчины и женщины, Иисус им ответил: «что Бог сочетал, того человек да не разлучает», и добавил: «кто разведется с женою своею и женится на другой, тот прелюбодействует от нее; и если жена разведется с мужем своим и выйдет за другого, прелюбодействует».

Есть еще одно существенное отличие Евангелия от Марка. По Марку, Иисус не только открыто говорит о своем мессианском предназначении, но и называет себя сыном Божиим. Первосвященник во время допроса напрямую спросил его: «Ты ли Христос, Сын Благословенного? Иисус сказал: Я; и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных». Только после этих слов, первосвященник разорвал на себе одежды свои, и все признали, что Иисус повинен смерти.

Первый пасхальный день после бурно проведенной ночи «старейшины», «книжники» и «первосвященники» со всем Синедрионом провели не менее активно. Первым делом они, как говорит Марк, «составили совещание и, связавши Иисуса, отвели и предали Пилату».

Следствие у Пилата Марк излагает очень кратко. Пилат не стал отправлять узника к Ироду, не советовался по его делу с женой, не умывал рук, в знак своей непричастности к казни ни в чем не повинного праведника, он просто спросил его напрямую: «Ты Царь Иудейский?». Получив уклончивое подтверждение этому — «ты говоришь», Пилат подивился немногословности узника и, не найдя за ним никакой вины, решил его отпустить.

Была и еще одна причина такого поведения правителя: «на всякий же праздник отпускал он им одного узника, о котором просили». Да и народ, собравшийся по этому случаю около резиденции правителя, «начал кричать и просить Пилата о том, что он всегда делал для них». Исполненный праздничного благодушия, правитель спросил собравшихся: «хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского?». Но не тут-то было, «первосвященники возбудили народ просить, чтобы отпустил им лучше Варраву», и тот самый, до крайности возбужденный народ, мгновенно забывший, как он толпами ходил за Иисусом и ловил каждое его слово, в ответ на предложение освободить Иисуса, опять начал кричать: «распни Его!» Делать нечего, «Пилат, желая сделать угодное народу, отпустил им Варраву, а Иисуса, бив, предал на распятие».

Воины только того и ждали — «собрали весь полк», как видно, по случаю праздника у них другого дела не было, «одели Его в багряницу, и, сплетши терновый венец, возложили на Него». И началась потеха: уж они и били его по голове тростью, и плевали на него, и, становясь на колени, кланялись ему. Насмеявшись над ним вдоволь, привели Его на место Голгофу, что значит «лобное место», и распяли. В отличие от других евангелистов, Марк говорит, что надпись на кресте была очень краткой — «Царь Иудейский» — и это была «надпись вины Его».

Была Пятница, первый день еврейского праздника Песах, девятый час. Как бы специально для потомков Марк описывает все весьма педантично: настал вечер в пятницу, «то есть день перед субботою». И вот в этот вечер, после трехчасовой тьмы, наставшей «по всей земле», «в девятом часу возопил Иисус громким голосом: „Элои! Элои! ламма савахфани?“ — что значит: Боже мой! Боже мой! для чего ты меня оставил?». Евангелист говорит, что некоторые из стоявших рядом, «услышавши говорили: вот, Илию зовет». После этих слов, Иисус «испустил дух». Тут же, «завеса в храме разодралась на-двое». Пилат, по просьбе Иосифа из Аримафеи, «знаменитого члена совета», отдал ему тело казненного. Иосиф же, «купив плащаницу, и сняв Его, обвил плащаницею и положил Его во гробе, который был высечен в скале, и привалил камень к двери гроба».

Женщины пришли обмыть и умастить тело покойного «весьма рано, в первый день недели» и увидели камень гробницы отваленным. «И вошедши во гроб, увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду, и ужаснулись». Чему было ужасаться, Марк не говорит. Юноша и объявил женщинам о воскресении Иисуса и велел сказать его ученикам, что учитель предварит их в Галилее.

Так и произошло. Перед вознесением на небо Иисус напутствовал апостолам: «идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всякой твари». Непонятно, имел ли Иисус ввиду и животных, но последователям своим он обещал большие преимущества: «уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы». Сказав эти слова, Иисус вознесся на небо. У христиан всего мира есть прекрасная возможность проверить истинность своей религии: брать в руки ядовитых змей, запросто пить цианистый калий, говорить «новыми языками» и излечивать больных СПИДом возложением рук. Все должно получиться. Если нет, то — или религия ложна, или евангелист, мягко выражаясь, присочинил. Но тогда…

http://www.e-reading.club/book.php?book=532

Андрей
16.12.2016, 20:16
Евангелие от Марка

Марк, или, точнее, Мáркус (Marcus), именуемый также Иоанном[1], по преданию, был сыном Марии, имевшей дом в Иерусалиме, в котором часто бывал апостол Петр (Деян.12:12-17). Автор Первого послания Петра утверждает, что апостол якобы даже называл Марка «сыном» (1 Петр.5:13). По происхождению Иоанн был евреем, «из обрезанных» (Кол.4:10-11). Кроме того, Марк был близким родственником Варнавы[2] (Кол.4:10), того самого эллиниста с Кипра (Деян.4:36), который вместе с апостолом Павлом совершил несколько миссионерских путешествий, и Марк сопровождал их обоих в путешествиях на Кипр и в Малую Азию, где и поссорился с Павлом (Деян.12:25; 13:5,13; 15:37-39). Спустя около десяти лет, уже при Нероне, Марк в Риме (Кол.4:10; ср. 2 Тим.4:11) встретил апостола Петра (1 Петр.5:13) и стал его учеником и переводчиком (μαθητὴς καὶ ἑρμηνευτής) (Iren.Haer.III.1:2[1:1]; Eus.HE.V.8:3)[3], так как Петр, вероятно, не знал никакого другого языка, кроме арамейского (Eusebius. Demonstratio evangelica.III.5,7). Но апостола в Риме распяли — распяли вниз головой, ибо Петр счел себя недостойным умереть так же, как Учитель (Martyrium Petri et Pauli.60; Eus.HE.III.1:2; Demonstratio evangelica.III.5; ср. Ин.21:18-19; Hier.De viris ill.1)[4]. Существует также предание, что Марк впоследствии стал епископом в Аполлониаде[5]. Согласно другой версии, он после смерти Петра отправился из Рима в Египет и, проповедуя христианство в Александрии, основал церковь (Hier.De viris ill.8). По утверждению Евсевия (Eus.HE.II.24) и Иеронима (Hier.De viris ill.8), умер Марк «на восьмом году царствования Нерона», т. е. в 61 или 62 году. Вот, в принципе, и все, что известно об Иоанне-Марке из церковного предания.


Гвидо Рени
(1575–1642)

Распятие святого Петра
(Музей Ватикана)





Некоторые библеисты считают, что Марк имел в виду себя, описав юношу, завернувшегося по нагому телу в покрывало и следовавшего за арестованным Иисусом (Мк.14:5), хотя автор Евангелия от Марка мог приурочить этот эпизод к стиху из Книги пророка Амоса: «И самый отважный из храбрых убежит нагой в тот день» (Ам.2:16).

Относительно Евангелия от Марка свидетелем выступает тот же Папий. Именно он со слов Пресвитера Иоанна[6] замечает: «Марк толмачом (ἑρμηνευτής) Петра был; то, что запомнил из Господом сказанного или содеянного, он точно записал, но не по порядку, ибо он и не слышал Господа, и не сопровождал Его. Позднее, как сказано, [он слышал и сопровождал] Петра, который проповедовал, применяясь к обстоятельствам, но не собирался располагать в порядке Господни изречения. Потому и не погрешил Марк, записывая так, как запомнил. Ибо он заботился только о том, чтобы ничего не пропустить и не передать неверно» (Eus.HE.III.39:15).

Именно Марк, по мнению Иринея (Iren.Haer.III.1:2[1:1]; Eus.HE.V.8:3), записал свои воспоминания после смерти Петра и Павла. Напротив, Климент Александрийский полагал: «Евангелие от Марка возникло при таких обстоятельствах: Петр, будучи в Риме и проповедуя Христово учение, излагал, исполнившись духа, то, что содержится в Евангелии; слушавшие — а их было много — убедили Марка, как давнего его спутника (ὡς ἂν ἀκολουθήσαντα αὐτῷ πόρρωθεν), помнившего все, что тот говорил, записать его слова; Марк так и сделал и вручил это Евангелие просившим; сам Петр, узнав об этом, не запретил Марку, но и не поощрил его (μήτε κωλῦσαι μήτε προτρέψασθαι)» (Eus.HE.VI.14:6-7). Наконец, Евсевий (Eus.HE.II.15:2) заявляет, что Петр, узнав об этом, возрадовался людскому рвению и разрешил читать это сочинение в экклесиях[7]; при этом Евсевий ссылается на тот же самый труд Климента[8], из которого он позднее приводит цитированное выше замечание, что Петр к этому делу совершенно не причастен. Канон Муратори (Fragmentum Muratorianum, 1), в свою очередь, утверждает, что Марк присутствовал при многих событиях, о которых повествует.

Однако если Папий свидетельствует, что Марк записал свои воспоминания не в должном порядке, то что, спрашивается, он в данном случае разумеет под «должным» порядком? Мы знаем, что было известно «еврейское» Евангелие от Матфея и его греческие переводы. Но если даже допустить, что арамейское Евангелие, написанное Матфеем, является оригиналом известного ныне Евангелия от Матфея, то план Евангелия от Марка далеко не в такой мере отличается от плана нашего греческого Евангелия от Матфея, чтобы из-за этого Папий стал его считать неупорядоченным. Впрочем, неупорядоченным Евангелие от Марка мог считать не Папий, а Пресвитер Иоанн, которого некоторые исследователи считают автором Евангелия от Иоанна. Действительно, хронология событий, которую мы находим в Евангелии от Иоанна, существенно отличается от хронологии, которую нам поведал автор Евангелия от Марка. Однако факт авторства Пресвитера Иоанна четвертого Евангелия остается далеко не доказанным. Поэтому весьма возможно, что Папий (или Пресвитер Иоанн) имел перед глазами не нынешнее Евангелие от Марка, а какое-то другое сочинение. Так, во фрагменте письма Климента Александрийского к Теодору (ок. 200 г.) говорится, что имели хождение три евангелия от Марка: 1) каноническое; 2) «подложное», написанное гностиком Карпократом; и 3) тайное евангелие, якобы написанное самим Марком для «избранных»[9].

Кроме того, в нашем Евангелии от Марка ничего не говорится в пользу того, что его автор был связан с апостолом Петром, — личность последнего выделяется в этом Евангелии ничуть не больше, а даже меньше, нежели в Евангелии от Матфея[10].

Итак, действительно ли Марк — действующее лицо Деяний апостолов и толмач Петра — является автором второго Евангелия? Для того, чтобы сказать окончательное contra, доказательств, по-видимому, не достаточно. Но и сказать pro, исходя из вышесказанного, конечно, нельзя. Поэтому в дальнейшем автора Евангелия от Марка я буду именовать Секундусом (от лат. secundus — второй).

Евангелие от Марка предназначалось прежде всего для христиан языческого происхождения, а не для христиан-евреев. Об этом, например, свидетельствует тот факт, что встречающиеся в тексте арамейские выражения переведены на греческий язык (Мк.5:41; 7:34; 15:34), а говоря об обычаях и обрядах, связанных с иудаизмом, Секундус считал необходимым объяснять их смысл (Мк.7:3-4), что, разумеется, было бы излишним для иудеохристиан. Существенно в этом вопросе и то, что Секундус значительно реже, чем другие евангелисты, ссылается на Танах.

Евангелие от Марка в сравнении с Евангелием от Матфея менее загромождено подробностями сектантского накала. Из трех синоптических Евангелий это самый древний и самобытный документ (ср. Мк.15:23 и Мф.27:34). Секундус приводит наибольшее количество слов арамейского языка — языка, на котором говорил сам Иисус. Правда, Христос Евангелия от Марка — это, скорее, чудотворец, а не Учитель, создавший Нагорную проповедь.

Необходимо также отметить, что стихи 9-20 в главе 16 являются поздней вставкой. Этих стихов, именуемых в науке клáузулой (от лат. clausula — заключение, конец), нет ни в Ватиканском, ни в Синайском, ни в других авторитетных источниках.

Предположение о том, что Евангелие от Марка появилось в Риме, в некоторой степени подтверждается тем, что в греческом тексте этого Евангелия мы встречаем такое множество латинизмов, которого мы не сможем найти ни в какой другой книге Библии[11]. Впрочем, существует точка зрения, что Евангелие от Марка возникло в Сирии.

Исследователи расходятся в определении даты создания Евангелия от Марка. Можно предположить, что оно было создано в период между 60 и 70 годами, т. е. до разрушения Иерусалимского храма, потому что Секундус считает, что именно с этим событием будет связана «кончина века» (Мк.13:2,4), тогда как Примус разделяет эти два явления: после того, как апостолы спросили о времени разрушения Храма, они в первом Евангелии добавляют: «И какой признак Твоего пришествия и кончины века?» (Мф.24:3). Понятно, что у Примуса разрушение Храма, который, очевидно, уже был разрушен, не может служить признаком «кончины века».

Что мне мешает согласиться с этой датировкой Евангелия от Марка, так это стих 20 из этой же главы (гл. 13), где Секундус, кажется, тоже устанавливает некоторый, хотя и небольшой, временнóй интервал между бедствиями и Вторым пришествием. Об этом же говорят слова «после скорби той» из стиха 24, ибо на скорбление также необходимо время (см. также Мк.13:10). Во всяком случае, если Евангелие от Марка было создано не до разрушения Храма (70 г.), то вскоре после этого события. И, безусловно, оно появилось первым в ряду синоптических сочинений.

Мнение Штрауса, что Евангелие от Марка возникло последним в системе синоптиков, а Секундус просто сократил Евангелия от Матфея и от Луки, не выдерживает критики. Дело в том, что, в основе своей, там, где первое и третье Евангелия согласны между собой, там они соглашаются и с Секундусом, и наоборот, там, где первый и третий евангелисты расходятся в повествованиях, они расходятся и со вторым евангелистом (точнее, у Секундуса эти факты обычно отсутствуют). Легче предположить, что авторы Евангелий от Матфея и от Луки имели перед собой Марково Евангелие, ибо обратное предположить почти невозможно — вряд ли Секундус при сокращении стал руководствоваться бы тем соображением, что оставлять в своем произведении надо только то, что заручено поддержкой обоих Евангелий.



[1] Иоанн — имя семитского происхождения. Оно имеет две формы: יְהוֹחָנָן [Й’hо-ха-нáн] (1 Езд.10:6) и יוֹחָנָן [Йо-ха-нáн] (Неем.12:22). Обе эти формы означают «Яхве помиловал». Греческая форма этого имени — Ἰωάννης [Иоáннэс].

[2] Варнава, или, точнее, Барнаббá (בַּר־נַבָּא), в переводе с арамейского означает «сын пророчества».

[3] В Строматах Климента (Clem.Strom.VII.17 [106:4]) всплывает имя еще одного переводчика Петра (τὸν Πέτρου ἑρμηνέα); это — некто Главкиас (Γλαυκίας), который якобы был учителем гностика Василида (см. § 17).

[4] Согласно древнему преданию, вместе с Петром была казнена и его жена, причем он видел, как ее вели на казнь (Clem.Strom.VII.11 [63:3]).

[5] В древности существовало несколько городов с таким именем: на Сицилии, в Иллирии, Фракии, Халкидоне и др. См.: Жития Святых, на русском языке, изложенныя по руководству Чутьихъ-Миней св. Димитрия Ростовскаго: Кн. 2. — М.: Синодальная Типография, 1904, стр. 634.

[6] См. § 5.

[7] γνόντα δὲ τὸ πραχθέν φασι τὸν ἀπόστολον ἀποκαλύψαντος αὐτῷ τοῦ πνεύματος, ἡσθῆναι τῇ τῶν ἀνδρῶν προθυμίᾳ κυρῶσαί τε τὴν γραφὴν εἰς ἔντευξιν ταῖς ἐκκλησίαις.

[8] Имеется в виду труд Климента Александрийского Очерки (Ὑποτύπωσες).

[9] Filson T. V. New Greek and Coptic Gospel Manuscripts. // Biblical Archeologist. 1961 XXIV.I, p. 6. См. также мою работу «Тайное евангелие Марка».

[10] Ср. Мф.16:16-20 и Мк.8:29-30. Можно даже предположить, что Марк, переводчик апостола Петра, был автором ныне известного греческого Евангелия от Матфея, поскольку слова Папия, что цитируемый Марком Петр «не намеревался в порядке пересказать все беседы Господа», вполне подходят к изобилию длинных бесед, свойственному Евангелию от Матфея.

[11] Например, Секундус вместо греческого ἑκατόνταρχος (Мф.27:54) использует латинский аналог κεντυρίων = centurio (Мк.15:39,45). Кроме того, обращают на себя внимание такие слова, как ξέστης (Мк.7:4) и φραγελλόω (Мк.15:15), восходящие соответственно к латинским словам sextarius (в значении: кружка) и flagello (бичевать). См. также: σπεκουλάτωρ (Мк.6:27) = speculator (тюремный страж); κῆνσος (Мк.12:14) = census (подать, ценз).


http://khazarzar.skeptik.net/bn/index.htm

Андрей
16.12.2016, 20:39
Учение Иисуса у Марка

Во многих отношениях итог учениям Иисуса в Евангелии от Марка подведен в первых же его словах: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк 1:15). Всякий, кто знаком с древним иудаизмом, обратит внимание на апокалиптический характер этой мысли. Иудейская апокалиптика — разновидность мировоззрения, возникшая примерно за полтора столетия до рождения Иисуса и широко распространенная среди иудеев в его времена. Греческое слово «апокалипсис» означает «обнародование», «откровение». Ученые назвали эти взгляды апокалиптическими потому, что их сторонники верили: Бог открыл или явил им высшие тайны, благодаря которым можно постичь смысл реальности, в том числе низшей и неприятной, существующей на земле. Одним из вопросов, ответ на который искали сторонники апокалиптических идей, был следующий: почему в мире столько боли и страданий, особенно среди народа Божьего? Страдания порочных людей еще как-то можно понять: они просто получают по заслугам. Но почему мучаются праведники? Почему праведники страдают даже больше грешников и от рук самих грешников? Почему Бог допускает такое?

Иудейские апокалиптики верили, что Бог открыл им тайны, чтобы помочь во всем разобраться. В мире есть могущественные силы, противостоящие Богу и Его народу, — такие, как дьявол и его свита. Эти силы правят миром и теми, кому принадлежит власть в нем. По какой-то таинственной причине Бог позволил этим силам процветать в нынешний «лукавый век». Но грядет новый век, когда Бог свергнет силы зла и создаст царство добра, Царство Божье, в котором не будет больше боли, горя и страданий. Верховная власть сосредоточится у Бога, а с дьяволом, его приспешниками и другими силами зла, приносящими столько страданий (вызывающими ураганы, землетрясения, голод, эпидемии, войны), будет покончено навсегда.

Учение Иисуса у Марка носит апокалиптический характер: слова «исполнилось время» подразумевают, что нынешний «лукавый век», рассматриваемый относительно ленты времени, почти завершился. Конец уже близок. «Приблизилось Царствие Божие» — явное указание на то, что Бог вскоре примется за дело и сокрушит злые силы и государства, которые они поддерживают — например, Рим, — и во всем мире воцарится его царство, царство истины, мира и справедливости. «Покайтесь и веруйте в Евангелие» — призыв о необходимости подготовиться к грядущему царству, изменить свою жизнь, примкнуть к силам добра, отречься от сил зла, а для этого принять учение Иисуса, которое вскоре восторжествует.

Для Иисуса в Евангелии от Марка это царство уже близко. Как он говорит ученикам, «истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе» (Мк 9:1); позднее, после описания космических катаклизмов, знаменующих конец эпохи, он объясняет: «Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все это будет» (Мк 13:30).

Как возникнет это царство? С точки зрения Марка, его основателем станет «Сын Человеческий», верховный судия земли, который будет судить людей согласно тому, приняли ли они учение Иисуса: «Кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами» (Мк 8:38). И кто же этот Сын Человеческий? Для Марка — сам Иисус, которому предстоит быть отвергнутым своим народом и его властями, претерпеть казнь, а затем восстать из мертвых (Мк 8:31). Иисус умрет, воскреснет и наконец вернется как судия, и вместе с ним появится Царство Божье.

Но поскольку царство явит Иисус, для Марка это царство уже заблаговременно проявлено в земной жизни и служении Иисуса. В этом царстве не будет бесов и нечистых духов, и Иисус изгоняет их; в нем не будет болезней, и Иисус исцеляет недужных; в царстве не будет больше смерти, и Иисус воскрешает из мертвых. Царство Божье уже просматривается в служении Иисуса и его последователей (Мк 6:7-13). Такова суть многих притчей Иисуса в Евангелии от Марка: царство просматривается в поступках Иисуса слабо, пока почти незаметно, но вскоре оно появится во всей красе и славе. Оно подобно крошечному горчичному зернышку, из которого, если посадить его в землю, вырастает высокий куст (Мк 4:30–32). Большинство слушателей Иисуса отвергли эту идею, но судный день уже близок, вскоре Царство Божье вступит в силу, и тогда весь мир станет другим (Мк 13).

В Евангелии от Марка Иисус мало что рассказывает о себе. Он говорит в основном о Боге и грядущем царстве, а также о том, как люди должны готовиться к нему. Сыном Человеческим он называет себя неизменно уклончиво: он никогда не говорит «Я — Сын Человеческий». Вместе с тем он не утверждает, что он и есть Мессия, помазанный правитель грядущего царства, и так продолжается до самого конца, до допроса его первосвященником (Мк 14:61–62).

Хотя Иисус признан в этом Евангелии Сыном Божьим (см. Мк 1:11; 9:7; 15:39), сам он предпочитает не пользоваться этим титулом и лишь нехотя признает его (Мк 14:62). Важно знать, что для древних иудеев выражение «сын Божий» имело глубокий смысл. В Еврейской Библии «сыном Божиим» может называться народ Израиля (Ос 11:1) или царь Израиля (1 Цар 7:14). В этих случаях в роли сына Божьего выступает некто избранный Богом для осуществления его замыслов и выражения его воли на земле. Для Марка именно таким избранником становится Иисус — тот, кто исполняет высшую волю Бога и ради этого идет на смертную казнь на кресте. Но поразительно то, что в Евангелии от Марка Иисус никогда не упоминает о своей божественности, о том, что он существовал еще до рождения, что в некотором смысле он равен Богу. У Марка он не Бог и не претендует на этот статус.
^

Андрей
16.12.2016, 20:56
Марк

Христианская традиция полагает, что Евангелие от Марка было написано Марком, учеником Петра. Отметим, что ссылка на Марка в достоверном тексте Евангелия отсутствует. Заголовок был добавлен уже позже.

Концепция основана на упоминании Евсевием в Ecclesiastical History описания у Папиаса (75-140г.г.), епископа Иерополиса, в его не сохранившейся книге "Толкование пророчеств Господа". По словам Папиаса, Марк тщательно записывал то, что рассказывал Петр об Иисусе.

Найденный уже в 20в., аналогичное упоминание содержит фрагмент письма Климента Александрийского, цитирующий ТайнМк.

Многие утверждения Евсевия недостоверны. Сомнительны и другие ссылки христианских авторов. Например, Иренеус утверждает, что Папиас был лично знаком с Иоанном Зеведеевым (которому христианские теологи обычно приписывают критику Петра). Даже если согласиться с тем, что после Иудейской войны (70г.) Иоанн жил в Эфесе, то Папиас был тогда еще ребенком.

Евангелие от Марка чересчур коротко для многолетних записей со слов очевидца. Отсутствуют и подробности (непосредственное описание обстоятельств), упоминания которых было бы естественно ожидать от спутника Иисуса.

Трудно предположить, что Петр тщательно отсеивал передаваемую ученику информацию, оставляя только теологически существенные подробности. Описания Марка также слишком коротки, эпизоды практически не развиты, что совершенно нетипично для повествования или беседы. Едва ли Петр мог общаться с Марком на уровне общих описаний, тезисов.

Неестественно выглядит и предположение, что Марк весьма сокращал повествование. Если уж он решил посвятить многие годы записям за Петром, то вряд ли бы стал отсеивать - скорее, наоборот, записывал бы мельчайшие детали. Папиас приводит слова "старца": "Марк заботился только об одном: не упустить ничего, что он слышал".

Для рассказа со слов очевидца непонятна и странная особенность оригинального (короткого) текста Марка: отсутствие повествования о воскрешении. И, если эту особенность еще можно объяснить отсутствием самого воскрешения, то как объяснить сравнительно слабый акцент на пребывании Петра в учениках?

Христианские теологи, ссылаясь на Евсевия в обоснование достоверности Марка, предпочитают игнорировать слова Папиаса (он, в свою очередь, приводит высказывание "старца": по традиции, Иоанна Зеведеева) там же о том, что Петр приспосабливал свое учение к потребностям слушателей и вообще излагал не вполне достоверно, например, не в том порядке.

Даже если предположить, что Евангелие от Марка действительно написано им, и действительно со слов Петра, то насколько мы можем доверять Петру?

Петр во многих эпизодах не понимал Иисуса: омовение ног у Иоанна, 3:12, 9:1 в диалоге Тайной Книги Иакова. Иисус называет Петра Сатаной, когда тот предлагает не идти для распятия.

Павел в Гал2 жестко критикует Петра за двуличие. При таком отношении, тезисы Петра вряд ли были бы положены в основу официальных Евангелий, тем более, при обилии других прототекстов.

Многие считают, что Марк является основой для Матфея и Луки. Приводится ряд обоснований: пересечение (совпадение текстов) Матфея и Луки начинается и оканчивается вместе с Марком, при расхождениях тот или другой синоптик обычно соответствует Марку. Но такая же структура текста была бы характерна и в том случае, если бы Марк был изложением Матфея и Луки вместе. Марк, естественно, следовал бы обоим евангелистам там, где их тексты совпадают. Что же касается происхождения идентичных участков текста у Мф и Лк, то они могли быть заимствованы не только из Марка, но друг из друга или из прототекста.

Мы не будем вдаваться здесь в специальное изложение множества доводов в поддержку той или другой версии. Отметим, что все встреченные нами доводы, на наш взгляд, допускают толкование и за, и против приоритета Марка. Это, в общем-то, обычное свойство доказывания в гуманитарных дисциплинах.

Или Мф, или Лк, или оба вместе повторяют последовательность Мк. Но если бы Мк конспектировал Мф и Лк, то его последовательность повторяла бы того или иного из них. То есть, тот же результат.

Мф и Лк в ряде случаев имеют следы редактирования, отсутствующие у Марка. Но и Марк имеет поздние вставки, отсутствующие у Мф и Лк. Например, Мк11:26: "Если же не прощаете, то и Отец ваш Небесный не простит вам согрешений ваших". У Матфея не было причин не включить этот перикоп в свой текст. Понятно, что все синоптики подвергались позднему редактированию и дополнениям, все в разных местах и в разной степени. Поскольку редактирование не обязательно осуществлялось евангелистами, то его следы не могут доказывать заимствования (с приглаживанием текстов).

Более 1000 minor agreements Мф и Лк против Марка (позитивных и негативных), мы полагаем, позволяют предполагать, что Марк не был их источником. Сравнительно правдоподобное объяснение обратного: Матфей и Лука использовали несколько другую версию Марка. Но тогда уже в конце 1-го - начале 2-го века существовала версия Марка с более чем 1000 (!) отличий от позднее канонизированной. Наличие двух настолько разных версий Марка уже в начале развития христианства (при тогдашнем медленном распространении письменных текстов) делает маловероятным наличие у них целостного общепризнанного источника. Тогда необходимо предположить изначальное наличие весьма разных прототекстов короткого, сравнительно простого и не имеющего такого теологического значения как Мф и Лк Марка. Весьма маловероятно появление за короткое время разных прототекстов у одного автора. Скорее, речь идет о записи устной традиции.

Происхождение minor agreements в результате редактирования с целью гармонизации представляется маловероятным. Во-первых, почему не был соответственно отредактирован Марк? Во-вторых, кому понадобилось высматривать и устранять еле заметные различия на фоне зияющих смысловых и контекстных противоречий? В-третьих, многие из agreements заметны только специалисту, и наверняка остались бы незамеченными не только переписчиками, но и, вероятно, редакторами.

В этом случае, каким же должно было быть число версий Евангелия Q - теологически сложного, явно противоречивого текста? Какова достоверность одной из нескольких версий Марка? И еще ниже достоверность Матфея и Луки, построенных на произвольно выбранных версиях изначально сомнительных текстов.

Важный довод в пользу первичности Марка: "тройная традиция". Тексты Мф и Мк часто совпадают между собой, не совпадая с Лк (1). Аналогично, тексты Лк и Мк часто совпадают между собой, не совпадая с Мф (2). Однако Мф и Лк редко совпадают между собой, но не с Мк (3). На наш взгляд, это отнюдь не доказывает первичности Марка

Во-первых, потребуется объяснить многие совпадения Матфея и Луки против Марка тем, что они случайно (во всех этих случаях) употребили один и тот же текст.

Во-вторых, если Лука вольно писал с Матфея (или с общих прототекстов), а Марк конспектировал одновременно их обоих, то результат был бы тем же. А именно, Лука обычно не соответствует Матфею (но иногда совпадает - см.3). Марк повторяет либо Матфея (см.1) или Луку (см.2).

В-третьих, совпадения Мф и Лк против Мк (около 200 перикопов!) можно объяснить, в рамках приоритета Марка, только искусственной теорией Q. Этот источник не дошел до нас ни в виде манускриптов, ни прототекстов, ни даже упоминаний. Не обременяя себя фактами, можно выстроить гипотезу, объясняющую все, что угодно.

Если Марк конспектировал Матфея и Луку, то он делал это вполне логично, в порядке исходных текстов. Матфей и Лука же якобы копировали Q удивительным образом: точно сохраняя текст, но произвольно меняя его расположение.

Мф и Лк обычно устраняют резкие высказывания Марка об апостолах. Но, с другой стороны, если бы Марк был более поздним Евангелием, то совершенно естественно было бы ожидать более резких, чем у Мф и Лк высказываний на фоне тогдашней сектантской борьбы в христианстве: вспомним хотя бы отзывы Павла о Петре.

Head указывает, что у Матфея верующие постоянно называют Иисуса "Господь", а посторонние - "учитель". Делается вывод о том, что Матфей создал систему обращения, отсутствующую у Марка. Но, возможно, Марк (откровенно плохой автор) либо не придал значения этой системе, либо нарочно убрал ее, чтобы не запутывать рядовых христиан, либо счел недостаточно убедительным, что только апостолы так называли Иисуса. В рамках предположения о гностическом происхождении Марка понятно всеобщее обращение к нему: "Учитель".

Марк явно состоит из отрывочных эпизодов, которые он искусственно связывает, обычно, локализацией. Например, 1:32: "При наступлении же вечера..." служит для перехода от исцеления тещи Петра к исцелению многих. Согласование последовательности эпизодов с Мф и Лк позволяет предполагать заимствование именно из них, а не из прототекстов.

Марк (Петр?) отличается незнанием иудаизма и иудейской географии. Один из многочисленных примеров, Мк7: Иисус идет через Сидон из Тира к Галилейскому морю. Сидон в обратном направлении. Вообще, филологический анализ позволяет предполагать, что географические названия были вставлены в Марка позднее.

Неужели выраженно иудейский Матфей стал бы использовать Марка в качестве авторитетного источника? Тем более что других Евангелий было множество. В том числе, центры распространения гностических Евангелий были ближе к Иудее, чем северо-западные общины, где, видимо, и появился Марк.

Матфей и Марк используют одни и те же искаженные цитаты. Можно предположить, что они были позднее вставлены в Матфея. Минимально вероятно, что Матфей намеренно для своих целей искажал цитаты.

Но для чего заимствовать заведомо ошибочные цитаты? Марк же легко мог заимствовать цитаты из текста Матфея, поскольку не был знаком с иудаизмом и не мог их проверить.

Краткость Марка отнюдь не доказывает его первичности. Из текстов Евангелий совершенно очевидно, что авторы не ставили перед собой задачу максимально подробного описания. Поэтому не представляло проблемы и создание конспекта существующих текстов. Точно так же, как автор Матфея не включил в него десятки других прототекстов, так автор Марка мог вычленить только наиболее, по его мнению, поучительные тезисы из Матфея.

Филологи изобрели ряд эвфемизмов для описания стиля Марка: повторение, краткость, простота стиля, отсутствие литературного языка. На наш взгляд, их более уместно описать как дубликаты (вследствие некритичного копирования источников и незнания синонимов. Также, типично для плохих литераторов, Марк мог часто употреблять особенно понравившиеся ему слова), конспектирование, плохое знание языка. Это свидетельствует, скорее, не о свежести изложения, а о невежественности автора, или о его пренебрежении к тексту.

Краткость и примитивность едва ли могут рассматриваться как следы прототекстов. Мы полагаем, что прототексты состояли из описаний отдельных эпизодов, но каждый эпизод в прототексте (или устной традиции) был полно описан. Иначе трудно объяснить согласования синоптиков именно на уровне эпизодов, а не отдельных слов или тезисов.

То, что иудей Матфей и язычник Лука писали на неплохом греческом (или Матфей хорошо переведен на греческий), вероятно, указывает на то, что и прототексты были написаны лучше, чем Марк. Ухудшение же языка и стиля при конспектировании на чужом языке вполне реально.

У Марка, в отличие от Мф и Лк, часто присутствует слово "немедленно". Это, скорее, след усиления их текстов. Трудно представить, чтобы верующие евангелисты намеренно ослабили текст Марка (если они копировали из него), изъяв указание на немедленность.

Марк часто начинает фразы с "И". Мф и Лк используют иные вводные слова и грамматические конструкции. Обычное объяснение - они улучшали стиль Марка. Но ведь, конспектируя, Марк натуральным образом упрощал бы текст - например, заменяя вводные обороты на "И".

Марк часто вставляет пояснения в середину или окончание перикопа. Например, 3:29-30: "Но кто будет хулить Духа Святого, тому не простится вовек. Сие сказал Он, потому что говорили: в Нем нечистый дух". Но такие вставки - разъяснения характерны как раз для конспектирования, а не для оригинальных текстов. Автор копирует оригинальный текст без изменений, а потом поясняет его (сокращенный до непонятности текст) своими словами.

К тому же, неизвестно, когда появились эти разъяснения. Возможно, они принадлежат позднему редактору. Это было бы естественно: ведь сокращенный у Марка текст иногда не вполне понятен, тем более - новообращенным христианам, которым он, по-видимому, и предназначался. В ответ на вопросы редактор добавил и разъяснения.

Марк часто употребляет настоящее время, тогда как Мф и Лк - прошедшее. Сторонники приоритета Марка объясняют это редактированием стиля. Но ведь у Марка присутствуют обороты и настоящего, и прошедшего времени. Он смешивает их или по небрежности, или специально, как своего рода литературный прием, или, более вероятно, плохо зная язык. Аналогично смешивает времена Иоанн. Такие ошибки легко могут возникнуть при небрежном переписывании.

Возможно и иное объяснение. Марк не владеет хорошо ни арамейским, ни греческим. Его языком может быть латинский или какой-нибудь из восточных. Тогда он мог пользоваться соответствующим переводом Мф и Лк, переводя для достоверности обратно на греческий. Отсюда и ошибки в употреблении времени. Позднее Марк был отредактирован под греческий текст Мф и Лк, но настоящее время решили оставить - редактор не был уверен, что это ошибка.

Марк изобилует перебивками текста, после которых вновь продолжает прежнее повествование. Сторонники приоритета Марка называют это его характерной чертой. Мы предполагаем, что это свидетельство многочисленных вставок. Такое обилие мелких вставок характерно как для гностических, так и для неавторитетных церковных текстов. Перебивки могли появиться и как результат конспектирования в несколько этапов: Марк добавлял подробности в уже составленный текст.

Плохой греческий Марка отнюдь не доказывает его более раннего происхождения. Во-первых, мы не знаем, на каком (насколько хорошем) греческом были написаны Матфей и Лука, когда их предположительно использовал Марк. Вполне возможно, что язык был отшлифован после составления Марка. Во-вторых, Марк мог использовать не греческий текст, а переводы Матфея и Луки, а позднее все три были отредактированы до буквального совпадения. Тогда плохое знание автором Марка греческого объясняет плохой язык Евангелия. В-третьих, Марк мог намеренно излагать Матфея и Луку своими словами, чтобы избежать обвинений в плагиате.

Описания воскрешения и явления ученикам образуют длинное окончание Марка 16:9-20. Его нет в ранних текстах, и эта часть обычно признается подделкой. Однако это может быть свидетельством не столько раннего (когда этот эпизод еще не был придуман), сколько гностического происхождения текста. Для гностиков (их мистического направления) натуралистичные подробности воскрешения, изложенные в Евангелиях, представлялись абсурдными, и их просто не включили в Марка.

При обилии доводов и возможности различных объяснений фактов, маловероятно установление приоритета того или иного Евангелия. Но тезис о признании первоисточником Марка имеет далеко идущие последствия: первые христиане практически ничего не знали о жизни и историчности Иисуса. Основной текст Марка: описания чудес и немного тезисов Иисуса (причем, весьма отличных от содержащихся в Евангелии от Фомы). Учитывая сомнительную достоверность чудес для современного читателя, с одной стороны, и легкость моделирования тезисов на основе языческого толкования иудаизма, Марк легко мог быть просто литературным произведением религиозно-поучительного содержания. Такие сочинения тогда были во множестве: позднее, насчитывалось до двух сотен христианских Евангелий.

Отметим, что основная масса синоптических совпадений касается описаний чудес и деяний Иисуса. Количество совпадений в словах Иисуса невелико. Здесь мы отлично видим, что исходным материалом были именно легенды. О самом учении Иисуса уже тогда почти ничего не знали. По крайней мере, это естественный вывод, если предполагать приоритет или независимость Марка, или даже любой вид заимствования им у Мф и Лк, кроме как составление очень упрощенного пособия по христианству. Доводы о наличии именно параллельного Марку Евангелия Q неубедительны: какое разумное объяснение можно предположить, почему христианин-евангелист не привел высказываний Иисуса из Q?

Сторонники приоритета Марка предпочитают игнорировать отсутствие доказательств датировки. Манускрипты с текстом Марка сохранились только с 3в. Более ранние упоминания о Марке мало что дают исследователю: неизвестно даже, идет ли речь об известном нам сегодня Евангелии от Марка, или ему тогда приписывался другой текст. Ссылки на текст Марка не многое проясняют: аналогичные тезисы могли быть в любом прототексте.

Марк производит явное впечатление скомканности. Причем, Марк не выглядит как аутентичный текст: имеет место не сжатость изложения (основные вехи), а именно скомканность (отдельные эпизоды, в том числе малозначительные, и вставки сравнительно подробных описаний, как 1:21-27). Вообще, эта сумбурность текста, перепрыгивание с одних тезисов на другие, с пропусками очевидно важных, но с подробностями мелких событий - характерная черта Евангелия от Марка. Так, 1:2-20 содержит главы Мф3-4, и почти столько же - 14 абзацев Мк1 - описывают исцеления. Другие главы Марка также уделяют совершенно диспропорциональное место исцелениям.

Главы (смысловые блоки текста) Марка очень велики, в 1,5-2 раза больше, чем у Матфея. Каждая глава содержит обычно множество сюжетов. При самостоятельном написании главы были бы меньше, в них имелись бы законченные, изолированные сюжеты. Такие большие сплошные массивы бессвязного текста трудно объяснить иначе, чем компиляцией.

В некоторых случаях сокращение сделало текст совершенно бессмысленным. 8:31-33: Иисус рассказывает ученикам о своем распятии и "Петр, отозвав Его, начал прекословить Ему. Он же... воспретил Петру, сказав: 'Отойди от Меня, сатана, потому что ты думаешь не о том, что Б., но что человеческое'". Понять можно, только зная (например, из Мф16:23) о том, что Петр уговаривал Иисуса не допустить распятия.

Возможно, Марк использовался как конспект, своего рода упрощенное пособие. Отсюда и краткость, и упор на чудеса. И почти полное отсутствие ссылок на Ветхий Завет - очевидно, чтобы не перегружать новообращенных христиан, не знакомых с иудаизмом.

Именно поэтому был дважды вставлен отсутствующий у Мф и Лк эпизод с исцелением плевком (аналогичный эпизод в языческом Евангелии от Иоанна). Это характернейшая языческая традиция. Так проповедники могли показать обращаемым близость Иисуса к их собственным богам и культуре, сделать переход в христианстве более простым для язычников.

Кстати, обычно никто и не переходил в христианство. Язычники просто добавляли Иисуса к своему пантеону и приносили жертвы также и ему. Такая толерантность была типичной для культов и обеспечивала сравнительно легкое распространение христианства. Павел многократно упоминает о совершении новообращенным христианами языческих обрядов.

Отметим, что св.Августин в книге 1 "О гармонии евангелистов" признает, что Марк выглядит как изложение Матфея и Луки.

Возможно, точка зрения о Марке как об одном из источников сформировалась в связи с тем, что это единственная возможность канонизации Марка. Если считать, что Марк (в существующем виде) - краткое пособие для практикующих христианских проповедников, то его теологическая ценность равна нулю, и канонизацию следует признать ошибочной.

Если Марк является изложением Мф и Лк, то он не написан со слов Петра. Если предположить, что Марк написан со слов Петра, то ни апостол Матфей, ни Павел и Лука ничего не писали.

Вероятно следующее возникновение Марка. Гностики создали, для узкого круга посвященных, Тайное Евангелие от Марка. Помимо мистических тезисов, им нужен был еще и фон (историческая канва). Не долго думая, его заимствовали у синоптиков. Поскольку текст синоптиков выполнял роль только фона, на него не обращали внимания и особенно не редактировали.

В дальнейшем, многим христианам стало известно о существовании ТайнМк. Гностики не хотели разглашать мистические тезисы. Их убрали из ТайнМк, и получившуюся выхолощенную редакцию сделали доступной для публики.

В итоге, общедоступная редакция ТайнМк - Евангелие от Марка - и выглядит как конспект Матфея и Луки. Эта концепция объясняет и керигматический, а не дидактический, характер Марка. Конечно, гностики не стали бы заимствовать у синоптиков собственные искаженные тезисы (или они были вставлены в Евангелия еще позже) и чересчур (недостойно) примитивные, с точки зрения мистиков, тезисы, приписываемые Иисусу.

При формировании исторического фона ТайнМк, кроме синоптиков, использовали и другие тексты. Отсюда эпизоды у Марка, отсутствующие у Матфея и Луки.

Сторонники приоритета Марка уже не отстаивают сомнительную версию, что Матфей и Лука одновременно изымали одни и те же эпизоды, в остальном тщательно копируя Марка. Но и новое предположение о том, что эти эпизоды (отсутствующие у Мф и Лк) были добавлены в Мк позднее, лишено смысла. Писцы, как правило, делали значимые вставки. Зачем добавлять эпизоды, не имеющие существенного значения?

Климент Александрийский, цитируя ТайнМк, указывает, что Марк добавил в свое Евангелие мистические тезисы. На наш взгляд, мнение Климента не обязательно верно.

Более того, текст ТайнМк2: "Сестра молодого человека, которого любил Иисус, была там, вместе со своей матерью и Саломеей, но Иисус отказался встретиться с ними". Климент сам указывает, что этот текст расположен между Мк10:46a ("Они пришли в Иерихон") и 10:46b ("Когда он покидал Иерихон..."). В Евангелии от Марка в этом месте - явный пропуск: Иисус пришел и тут же ушел.

Понятно, что оригинал содержал ТайнМк2. Остается догадываться, почему его изъяли в публичной версии: видимо, отказ Иисуса встретиться с женщинами после оживления юноши имеет мистический смысл (можно гадать; или же у женщин были претензии по поводу зомбирования их родственника, или он вел себя странно после посвящения). В любом случае, женщины зачем-то пришли к Иисусу из Вифании в Иерихон, и Иисус настолько не хотел с ними встречаться, что покинул Иерихон.

В Евангелии от Марка остались и другие следы мистических тезисов: 14:51-52 (юноша в плащанице в Гефсимании), 16:5 (этого же юношу, а не ангела, видят женщины, придя к телу Иисуса).

Отсюда видно, что ТайнМк был оригинальным текстом, позднее усеченным в Евангелие от Марка.

Теперь понятно и отсутствие "Отец Мой" у Марка. Конспектируя синоптиков, гностики изъяли явно не подходившие им тезисы, указывавшие на исключительность Иисуса.

Понятен и обрыв текста на 16:8. Гностики готовы были использовать распятие и воскрешение как аллегорию посвящения. Но "реалистичные" подробности воскрешения копировать не стали. Придумать принципиально иное окончание было бы проблематично. Поэтому текст просто оборвали, тем более что эта часть, видимо, не была для гностиков существенной. Либо же, в момент копирования Мф и Лк в ТайнМк, подробностей о воскрешении не было и у синоптиков.

Гностики также изъяли многие иудейские корни синоптических Евангелий. В частности, они убрали многие ссылки на Библию, которую они не принимали, считая ее лишенной мистического смысла. Они также привели к реалистичности эпизоды, подогнанные у синоптиков под соответствие пророчествам.

Возможно, община гностиков, в которой появился ТайнМк, была иудейской. Тогда естественно в 7:27 заимствование из Матфея, где Иисус объявляет, что пришел к иудеям, и сравнивает язычников с псами. Возможно и то, что этот тезис вставлен по каким-то причинам поздним редактором (например, считавшим, что Марк забыл упомянуть этот эпизод). Или что гностики просто спокойно относились к таким словам, не отождествляя себя с язычниками, но считая носителями настоящей религии.

В подтверждение этой гипотезы, только 4:11 прямо называет учение Иисуса "мистерией царства Б.", которую дано знать исключительно его ученикам - посвященным.

1:1 сразу объявляет Иисуса сыном Б. Очевидно, что Марк рассчитывал на подготовленную аудиторию. Тогда его Евангелие вряд ли могло быть ранним текстом. Другие евангелисты обосновывают божественность Иисуса: фактами (Мф, Лк) или теологическими построениями (Иоанн).

1:9: "В это же время пришел Иисус из Назарета..." То есть, Марк уже в самом начале предполагает, что читатели в целом знают об Иисусе. Видимо, из других Евангелий.

Мк2 описывает исцеление больного параличом в Капернауме. Мф9: этот эпизод "в Его городе", возможно, Назарете. Если бы Матфей писал на основе Марка, то он бы так и перенес - "Капернаум", не допуская двусмысленности (странно было бы опускать географическое название). Если же Марк излагал Матфея, то естественно ожидать, чтобы он прояснил тогда уже известную неопределенность Матфея.

3:11: "И духи нечистые, когда видели Его, падали пред Ним и кричали: Ты - Сын Божий". Легко ли представить себе толпу, с интересом наблюдающую стоящих на коленах и кричащих духов?

3:20: "Приходят в дом; и опять сходится народ..."

Не такое уж "великое множество" может придти в дом.

Что-то пропущено перед 3:21: "И услышавши, Его родственники пошли взять Его, ибо говорили, что Он вышел из себя".

Почти наверняка речь шла об исполнении Иисусом какого-то ритуала, в котором он походил на бесноватого. Само описание ритуала могло быть изъято из ТайнМк.

4:11: Иисус ученикам: "...вам дано знать тайны Царства Божия, а тем внешним все бывает в притчах".

В существующей редакции, Иисус, в общем-то, никаких тайн ученикам не открывал. Их поведение в ночь перед распятием показывает, что они ничего особенно не понял. Термин "тем внешним" неестественно пренебрежителен. Более того, по сравнению с проповедуемыми Иисусом заповедями притчи не несут чрезвычайно важного смысла, скорее, они имеют характер иллюстраций.

Вероятно, речь идет о мистическом смысле, позднее утраченном, когда ТайнМк было адаптировано к пониманию "тех внешних", членов христианских общин.

5:22: "приходит один из начальников синагоги..."

Языческий автор даже не удосужился выяснить принятые у иудеев термины: рабби, старейшина.

6:2-3: "Многие слышавшие с изумлением говорили... Не плотник ли Он, сын Марии, брат..." Марк изменил Лк4:22 "сын Иосифа" в соответствии с церковной (и, по-видимому, гностической) традицией, уделявшей значение только Марии. Но иудеи называли бы Иисуса по отцу, а не по матери. Скорее, они бы ее вообще не упоминали.

6:39-40 о насыщении пятью хлебами: Иисус "повелел их рассадить всех группами на зеленой траве. И они сели группами по сто и по пятьдесят".

В аналогичном эпизоде Мф14:19, упоминание о группах отсутствует. Понятно, что Марк снабдил описание натуралистичными подробностями, похоже, заимствованными из военной жизни.

После еды ученики отплывают в лодке, а Иисус остается на берегу, 6:47-48: "Вечером лодка была посреди моря, а Он один на земле. И увидел их бедствующих в плавании, рано утром подошел к ним, идя по воде. Он рассчитывал пройти мимо них".

Как можно увидеть лодку на середине Галилейского моря, тем более, ночью?

Ученики, среди которых были опытные рыбаки, за несколько часов скрылись бы за горизонтом, двигаясь галсами.

Чудом идя по воде, Иисус все-таки двигался со скоростью пешехода, и пришел только утром. Марк разъясняет, что он не хотел пугать учеников, намереваясь пройти незамеченным. Тогда зачем было идти мимо лодки?

7:21-22: Иисус перечисляет список зол. К перечню Мф15:19 он добавляет много нового. В частности, коварство и гордость. Но коварство иудеи применяли по отношению к своим военным противникам. Гордость осуждалась в строителях Вавилонской башни (пирамиды в предместье Каира?), но там она привела их к небу. Притча 6:14, 17 осуждает "коварство в сердце" и "глаза гордые" - но оттенок здесь существенно иной, чем коварство и гордость вообще.

Аналогично список грехов расширяет Павел. Вероятно, здесь заимствование из обычных моральных норм, присутствующих в известных язычникам философских учениях.

7:31: "Потом Он возвратился из пределов Тира, и пошел через Сидон к Галилейскому Морю, в пределы Десятиградия". Сидон находится в обратной стороне от Тира к Галилейскому Морю. Декаполис находится к востоку от озера, частично в Сирии. Едва ли одна дорога вела из Тира к озеру и к Декаполису.

Опять же, Иисус обращался только к иудеям. Что ему было делать в Тире и затем в Декаполисе?

7:33-34 об исцелении глухонемого: "Иисус... вложил персты Свои в уши ему и, плюнув, коснулся языка его. Потом, взглянув на небо, вздохнул..."

Просто классическая демонстрация языческого обряда. Аналогично исцеляет слепого в 8:23.

9:13: "Но говорю вам, что и Илия пришел, и поступили с ним, как хотели, как написано о нем". Ничего подобного об Илии не написано. И не могло быть написано, поскольку Илия придет, провозглашая наступление мессианской эры.

9:24: отец бесноватого говорит: "Верую! Помоги моему неверию".

Типично христианская формулировка, оправдание неверия. Марк явно пытается обнадежить сомневающихся христиан, используя контекст Мф17:20.

10:12: "И если жена разведется с мужем своим и выйдет за другого, прелюбодействует".

В иудаизме и вообще на Востоке жена не могла развестись. Изыскания о допустимости развода по инициативе женщины в рамках Закона вряд ли соответствуют тогдашней реальности. Марк адаптирует Мф19:3-9 к жизни язычников или, скорее, фантазирует на тему традиций незнакомого народа.

Вероятно, по этой же причине Марк исключил и измену как причину для развода, Мф19:9. Иначе было бы трудно ужиться язычникам, с их обильной оргиастической практикой.

10:24: Иисус обращается к ученикам: "Дети! Как трудно надеющимся на богатство войти в Царствие Божие!"

Обращение "Дети!" типично для христианства. Оно часто встречается у (позднего) Иоанна, но не у Матфея и Луки.

Подобное обращение было бы странно для Иисуса, который не был заметно старше учеников. Автор явно трудился уже при развитом христианстве, когда Иисус был уже легендой, а не человеком, находящимся рядом.

Между 10:34 и 10:35 находился ТайнМк1: описание воскрешения в Вифании, известного из более позднего Иоанна (воскрешение Лазаря).

Из имеющегося материала, невозможно однозначно решить, что имели в виду мистики: создание зомби или посвящение (обряд которого предусматривал ритуал смерти и воскрешения). Первое более вероятно, поскольку в 14:51-52 и 16:5 мы встречаем этого же юношу, следующего за Иисусом. Вера в то, что воскрешенный не может далеко отходить от воскресившего его, является типичной в таких ритуалах.

Ответ зависит от того, что за полотно носил юноша все это время: плащаницу или ткань, в которую оборачивали после крещения нагими в воде.

Начиная с главы 11, тон Евангелия от Марка резко меняется. Из него пропадает сумбурность, чудеса. Появляются реалистичные детали, отсутствующие в других Евангелиях. Текст становится спокойным и реалистичным. Очень похоже, что для автора основной интерес представляло именно пребывание Иисуса в Иерусалиме. Это естественно для гностика, если речь шла о кульминации обряда посвящения - воскресения к новой жизни.

14:36: молитва Иисуса в Гефсимании: "Авва Отче! все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня..."

Мф26:39 не содержит "Авва". Марк, не говоря на арамейском и не ощущая тождественности "абба" и "патер", употребляет оба варианта.

14:51-52: "Один юноша следовал за Ним, завернутый только в полотно. Они поймали его, но он оставил покрывало и убежал нагой".

Это крайне интересное описание, явный след ТайнМк. В Вифании Иисус воскрешает молодого человека, который с тех пор ходит в плащанице. Эта же одежда использовалась в мистериях.

14:58: "Он говорил: 'Я разрушу храм сей рукотворный, и чрез три дня воздвигну другой, нерукотворный'".

Христианские теологи обыкновенно считают, что речь идет о воскрешении Иисуса (которого сравнивают с Храмом). Более вероятно, что здесь отголосок концепции нового храма, популярной у ессенов (возможно, и в других сектах). Этим храмом должны были быть израильтяне, обратившиеся к Б. и соблюдающие Закон. Такой храм естественно назвать "нерукотворным". Назвать же так себя самого, и употребить "воздвигну" в отношении воскрешения, было бы неестественно.

14:61-62: "Но Он молчал и не отвечал ничего. Опять первосвященник спросил Его... 'Ты ли Христос, Сын Благословенного?' Иисус сказал: 'Я есть, и вы узрите Сына Человеческого, сидящего по правую руку Силы, и идущего с небесными облаками'".

У Матфея Иисус отвечает уклончиво на менее резкий вопрос Пилата: "Ты ли Царь Иудейский?" Но Марк приспособлен как простое пособие для простых проповедников, и учебный эффект заботит автора больше, чем достоверность.

Синодальный перевод изменяет "Я есть" на "Я", что совершенно меняет смысл, поскольку "Я есть" - на иврите имя Б.

Цитируя Дан7:13: "вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий...", Марк вынужден дополнить, что Иисус до того сидел рядом с Б. (ведь где-то он должен находиться до конца дней). Но Дан7:13 продолжает: "...дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему". То есть, Иисус рядом не сидел, и Даниил описывает другую ситуацию.

Маловероятно, но не исключено, что Иисус намеренно представлен как одновременно сидящий и идущий. Это согласовывалось бы с гностической концепцией Фм50:3: "Если они спросят вас: 'Каково свидетельство Отца вашего в вас?', скажите им: 'Это движение и покой'".

Мк15:40, 16:1 упоминает Саломею. Она часто встречается в гностических текстах, но не у Матфея. Использование Марком сравнительно поздних текстов гностиков (или общих прототекстов) не укладывается в концепцию его первичности.

Иначе, чем конспектированием, трудно объяснить появление в 15:40 трех новых персонажей: двух Марий и Саломеи. Все они охарактеризованы как постоянно следующие за Иисусом. Отсутствие в предыдущем тексте других связанных с ними эпизодов естественно объяснить избирательным цитированием источника либо изъятием каких-то частей ТайнМк.

15:46: Иосиф, "купив плащаницу, и сняв Его, обвил плащаницею..."

Вечером в пятницу, тем более перед или во второй день Песаха, Иосиф не мог в Иудее купить что-либо.

16:3: трое женщин беспокоятся, кто отвалит им камень, чтобы они могли войти в пещеру, где похоронен Иисус. Вопрос выглядит естественно для городского (римского?) автора. В городах женщины вряд ли выполняли много тяжелой работы. В деревне же они трудились, вероятно, наравне с мужчинами, и трое женщин могли отвалить любой камень, установленный даже несколькими мужчинами (тем более что отвалить его легче, чем точно установить). Ведь установил камень, похоже, только Иосиф.

16:5: "увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду..."

Здесь, по-видимому, разительное отличие Марка от Матфея и Луки: женщины встречают не ангела, а воскрешенного Иисусом в Вифании юношу (ТайнМк1).

В типично гностическом духе, Марк не упоминает ангелов. Воскрешенный (вероятно, в мистическом смысле) юноша уже принадлежит другому миру, хотя находится на земле.

16:7: ангел говорит женщинам: "Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее..."

Традиционная точка зрения - Петр выделен, поскольку Иисус назвал его камнем, на котором будет построена новая церковь.

Однако не исключено, что исходный текст ТайнМк принадлежал Петру. После раскола церкви с христианами - гностиками, Петр подвергся критике (отраженной в Евангелиях), а ТайнМк приписано Марку. А традиция только в искаженном виде донесла до нас информацию об авторстве Петра (с его слов записывал Марк).

16:9-20: однозначно признается теологами как поздняя вставка, отсутствующая в ранних манускриптах. Интересно, что именно добавляет фальсификатор: обращение ко всем народам и концепцию спасения через крещение. Этого не было у Иисуса, но оно требовалось христианству.

Мария Магдалина, Мария Иаковлева и Саломея пришли вместе и обнаружили вместо тела Иисуса сидящего ангела. Но 16:9-10 "Воскресши рано в первый день недели, Иисус явился сперва Марии Магдалине... Она пошла и возвестила бывшим с Ним..." Куда делись другие женщины? Неужели они тут же расстались - ведь им было идти вместе, по меньшей мере, до Иерусалима, едва ли меньше нескольких часов. В Иерусалим явно вела одна дорога - как же Мария Магдалина отделилась от остальных женщин? Можно предположить, что Мария Магдалина шла быстрее других женщин - но встреча с Иисусом должна была задержать ее, и позволила бы другим женщинам нагнать ее. Ученики не пошли посмотреть пещеру, после того как не поверили ранее бесноватой женщине?

Иисус явился ученикам, "возлежавшим" - то есть, они не захотели даже проверить слова женщины. Кстати, восстановленный текст: "возлежавшим на вечере", что маловероятно, ученики, скорее всего, скорбели бы. Но описания этого практически нет в тексте! Трудно предположить, что такое важнейшее событие, при котором присутствовало множество людей, не получило отражения в тексте.

После 16:14 некоторые редакции добавляют: "Эта эра беззакония и неверия принадлежит Сатане, который не допускает правду и силу Б. победить нечистых духов..."

То есть, даже так поздно, как длинное окончание Марка, Евангелие все еще редактировалось гностиками.

16:15: "Идите и проповедуйте Евангелие каждому созданию". Животным? Фальсификатора, пожалуй, занесло.

16:17-18: традиционное описание языческих представлений о наделенных сверхъестественной силой: "будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками, будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им..."

Особенность демонов - умение говорить на всех языках.

Мар16:19: "И так Господь, после того, как обратился к ним, вознесся на небо и воссел одесную Б."

И ученики этого не описали в подробностях! А Матфей - вообще не упомянул.

http://www.magister.msk.ru/library/publicat/chernyv/chernv01.htm#_Toc533138691

Андрей
16.12.2016, 21:10
Евангелие от Марка

Евангелие от Марка интересно тем, что описанные Матфеем и Лукой эпизоды, освещаются по-новому, а порой раскрываются совершенно с иной стороны. Описаны также случаи, не содержащиеся в других Евангелиях (к примеру, исцеление дочери начальника синагоги[43]). Марк рассказывает о случаях чудесного исцеления больных, о приемах «целительства» Иисуса. Так, чтобы вернуть зрение слепому, он плюет ему в глаза, а возвращая слух глухому, сует ему пальцы в ухо. В то же время о событиях, которые обстоятельно изложены в предыдущих Евангелиях, упоминает скороговоркой.

Есть моменты, которые требуют более пристального внимания. В самом начале повествования описывается случай исцеления «одержимого духом» в городе Капернауме. «Вскоре в субботу вошел Он в синагогу и учил». Все, естественно, «дивились» его учению, «ибо Он учил их как власть имеющий, а не как книжники». Как и в наше время, под учением подразумевалось толкование положений Торы. При таком толковании принято было ссылаться на предыдущих толкователей — в духе какого признанного мудреца ты разъясняешь то или иное положение Торы. Иисус так не поступал, он толковал Тору от своего имени, поэтому и «дивились» собравшиеся.

Увидев одержимого и услышав, что дух нечистый «вскричал» в больном, Иисус «запретил ему» и приказал выйти вон из больного, «тогда дух нечистый, сотрясши его и вскричав громким голосом, вышел из него». Все присутствующие ужаснулись, и спрашивали друг друга «что это за новое учение, что Он и духам нечистым повелевает со властью, и они повинуются Ему?». Таким образом, устами собравшихся в синагоге людей Марк первым из евангелистов объявляет, что учение Иисуса является новым. И тут же опровергает сам себя. Когда Иисус излечивает прокаженного, он говорит ему: «пойди покажись священнику и принеси за очищение твое, что повелел Моисей, во свидетельство им». Поступки Иисуса, в данном случае, полностью соответствуют Писанию. Но Марк подчеркивает и другое отношение Иисуса к своей деятельности. Исцелив очередного больного, Иисус говорит ему: «иди домой к своим и расскажи им, что сотворил с тобою Господь и как помиловал тебя». Говоря эти слова, Иисус откровенно и во всеуслышание отождествляет себя с Господом. Мы еще не раз столкнемся в этом Евангелии с тем, что Иисус более открыто провозглашает свое мессианское достоинство и божественное происхождение.

После назначения двенадцати апостолов, среди которых мы находим Иакова Зеведеева и Иоанна брата Иакова, названных Воанергесами, т. е. «сынами громовыми», Иисус приходит в дом, к которому сходится столько народа, «так-что им невозможно было и хлеба есть». И вот тут возникает ситуация, которая не описана ни в одном другом Евангелии, и которое проливает новый свет на причину сомнений фарисеев и книжников в том, какой все-таки силой изгоняет Иисус из больных нечистую силу.

Иисус в очередной раз вышел из себя — это произошло с ним не впервые — и его близкие привычно пришли забрать его домой: «и услышавши, ближние Его вошли взять Его, ибо говорили, что Он вышел из себя». Знавшие об этом его недомогании «книжники, пришедшие из Иерусалима, говорили, что Он имеет в Себе вельзевула и что изгоняет бесов силою бесовскою». Очевидно, по этой причине Иисус рассказал притчу о «царстве, разделившемся в самом себе». Призвав к себе книжников, Иисус говорил им: «как может сатана изгонять сатану? Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то; и если сатана восстал на самого себя и разделился, не может устоять, но пришел конец его». Малоубедительное доказательство. Может быть, именно поэтому он смог изгнать беса? Чувствуя слабость собственных логических построений, Иисус вынужден закончить притчу угрозами: «истинно говорю вам: будут прощены сынам человеческим все грехи и хуления, какими бы не хулили; но кто будет хулить Духа Святого, тому не будет прощения вовек, но подлежит он вечному осуждению». Затем идут слова самого евангелиста: «сие сказал Он, потому что говорили: в Нем нечистый дух».

Известный случай чудесного исцеления бесноватого, жившего «в гробах», и вселение легиона бесов в стадо свиней, «Евангелие от Марка» освещает с большими подробностями. Марк даже называет количество свиней в этом стаде: «а их было около двух тысяч; и потонули в море». Правда, страна, в которой это все произошло, у Марка почему-то названа Гадаринской[44]. И вот исцеленный «бесновавшийся» попросил Иисуса взять его с собой (этой подробности нет в других Евангелиях), но получив отказ, «пошел и начал проповедовать в Десятиградии[45], что сотворил с ним Иисус. И все дивились».

Марк иначе освещает случай, который произошел с Иисусом, когда он «пришел в Свое отечество» и не совершил там ни одного чуда. Если Матфей говорит, что он не творил никаких чудес ввиду скептицизма соотечественников, то Марк утверждает, что он и не мог там творить чудеса.

Началось все с того, что слышавшие в синагоге его комментарии к Торе, не просто изумлялись его учености, а еще и говорили: «откуда у Него это? что за премудрость дана Ему, и как такие чудеса совершаются руками его? Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? не здесь ли между нами Его сестры? И соблазнились о нем». В чем же был «соблазн» их? Все очень просто: вырос он на глазах земляков, как и вся его многочисленная семья, и ничем за эти годы не проявил себя — ни ученостью, ни чудесами. И вдруг такие метаморфозы. Так что их недоверие вполне понятно.

Видя такое к себе отношение, Иисус сказал: «не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и у сродников и в доме своем». После этих слов Лука уже от себя добавляет: «и не мог совершить там никакого чуда». Не не хотел, а не мог.

Так же, как и остальные евангелисты, Марк часть Евангелия отводит Иоанну-Крестителю. Марк довольно подробно описывает причину и процедуру казни проповедника царем Иродом. А после казни услышал царь Ирод об Иисусе, — «ибо имя Его стало гласно, — говорил: это Иоанн Креститель воскрес из мертвых, и потому чудеса делаются им». Приближенные сомневались и говорили, что, вероятнее всего, это Илья-пророк, но Ирод настаивал на своем, что это все-таки «Иоанн, которого я обезглавил; он воскрес из мертвых». Видимо, царя Ирода мучила совесть за казнь ни в чем не повинного праведника, совершенную по наущению дочери Иродиады.

А было так: на царском пиру танцевала девица, да так хорошо, что царь пообещал дать ей все, что ни пожелает. Девица же «вышла и спросила у матери своей: чего просить? Та отвечала: головы Иоанна Крестителя». Не могла простить Иродиада[46]обличений проповедника в неправедной женитьбе.

Милая девочка так и поступила — вернулась в пиршественный зал и сказала: «хочу, чтобы ты дал мне теперь же на блюде голову Иоанна Крестителя». Царь опечалился, но делать нечего, и послал он оруженосца в темницу, и темное дело свершилось. Прослышав про это, ученики забрали тело учителя и «погребли во гробе». Вот такая грустная история…

Есть еще эпизод, подробно описанный Марком. Пришли как-то к Иисусу «фарисеи и некоторые из книжников, пришедшие из Иерусалима» и, увидев, что ученики Иисуса едят хлеб «нечистыми, то есть, неумытыми руками, укоряли». Нехорошо, мол, это, «зачем ученики Твои не поступают по преданию старцев, но неумытыми руками едят хлеб?». И добавляет от себя Марк такие слова: «ибо фарисеи и все Иудеи, держась предания старцев, не едят, не умывши тщательно рук, и пришедши с торга, не едят не омывшись». Укоры возмутили Иисуса и он парирует: «хорошо пророчествовал о вас лицемерах Исаия, как написано: „люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня, уча учениям человеческим“».

Ссылаясь на пророка, Иисус упрекает фарисеев в том, что они «отвергают заповедь Божию, чтобы соблюсти свое предание»… «ибо Моисей сказал: „почитай отца своего и мать свою“ и: „злословящий отца или мать смертию да умрет“. А вы говорите: кто скажет отцу или матери: „корван, то есть, дар Богу то, чем бы ты от меня пользовался“, — тому вы уже попускаете ничего не делать для отца своего или матери своей». В завершение Иисус провозглашает: «ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека».

И еще один пример дискуссий Иисуса с фарисеями… Подошли как-то фарисеи к учителю и спросили, «искушая Его: позволительно ли разводиться мужу с женою?». Искушение было, видимо, в том, что фарисеи заранее знали ответ Иисуса, отрицательно относившегося к разводам, хотя по еврейским законам развод разрешен. Иисус спросил: «что заповедал вам Моисей? Они сказали: Моисей позволил писать разводное письмо и разводиться». Приведя в ответ цитату из Библии о сотворении мужчины и женщины, Иисус им ответил: «что Бог сочетал, того человек да не разлучает», и добавил: «кто разведется с женою своею и женится на другой, тот прелюбодействует от нее; и если жена разведется с мужем своим и выйдет за другого, прелюбодействует».

Есть еще одно существенное отличие Евангелия от Марка. По Марку, Иисус не только открыто говорит о своем мессианском предназначении, но и называет себя сыном Божиим. Первосвященник во время допроса напрямую спросил его: «Ты ли Христос, Сын Благословенного? Иисус сказал: Я; и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных». Только после этих слов, первосвященник разорвал на себе одежды свои, и все признали, что Иисус повинен смерти.

Первый пасхальный день после бурно проведенной ночи «старейшины», «книжники» и «первосвященники» со всем Синедрионом провели не менее активно. Первым делом они, как говорит Марк, «составили совещание и, связавши Иисуса, отвели и предали Пилату».

Следствие у Пилата Марк излагает очень кратко. Пилат не стал отправлять узника к Ироду, не советовался по его делу с женой, не умывал рук, в знак своей непричастности к казни ни в чем не повинного праведника, он просто спросил его напрямую: «Ты Царь Иудейский?». Получив уклончивое подтверждение этому — «ты говоришь», Пилат подивился немногословности узника и, не найдя за ним никакой вины, решил его отпустить.

Была и еще одна причина такого поведения правителя: «на всякий же праздник отпускал он им одного узника, о котором просили». Да и народ, собравшийся по этому случаю около резиденции правителя, «начал кричать и просить Пилата о том, что он всегда делал для них». Исполненный праздничного благодушия, правитель спросил собравшихся: «хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского?». Но не тут-то было, «первосвященники возбудили народ просить, чтобы отпустил им лучше Варраву», и тот самый, до крайности возбужденный народ, мгновенно забывший, как он толпами ходил за Иисусом и ловил каждое его слово, в ответ на предложение освободить Иисуса, опять начал кричать: «распни Его!» Делать нечего, «Пилат, желая сделать угодное народу, отпустил им Варраву, а Иисуса, бив, предал на распятие».

Воины только того и ждали — «собрали весь полк», как видно, по случаю праздника у них другого дела не было, «одели Его в багряницу, и, сплетши терновый венец, возложили на Него». И началась потеха: уж они и били его по голове тростью, и плевали на него, и, становясь на колени, кланялись ему. Насмеявшись над ним вдоволь, привели Его на место Голгофу, что значит «лобное место», и распяли. В отличие от других евангелистов, Марк говорит, что надпись на кресте была очень краткой — «Царь Иудейский» — и это была «надпись вины Его».

Была Пятница, первый день еврейского праздника Песах, девятый час. Как бы специально для потомков Марк описывает все весьма педантично: настал вечер в пятницу, «то есть день перед субботою». И вот в этот вечер, после трехчасовой тьмы, наставшей «по всей земле», «в девятом часу возопил Иисус громким голосом: „Элои! Элои! ламма савахфани?“ — что значит: Боже мой! Боже мой! для чего ты меня оставил?». Евангелист говорит, что некоторые из стоявших рядом, «услышавши говорили: вот, Илию зовет». После этих слов, Иисус «испустил дух». Тут же, «завеса в храме разодралась на-двое». Пилат, по просьбе Иосифа из Аримафеи, «знаменитого члена совета», отдал ему тело казненного. Иосиф же, «купив плащаницу, и сняв Его, обвил плащаницею и положил Его во гробе, который был высечен в скале, и привалил камень к двери гроба».

Женщины пришли обмыть и умастить тело покойного «весьма рано, в первый день недели» и увидели камень гробницы отваленным. «И вошедши во гроб, увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду, и ужаснулись». Чему было ужасаться, Марк не говорит. Юноша и объявил женщинам о воскресении Иисуса и велел сказать его ученикам, что учитель предварит их в Галилее.

Так и произошло. Перед вознесением на небо Иисус напутствовал апостолам: «идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всякой твари». Непонятно, имел ли Иисус ввиду и животных, но последователям своим он обещал большие преимущества: «уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы». Сказав эти слова, Иисус вознесся на небо. У христиан всего мира есть прекрасная возможность проверить истинность своей религии: брать в руки ядовитых змей, запросто пить цианистый калий, говорить «новыми языками» и излечивать больных СПИДом возложением рук. Все должно получиться. Если нет, то — или религия ложна, или евангелист, мягко выражаясь, присочинил. Но тогда…


http://www.e-reading.club/book.php?book=532

Андрей
17.12.2016, 14:01
Кем был евангелист Марк?

Если следовать традициям, то мы должны отождествлять автора хронологически самого древнего евангелия с тем Иоанном Марком (римское имя Маркус), с которым мы несколько раз встречаемся в текстах Нового завета. Из почерпнутых оттуда скудных сведений можно заключить, что это был молодой человек из состоятельной иерусалимской семьи, вероятно, образованный и хорошо владеющий - хотя этого мы не знаем достоверно - греческим и латинским языками. В доме его матери Марии нашел приют Иисус со своей галилейской группой учеников; там же состоялась "Последняя вечеря". Некоторые библеисты считают, что Иоанн Марк имел в виду себя, вставляя в трагическую историю на горе Елеонской странный рассказ о таинственном, мужественном юноше, который не бросил плененного Иисуса, подобно его ближайшим ученикам, бежавшим в страхе, но следовал за ним в непосредственной близости, пренебрегая опасностью ареста. Когда его тоже хотели схватить, он спасся, оставив в руках у палачей синедриона покрывало, в которое был завернут, и нагой скрылся во мраке Гефсиманского сада.

Приняв за чистую монету тождество этого Иоанна Марка с автором евангелия, мы тем самым должны также считать достоверным, что этот автор евангелия неоднократно встречался с Иисусом и был очевидцем ряда событий, происшедших в последние дни его жизни.

Характерную подробность о Марке мы узнаем из "Деяний апостолов". Там сказано, что он был близким родственником Варнавы, того самого эллиниста с Кипра, который вместе со св. Павлом совершил несколько миссионерских путешествий. Наверное, это родство и было причиной того, что Иоанн Марк сопровождал их в путешествиях на Кипр и в Малую Азию. Путешествие, однако, кончилось разладом между, путниками. В Памфилии Марк поссорился с Павлом, внезапно прервал путешествие и вернулся в Иерусалим. Они так никогда и не помирились. Когда в Антиохии родился план нового миссионерского путешествия и Варнава снова хотел взять с собой своего родственника Марка, Павел, памятуя неприятный эпизод в Памфилии, не согласился. Разобиженные друг на друга товарищи по миссионерским скитаниям решили расстаться и действовать каждый на свой страх и риск. Павел отправился в странствие с другим спутником, а Варнава с Марком поплыл на Кипр, в свой родной дом. Поплыл, вместе с тем, во тьму забвения, потому что то, что рассказывали о его дальнейшей судьбе, относится уже к области легенды.

В доме Марии, матери Иоанна Марка, бывал, конечно, и св. Петр. Из "Деяний апостолов" (12:12-17) ясно следует, что Петр был там желанным гостем. Когда в 41-44 годах его пленил царь Агриппа первый, а затем "освободил ангел", первое, что Петр сделал, выйдя на волю,- направился в дом Марии. Там его встретили с распростертыми объятиями. Десять с лишним лет спустя, во время правления Нерона (54-68), Петр и Марк снова встретились в Риме, где существовала уже многочисленная колония евреев, среди которых были и последователи Иисуса. Разумеется, они с легкостью возобновили прежнее знакомство иерусалимских времен. Петр не знал другого языка, кроме арамейского, и Марк, говоривший по-гречески и по-латински, предложил ему свои услуги в качестве переводчика. Плодом этого сотрудничества явилось Евангелие, которое Марк якобы написал уже после смерти Петра. Так, во всяком случае, гласит церковная традиция начиная со второго и третьего веков.

Сколько в этом всем правды и какова позиция исследователей в этом вопросе? Действительно ли Марк - автор евангелия? При нынешнем состоянии науки никто, за исключением, разумеется, фидеистов, не находит оснований, чтобы высказаться за или против авторства Иоанна Марка. Правда, в Первом послании Петр называет Марка своим сыном, а из содержания следует, что они вместе пребывают в Риме (первое послание Петра, 5:13), беда, однако, в том, что многие исследователи оспаривают подлинность этого послания. Исследователи расходятся также в определении даты создания евангелия. Однако большинство считает, что оно было написано в период между 50 и 70 годами.

Римско-католическая традиция гласит, что Евангелие от Марка было создано в Риме. Исходя из ряда текстовых данных, с этим можно согласиться. Каковы же эти данные? Внимательный читатель без труда поймет, что евангелие предназначено прежде всего для прозелитов языческого происхождения, а не для христиан-иудеев. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что встречающиеся в тексте арамейские выражения здесь переведены на греческий язык, а говоря об обычаях и обрядах, связанных с иудаизмом, автор считал нужным объяснять их смысл, что, разумеется, было бы излишним для христиан еврейского происхождения. На латинскую среду, то есть на Рим, указывают довольно многочисленные латинизмы и описания типично римских условий.

Бросается в глаза и то, что автор значительно реже, чем другие евангелисты, ссылается на закон Моисеев и библейские пророчества. Очевидно, он сознавал, что такого рода доводы неубедительны для людей, воспитанных в эллинских, римских традициях и просто незнакомых с Ветхим заветом. Мы уже говорили, что нет никаких данных, которые позволили бы нам высказаться за или против авторства Иоанна Марка. Гораздо существеннее, однако, вопрос о том, был ли автор - каково бы ни было его имя - секретарем св. Петра и действительно ли он излагает в евангелии мысли и учение последнего. Церковная традиция, повторяем, до такой степени уверена в этой версии, что нередко можно слышать и читать об "Евангелии от св. Петра".

Однако некоторые исследователи пришли к выводу, что автор евангелия не мог быть секретарем Петра. Какие доводы приводят они в подтверждение своего суждения? Они обращают внимание, прежде всего, на то, что текст евангелия обнаруживает все признаки компиляции, основанной на различных устных и письменных источниках, кроме того, этот текст - не биография Иисуса, а исследование, пропагандирующее некоторые теологические доктрины, то есть типичная работа типа катехизиса. Секретарь Петра никогда не написал бы такого произведения, это противоречило бы здравому смыслу. Задумаемся над жизненными обстоятельствами, при которых якобы создавалось это евангелие. С одной стороны, мы видим уже старого, простодушного апостола, бывшего рыбака из Галилеи, о котором мы знаем, что он был человеком, заслуживающим уважения, но наверняка необразованным. Ведь не его выбрали иерусалимские назореи своим главой, а брата Иисуса, св. Иакова, который вообще не был учеником Иисуса. После распятия прошло уже немало лет. Неужели в этих условиях Петр мог не предаваться чисто личным воспоминаниям о днях, прожитых вместе с любимым учителем, о его жизни, облике и семье - словом, обо всем том, что обычно составляет содержание мемуаров? С другой стороны, если такого рода воспоминания секретарь Петра слышал из его уст, неужели они бы не нашли отражения в евангелии?

Элементарное знание человеческого характера не позволяет нам поверить в такую возможность, тем более что именно в то время стремление побольше узнать обо всех аспектах жизни Иисуса возросло среди его приверженцев до такой степени, что пробелы его биографии начали восполнять легендой. Имеются и другие доказательства, опровергающие версию, будто автор евангелия был секретарем апостола. После тщательного анализа текста стало ясно, что он был не слишком хорошо знаком с образом мыслей Петра, который, как мы знаем, остался верен иудеохристианству. Дело в том, что в евангелии явно заметно влияние Павла, то есть в нем отражена обстановка, сложившаяся спустя много лет после смерти Петра, когда после продолжительного забвения наступил ренессанс влияния Павла среди последователей Иисуса. Под влиянием паулинизма автор евангелия в весьма драматичном повествовании старается доказать, что Иисус, посланец бога, добровольно принял страдание и смерть, чтобы искупить грехи человечества. Так отвечали всем тем, кто задавался тревожным вопросом: как оказалось возможным, чтобы мессия и сын божий испытал столько унижений и погиб позорной смертью на кресте?

Знаменателен также тот факт, что в Евангелии от Марка еще не вырисовывается четко идея воскресения из мертвых. Из оригинального текста мы узнаем только, что Иисуса в могиле нет и что он должен встретиться с учениками в Галилее. И это все. Таким образом, заключительный отрывок, в котором содержится рассказ о воскресении и вознесении, все без исключения ученые признали интерполяцией, добавленной к первоначальному тексту кем-то другим значительно позднее, что, кстати говоря, является еще одним доказательством компилятивного характера всего евангелия.

Еще один довод против того, что автор евангелия был секретарем и выразителем мыслей Петра,- его примечательное отношение к апостолам. Это отношение таково, что Матфей, широко использовавший текст Марка, счел необходимым внести в него коррективы: он смягчает и затушевывает характеристику апостолов, данную Марком. Правда, отречение и печаль Петра перед синедрионом изображены у Марка как глубокая личная трагедия апостола, но тем не менее в этой волнующей сцене показана также и слабость его характера. Поразительно и то, что апостолы оставляют Иисуса на горе Елеонской и с той минуты больше уже не появляются на сцене. Они не осмелились встать у креста, когда их любимый учитель погибал, о теле покойного позаботился посторонний человек, Иосиф Аримафейский, а с благовониями к могиле подошли только три женщины, служившие ему при жизни. Подчеркивание факта отсутствия апостолов в последние моменты жизни Христа производит впечатление сознательного, молчаливого обвинения со стороны автора евангелия: Иисус умирает, покинутый всеми, среди чужих, равнодушных людей, брошенный на произвол судьбы даже самыми близкими друзьями. В Евангелии от Марка Иисус - мессия, но ученики, несмотря на доказательства его сверхъестественной силы, не знают об этом. Не знают потому, что Иисус не открылся им как мессия.

Изображая дело таким образом, автор оказался в весьма парадоксальной ситуации. Он не мог развить перед читателем свою доктрину, не объяснив того, что осталось тайной для учеников Иисуса. И в результате автор евангелия и мы, его читатели, знаем об Иисусе больше, чем его ближайшие ученики. Так возник не слишком лестный образ апостолов: в этой трактовке они кажутся людьми ограниченными и малодушными, которым явно не по плечу вставшая перед ними задача. Совершенно исключено, чтобы Петр мог внушить своему секретарю столь критическое суждение о роли апостолов в жизни Иисуса, и особенно в драме страстей господних. Скорее можно предположить, что эта оценка - отзвук разногласий, существовавших в то время между приверженцами паулинизма и представителями христианства, связанного с иудаизмом; между учением Павла и учением, проповедуемым прямыми преемниками апостолов. Разумеется, сегодня уже невозможно выяснить, была ли эта версия о роли апостолов тенденциозной или соответствовала истине. Можно, однако, предположить, что автор евангелия сознательно выбирает свою позицию в этом споре, и, значит, он был последователем Павла.

Аргументы исследователей Библии, изложенные здесь, разумеется, очень кратко, позволяют сформулировать следующие выводы:

1) даже если Марк был секретарем Петра, он все-таки не мог быть автором евангелия, названного его именем;
2) действительный автор евангелия нам неизвестен;
3) примерно во втором веке безымянное евангелие приписали Марку в связи с тем, что оно появилось в Риме, то есть в том самом городе, где, согласно традиции, пребывал Петр и излагал свои мысли секретарю, некоему Марку. Эти два обстоятельства - возникновение евангелия в Риме и пребывание там Петра с секретарем,- естественно, ассоциировались друг с другом;
4) мы уже знаем, что Евангелие от Марка - компиляция, основанная на разных источниках, и не исключено, что в текст вошли какие-то элементы, исходившие прямо от Петра и переданные нам через посредничество Марка. В итоге следует все же отметить, что ценность этих выводов весьма относительна, поскольку, как мы увидим позже, многие ученые считают легендой даже самый факт пребывания св. Петра в Риме.

В Евангелии от Марка ничего не говорится о рождении Иисуса, равно как и о сопутствовавших этим событиям сверхъестественных явлениях, обо всем том, о чем так увлекательно повествует Матфей и, в особенности, Лука. Из этого следует, что эта переливающаяся всеми красками типичная народная сказка появилась позднее и еще не была известна в Риме, когда предполагаемый Марк писал свой богословский трактат. Право, трудно предположить, что он не использовал бы эту сказку, если бы знал ее. Он, несомненно, понял бы, насколько она полезна ему, если все его усилия были направлены на то, чтобы доказать сверхъестественную природу личности Иисуса. Ведь он перечисляет целых двадцать совершенных Иисусом в Галилее, Сирии и Иудее чудес!

Евангелие от Марка - произведение автора, не искушенного в литературном ремесле. Язык прост, шероховат, местами даже груб, а весьма скудный запас греческих выражений говорит о низком образовательном уровне автора. Что касается композиции произведения, то и ее можно оценить лишь негативно. Структура повествования очень рыхлая: автор, по сути дела, склеил ряд совершенно не связанных между собой эпизодов.

Хронологическая последовательность этих эпизодов обозначена такими словами, как "а потом" или "а потом случилось, что…". Описания некоторых событий выполнены небрежно и непродуманно. Так, например, читая историю воскрешения дочери Иаира, мы лишь в конце узнаем, что это двенадцатилетняя девочка: просто автор припомнил эту существенную деталь в последнюю минуту и как ни в чем не бывало приклеил ее к концу сказания. Насколько иначе с литературной точки зрения выглядит то же событие в изложении св. Луки!

Это отсутствие композиционной концепции привело к тому, что в расположении материала налицо явная диспропорция: чуть ли не треть повествования посвящена событиям, происшедшим в последнюю неделю перед распятием Иисуса. И все же из всех евангелий именно Евангелие от Марка производит наиболее сильное впечатление. Этим скупым, суровым, простым слогом писал человек, действительно вдохновляемый искренним, горячим чувством. Пользуясь скудными средствами, он сумел выразить боль, обожание и страх, детскую радость и горделивое любование чудесами Иисуса, которые были для него самыми убедительными доказательствами его божественности. К тому же, он обладает живым воображением: все, о чем он пишет, живет подлинной жизнью. Короче, перед нами самобытный, талантливый рассказчик, глубоко верящий в то, что пишет.

Евангелие от Марка самое короткое в Новом завете.Жизнь Иисуса от крещения до гибели на кресте и воскресения изображена в нем как бы с большими сокращениями и близится к драматической развязке, прямо-таки, в ошеломляющем темпе. В столь стремительном развитии действия есть что-то нереальное, но, с другой стороны, оно удивительно подчеркивает драматизм событий, их всеобъемлющую символику. Поэтому Евангелие от Марка было всегда и остается сегодня в высшей степени увлекательным произведением.


http://scisne.net/a-1180?pg=3

Андрей Дубин
14.02.2017, 15:28
Марк
Христианская традиция полагает, что Евангелие от Марка было написано Марком, учеником
Петра. Отметим, что ссылка на Марка в достоверном тексте Евангелия отсутствует. Заголовок
был добавлен уже позже.
Концепция основана на упоминании Евсевием в Ecclesiastical History описания у Папиаса в его
не сохранившейся книге «Толкование пророчеств Господа». По словам Папиаса, Марк
тщательно записывал то, что рассказывал Петр об Иисусе.
Найденный уже в 20в., аналогичное упоминание содержит фрагмент письма Климента
Александрийского, цитирующий ТайнМк.
Христианские теологи, ссылаясь на Евсевия в обоснование достоверности Марка, предпочитают
игнорировать слова Папиаса (он, в свою очередь, приводит высказывание «старца»: по
традиции, Иоанна Зеведеева) там же о том, что Петр приспосабливал свое учение к
потребностям слушателей и вообще излагал не вполне достоверно, например, не в том порядке.
Многие утверждения Евсевия недостоверны. Сомнительны и другие ссылки христианских
авторов. Например, Иренеус утверждает, что Папиас был лично знаком с Иоанном Зеведеевым
(которому христианские теологи обычно приписывают критику Петра). Даже если согласиться с
тем, что после Иудейской войны (70г.) Иоанн жил в Эфесе, то Папиас был тогда еще ребенком.
Описание Папиаса плохо укладывается в обычную хронологию. Евангелие было написано,
максимум, за несколько десятков лет перед тем, как он отправился на поиски исторической
основы христианства. «Марк» должен был умереть сравнительно недавно, или даже еще был
жив. Но описание основано на пустом слухе или, вероятно, пересказе мифа. Папиас и его
современники приняли этот явно недостоверный рассказ. Невозможность для них обнаружить
реального автора предполагает гораздо более раннюю датировку Евангелия, что невозможно из-
за отсутствия ссылок на него, или что его происхождение уже тогда было туманным.
Евангелие от Марка чересчур коротко для многолетних записей со слов очевидца. Отсутствуют
и подробности (непосредственное описание обстоятельств), упоминания которых было бы
естественно ожидать от спутника Иисуса. Эпизоды Евангелия практически не развиты, что
совершенно нетипично для повествования или беседы.
Трудно предположить, что Петр тщательно отсеивал передаваемую ученику информацию,
оставляя только теологически существенные подробности. Едва ли Петр мог общаться с
Марком на уровне общих описаний, тезисов.
Неестественно выглядит и предположение, что Марк весьма сокращал повествование. Если уж
он решил посвятить многие годы записям за Петром, то вряд ли бы стал отсеивать – скорее,
наоборот, записывал бы мельчайшие детали, даже добавлял бы «от себя». Папиас приводит
слова «старца»: «Марк заботился только об одном: не упустить ничего, что он слышал».
Для рассказа со слов очевидца непонятна и странная особенность оригинального (короткого)
текста Марка: отсутствие повествования о воскрешении. И, если эту особенность еще можно
объяснить отсутствием самого воскрешения, то как объяснить сравнительно слабый акцент на
пребывании Петра в учениках?
Краткость Марка отнюдь не доказывает его первичности. Из текстов Евангелий совершенно
очевидно, что авторы не ставили перед собой задачу максимально подробного описания.
Поэтому не представляло проблемы и создание конспекта существующих текстов. Точно так
же, как автор Матфея не включил в него десятки других прототекстов, так автор Марка мог
вычленить только наиболее, по его мнению, поучительные тезисы из Матфея.
Даже если предположить, что Евангелие от Марка действительно написано им, и действительно
со слов Петра, то насколько мы можем доверять Петру?
Петр во многих эпизодах не понимал Иисуса: омовение ног у Иоанна, 3:12, 9:1 в диалоге
Тайной Книги Иакова. Иисус называет Петра Сатаной, когда тот предлагает не идти для
распятия.
Павел в Гал2 жестко критикует Петра за двуличие. Ему вторят другие евангелисты. При таком
отношении, тезисы Петра вряд ли были бы положены в основу официально принятых
Евангелий, тем более, при обилии других прототекстов.
Многие считают, что Марк является основой для Матфея и Луки. Это предположение само по
себе плохо совмещается с христианской традицией. У Церкви было два основателя-антагониста,
303
Петр и Павел. Евангелия написаны учеником Петра, Марком, и учеником Павла, Лукой.
Учитывая очень низкий авторитет Петра, вряд ли за основу (среди множества других)
былопринято восходящее к нему Евангелие.Важным обоснованием первенства Марка является
пересечение (совпадение текстов) Матфея и Луки начинается и оканчивается вместе с Марком,
при расхождениях тот или другой синоптик обычно соответствует Марку. Но такая же
структура текста была бы характерна и в том случае, если бы Марк был изложением Матфея и
Луки вместе. Марк, естественно, следовал бы обоим евангелистам там, где их тексты совпадают
и принимал сторону одного из них при расхождениях. Что же касается происхождения
идентичных участков текста у Мф и Лк, то они могли быть заимствованы не только из Марка,
но друг из друга в процессе гармонизации или из прототекста.
Мы не будем вдаваться здесь в специальное изложение множества доводов в поддержку той или
другой версии. Отметим, что все встреченные нами доводы, на наш взгляд, допускают
толкование и за, и против приоритета Марка. Это, в общем-то, обычное свойство доказывания в
гуманитарных дисциплинах.
Или Мф, или Лк, или оба вместе повторяют последовательность Мк. Но если бы Мк
конспектировал Мф и Лк, то его последовательность повторяла бы того или иного из них. То
есть, тот же результат.
Мф и Лк в ряде случаев имеют следы редактирования, отсутствующие у Марка. Но и Марк
имеет поздние вставки, отсутствующие у Мф и Лк. К тому же, Марк мог заимствовать из
ранних версий Мф и Лк, до того, как они были отредактированы. Понятно, что все синоптики
подвергались позднему редактированию и дополнениям, все в разных местах и в разной
степени. Поскольку редактирование не обязательно осуществлялось евангелистами, то его
следы не могут доказывать заимствования (с приглаживанием текстов).
Важный довод в пользу первичности Марка: «тройная традиция». Тексты Мф и Мк часто
совпадают между собой, не совпадая с Лк (1). Аналогично, тексты Лк и Мк часто совпадают
между собой, не совпадая с Мф (2). Однако Мф и Лк редко совпадают между собой, но не с Мк
(3). На наш взгляд, это отнюдь не доказывает первичности Марка
Если Лука вольно писал с Матфея (или с общих прототекстов), а Марк конспектировал
одновременно их обоих, то результат был бы тем же. А именно, Лука обычно не соответствует
Матфею (но иногда совпадает – см.3). Марк повторяет либо Матфея (см.1) или Луку (см.2).
Более 1000 minor agreements Мф и Лк против Марка (позитивных и негативных)85, мы полагаем,
позволяют предполагать, что Марк не был их источником.
Происхождение minor agreements в результате редактирования с целью гармонизации
представляется маловероятным. Во-первых, почему не был соответственно отредактирован
Марк? Во-вторых, кому понадобилось высматривать и устранять тысячу еле заметных различий
на фоне зияющих смысловых и контекстных противоречий? В-третьих, многие из agreements
заметны только специалисту, и наверняка остались бы незамеченными не только
переписчиками, но и, вероятно, редакторами.
Также трудно предположить и чтобы два автора, Мф и Лк, независимо подбирали точно одни и
те же слова, отличные от источника, Марка.
Совпадения Мф и Лк против Мк (около 200 перикопов!) можно объяснить, в рамках приоритета
Марка, только искусственной теорией Q. Этот источник не дошел до нас ни в виде
манускриптов, ни прототекстов, ни даже упоминаний. Не обременяя себя фактами, можно
выстроить гипотезу, объясняющую все, что угодно.
Отметим, что основная масса синоптических совпадений касается описаний чудес и деяний
Иисуса. Количество совпадений в словах Иисуса невелико. Здесь мы отлично видим, что
исходным материалом были именно легенды. О самом учении Иисуса уже тогда почти ничего
не знали или забыли. По крайней мере, это естественный вывод, если предполагать приоритет
или независимость Марка, или даже любой вид заимствования им у Мф и Лк, кроме как
составление очень упрощенного пособия по христианству. Доводы о наличии именно
85 Мест, в которых Матфей и Лука совпадают между собой, но не с Марком. Возможно два
варианта: у Марка этот текст есть, а у Матфея и Луки его нет, или наоборот.
304
параллельного Марку Евангелия Q неубедительны: какое разумное объяснение можно
предположить, почему христианин-евангелист в Марке не привел высказываний Иисуса из Q?
Сравнительно правдоподобное объяснение состоит в том, что Матфей и Лука использовали
несколько другую версию Марка. Но тогда уже в конце 1-го – начале 2-го века существовала
версия Марка с более чем 1000 (!) отличий от позднее канонизированной. Наличие двух
настолько разных версий Марка уже в начале развития христианства (при тогдашнем
медленном распространении письменных текстов) делает маловероятным наличие у них
целостного общепризнанного источника. Тогда необходимо предположить изначальное наличие
весьма разных прототекстов короткого, сравнительно простого и не имеющего такого
теологического значения как Мф и Лк Марка. Весьма маловероятно появление за короткое
время разных прототекстов у одного автора. Скорее, речь идет о записи устной традиции как
Евангелия от Марка.
В этом случае, каким же должно было быть число версий протоевангелия Марка – теологически
сложного, явно противоречивого текста? Какова достоверность одной из нескольких версий
Марка? И еще ниже достоверность Матфея и Луки, если они построены на произвольно
выбранной версии изначально сомнительных текстов Марка.
При обилии доводов и возможности различных объяснений фактов, маловероятно установление
приоритета того или иного Евангелия. Но тезис о признании первоисточником Марка имеет
далеко идущие последствия: первые христиане практически ничего не знали о жизни и
историчности Иисуса. Основной текст Марка: описания чудес и немного тезисов Иисуса
(причем, весьма отличных от содержащихся в Евангелии от Фомы). Учитывая сомнительную
достоверность чудес для современного читателя, с одной стороны, и легкость моделирования
тезисов на основе языческого толкования иудаизма, Марк легко мог быть просто литературным
произведением религиозно-поучительного содержания. Такие сочинения тогда были во
множестве: позднее, насчитывалось до двух сотен христианских Евангелий.
Если Марк конспектировал Матфея и Луку, то он делал это вполне логично, в порядке
исходных текстов, следуя одному из них, когда они расходились. Матфей и Лука же якобы
копировали Q удивительным образом: точно сохраняя текст, но произвольно меняя его
расположение.
Марк явно состоит из отрывочных эпизодов, которые он искусственно связывает, обычно,
локализацией пространства или времени. Например, 1:32: «При наступлении же вечера…»
служит для перехода от исцеления тещи Петра к исцелению многих. Согласование
последовательности эпизодов с Мф и Лк позволяет предполагать заимствование именно из них,
а не из прототекстов.
Марк производит явное впечатление скомканности. Причем, Марк не выглядит как
аутентичный текст: имеет место не сжатость изложения (основные вехи), а именно
скомканность (отдельные эпизоды, в том числе малозначительные, и вставки сравнительно
подробных описаний, как 1:21-27). Вообще, эта сумбурность текста, перепрыгивание с одних
тезисов на другие, с пропусками очевидно важных, но с подробностями мелких событий –
характерная черта Евангелия от Марка. Так, 1:2-20 содержит главы Мф3-4, и почти столько же -
14 абзацев Мк1 – описывают исцеления. Другие главы Марка также уделяют совершенно
диспропорциональное место исцелениям.
Главы (смысловые блоки текста) Марка очень велики, в 1,5-2 раза больше, чем у Матфея.
Каждая глава содержит обычно множество сюжетов. При самостоятельном написании главы
были бы меньше, в них имелись бы законченные, изолированные сюжеты. Такие большие
сплошные массивы бессвязного текста трудно объяснить иначе, чем компиляцией.
В некоторых случаях сокращение сделало текст совершенно бессмысленным. 8:31-33: Иисус
рассказывает ученикам о своем распятии и «Петр, отозвав Его, начал прекословить Ему. Он
же… воспретил Петру, сказав: ‘Отойди от Меня, сатана, потому что ты думаешь не о том, что
Б., но что человеческое’». Понять можно, только зная (например, из Мф16:23) о том, что Петр
уговаривал Иисуса не допустить распятия.
Возможно, Марк использовался как конспект, своего рода упрощенное пособие. Отсюда и
краткость, и упор на чудеса. И почти полное отсутствие ссылок на Ветхий Завет – очевидно,
чтобы не перегружать новообращенных христиан, не знакомых с иудаизмом.
Именно поэтому был дважды вставлен отсутствующий у Мф и Лк эпизод с исцелением плевком
(аналогичный эпизод в языческом Евангелии от Иоанна). Это характернейшая языческая
традиция. Так проповедники могли показать обращаемым близость Иисуса к их собственным
богам и культуре, сделать переход в христианстве более простым для язычников.
305
Отметим, что св.Августин в книге 1 «О гармонии евангелистов» признает, что Марк выглядит
как изложение Матфея и Луки.
Мф и Лк предположительно устраняют резкие высказывания Марка об апостолах. Но, с другой
стороны, если бы Марк был более поздним Евангелием, то совершенно естественно было бы
ожидать более резких, чем у Мф и Лк высказываний на фоне тогдашней сектантской борьбы в
христианстве: вспомним хотя бы отзывы Павла о Петре.
Head указывает, что у Матфея верующие постоянно называют Иисуса «Господь», а посторонние
– «учитель». Делается вывод о том, что Матфей создал систему обращения, отсутствующую у
Марка. Но, возможно, Марк (откровенно плохой автор) либо не придал значения этой системе,
либо нарочно убрал ее, чтобы не запутывать рядовых христиан, либо счел недостаточно
убедительным, что только апостолы так называли Иисуса. В рамках предположения о
гностическом происхождении Марка понятно всеобщее обращение к нему: «Учитель».
Марк (Петр?) отличается незнанием иудаизма и иудейской географии. Один из многочисленных
примеров, Мк7: Иисус идет через Сидон из Тира к Галилейскому морю. Сидон в обратном
направлении. Вообще, филологический анализ позволяет предполагать, что географические
названия были вставлены в Марка позднее. Следует ли нам верить, что еврей Петр не знал этих
подробностей?
Неужели выраженно иудейский Матфей стал бы использовать Марка в качестве авторитетного
источника? Тем более что других Евангелий было распространено множество вблизи Иудеи.
С другой стороны, конечно, гипотеза вторичности (третичности) Марка спотыкается о
появление в нем тех же, например, географических ошибок. Этих эпизодов могло не быть в
версии прото-Матфея, использовавшейся Марком, который сам их и придумал. Марк мог
намеренно исказить географию, демонстративно исключая неприятную гностикам
релистичность. Еще более вероятно, он мог сознательно создавать оторванный от натурализма
универсальный миф, исключая привязки к местности, которые были ошибочно внесены в него
позднее.
Матфей и Марк используют одни и те же искаженные цитаты. Можно предположить, что они
были позднее вставлены. Минимально вероятно, что Матфей намеренно для своих целей
искажал цитаты.
Но для чего Матфею заимствовать заведомо ошибочные цитаты из Марка? Марк или его
редактор же легко могли заимствовать цитаты из текста Матфея, поскольку не были знакомы с
иудаизмом и не могли их проверить.
Филологи изобрели ряд эвфемизмов для описания стиля Марка: повторение, краткость,
простота стиля, отсутствие литературного языка. На наш взгляд, их более уместно описать как
дубликаты (вследствие некритичного копирования источников и незнания синонимов. Также,
типично для плохих литераторов, Марк мог часто употреблять особенно понравившиеся ему
слова), конспектирование, плохое знание языка. Это свидетельствует, скорее, не о свежести
изложения, а о невежественности автора, или о его пренебрежении к тексту.
Краткость и примитивность едва ли могут рассматриваться как следы прототекстов. Мы
полагаем, что прототексты состояли из описаний отдельных эпизодов, но каждый эпизод в
прототексте (или устной традиции) был полно описан. Иначе трудно объяснить согласования
синоптиков именно на уровне текстов эпизодов, а не отдельных слов или тезисов.
У Марка, в отличие от Мф и Лк, часто присутствует слово «немедленно». Это, скорее, след
усиления их текстов. Трудно представить, чтобы верующие евангелисты намеренно ослабили
текст Марка (если они копировали из него), изъяв указание на немедленность.
Марк часто начинает фразы с «И». Мф и Лк используют иные вводные слова и грамматические
конструкции. Обычное объяснение – они улучшали стиль Марка. Но ведь, конспектируя, Марк
натуральным образом упрощал бы текст – например, заменяя вводные обороты на «И».
Марк часто вставляет пояснения в середину или окончание перикопа. Например, 3:29-30: «Но
кто будет хулить Духа Святого, тому не простится вовек. Сие сказал Он, потому что говорили: в
Нем нечистый дух». Но такие вставки – разъяснения характерны как раз для конспектирования,
а не для оригинальных текстов. Автор копирует оригинальный текст без изменений, а потом
поясняет его (сокращенный до непонятности текст) своими словами.
К тому же, неизвестно, когда появились эти разъяснения. Возможно, они принадлежат позднему
редактору. Это было бы естественно: ведь сокращенный у Марка текст иногда не вполне
306
понятен, тем более - новообращенным христианам, которым он, по-видимому, и
предназначался. В ответ на вопросы редактор добавил и разъяснения.
То, что иудей Матфей и язычник Лука писали на неплохом греческом (или Матфей хорошо
переведен на греческий), вероятно, указывает на то, что и прототексты были написаны лучше,
чем Марк. Ухудшение же языка и стиля при конспектировании на чужом языке вполне реально,
поддерживая предположение о вторичности Марка. К тому же, вполне возможно, что язык Мф
и Лк был отшлифован после составления Марка.
Марк мог намеренно излагать Матфея и Луку своими словами, чтобы избежать обвинений в
плагиате и представить свое Евангелие как оригинальный труд.
Марк часто употребляет настоящее время, тогда как Мф и Лк – прошедшее. Сторонники
приоритета Марка объясняют это редактированием стиля. Но ведь у Марка присутствуют
обороты и настоящего, и прошедшего времени. Он смешивает их вероятно, плохо зная язык. В
значительно степени аналогично смешивает времена Иоанн. Такие ошибки легко могут
возникнуть при небрежном заимствовании. Марк мог использовать настоящее время
специально, как своего рода литературный прием. Я часто в этой книге пишу так же, как раз
потому, что настоящее время создает ощущение присутствия, позволяет легче понять
обстановку.
Возможно и иное объяснение. Марк не владеет хорошо ни арамейским, ни греческим. Его
языком может быть латинский или какой-нибудь из восточных. Тогда он мог пользоваться
соответствующим переводом Мф и Лк, переводя для достоверности обратно на греческий, а
плохое знание автором Марка греческого объясняет плохой язык Евангелия.. Отсюда и
специфическое употребление времен. Позднее Марк был отредактирован под греческий текст
Мф и Лк, но настоящее время решили оставить – редактор не был уверен, что это ошибка.
Марк изобилует перебивками текста, после которых вновь продолжает прежнее повествование.
Сторонники приоритета Марка называют это его характерной чертой. Мы предполагаем, что это
свидетельство многочисленных вставок. Такое обилие мелких вставок характерно как для
гностических, так и для неавторитетных церковных текстов. Перебивки могли появиться и как
результат конспектирования в несколько этапов: Марк добавлял подробности в уже
составленный текст.
Описания воскрешения и явления ученикам образуют длинное окончание Марка 16:9-20. Его
нет в ранних текстах, и эта часть обычно признается подделкой. Однако это может быть
свидетельством не столько раннего (когда этот эпизод еще не был придуман), сколько
гностического происхождения Евангелия. Для гностиков (их мистического направления)
натуралистичные подробности воскрешения, изложенные в Евангелиях, представлялись
абсурдными, и их просто не включили в Марка.
Сторонники приоритета Марка предпочитают игнорировать отсутствие доказательств
датировки. Манускрипты с текстом Марка сохранились только с 3в. Более ранние упоминания о
Марке мало что дают исследователю: неизвестно даже, идет ли речь об известном нам сегодня
Евангелии от Марка, или ему тогда приписывался другой текст. Ссылки на текст Марка не
многое проясняют: аналогичные тезисы могли быть во многих прототекстах.
Важным доводом в пользу приоритета Марка является то, что он упомянут Папиасом в начале
2в., тогда как первые упоминания других канонических евангелий датируются концом 2в. Но
этот довод бессмысленен, если все равно считать, что и Марк, и другие Евангелия были
написаны в 1 - начале 2в., как полагает большинство ученых. Кроме того, Папиас мог иметь в
виду ТнМк – с его несущественным фоном, заимствованным из Мф и Лк. Как и автор ТнМк,
Папиас мог считать их выдумкой и не упомянуть.
Возможно, точка зрения о Марке как об одном из источников сформировалась в связи с тем, что
это единственная возможность канонизации Марка. Если считать, что Марк (в существующем
виде) – краткое пособие для практикующих христианских проповедников, то его теологическая
ценность равна нулю, и канонизацию следует признать ошибочной.
Если Марк является изложением Мф и Лк, то он не написан со слов Петра. Если предположить,
что Марк написан со слов Петра, то ни апостол Матфей, ни Павел и Лука ничего не писали.
307
Вероятно следующее возникновение Марка. Гностики создали, для узкого круга посвященных,
Тайное Евангелие от Марка86. Помимо мистических тезисов, им нужен был еще и фон
(историческая канва). Не долго думая, его заимствовали из прото-синоптиков. Поскольку текст
синоптиков выполнял роль только фона, на него не обращали внимания и особенно не
редактировали.
В дальнейшем, многим христианам стало известно о существовании ТайнМк. Гностики не
хотели разглашать мистические тезисы. Их убрали из ТайнМк, и получившуюся выхолощенную
редакцию сделали доступной для публики. Следует отметить, что такой процесс был
совершенно обычным для мистерий. Публике преподносили буквальное толкование
мистических концепций и обрядов. Не довольствуясь этим, даже буквально тракутемый текст
часто упрощали и дополняли вымыслами, максимально устраняя намеки на тайный смысл.
В итоге, общедоступная редакция ТайнМк – Евангелие от Марка – и выглядит как конспект
Матфея и Луки. В ней и осталось только то, что было у них заимствовано – плюс небольшие
следы мистерий.
Эта концепция объясняет и керигматический, а не дидактический, характер Марка. Конечно,
гностики не стали бы заимствовать у синоптиков собственные искаженные тезисы (или они
были вставлены в Евангелия еще позже, например, из Фомы) и чересчур (недостойно)
примитивные, с точки зрения мистиков, тезисы, приписываемые Иисусу.
В этой схеме происхождения Марка получается, что он был написан позднее Мф и Лк. Это
противоречит обычным представлениям, но последние основываются как раз на предположении
о приоритете Марка (который, поэтому, должен быть самым ранним Евангелием). Нет никаких
подтверждений тому, что Марк был написан раньше Мф и Лк – ни один раннехристианский
автор не упоминает его как более раннее произведение.
При формировании исторического фона ТайнМк, кроме синоптиков, использовали и другие
тексты. Отсюда эпизоды у Марка, отсутствующие у Матфея и Луки.
Заимствуя то из Лк, то из Мф, Марк, естественно, в большинстве перикопов совпадает с одним
из этих Евангелий. Что касается стиля Марка, то не Мф и Лк его улучшили (что совсем странно
для Матфея, который сам писал на не слишком хорошем греческом), а автор Марка ухудшил их
стиль при беглом, невнимательном коспектировании. Аналогично, не Мф и Лк исправляли
географические ошибки Мк, ноавтор Марка намеренно искажал географию, чтобы избежать
примитивной реалистичности создаваемой им мистерии. Тем более, Марк, по легенде, живший
в Александрии, был бы лучше знаком с географией Иудеи, чем Лука.
Сторонники приоритета Марка уже не отстаивают сомнительную версию, что Матфей и Лука
одновременно изымали одни и те же эпизоды, в остальном тщательно копируя Марка. Но и
новое предположение о том, что эти эпизоды (отсутствующие у Мф и Лк) были добавлены в Мк
позднее, лишено смысла. Писцы, как правило, делали значимые вставки. Зачем добавлять
эпизоды, внешне не имеющие существенного значения?
Климент Александрийский, цитируя ТайнМк, указывает, что Марк добавил в свое Евангелие
мистические тезисы. На наш взгляд, мнение Климента не обязательно верно.
Более того, текст ТайнМк2: «Сестра молодого человека, которого любил Иисус, была там,
вместе со своей матерью и Саломеей, но Иисус отказался встретиться с ними». Климент сам
указывает, что этот текст расположен между Мк10:46a («Они пришли в Иерихон») и 10:46b
(«Когда он покидал Иерихон…»). В Евангелии от Марка в этом месте – явный пропуск: Иисус
пришел и тут же ушел.
Понятно, что оригинал содержал ТайнМк2. Остается догадываться, почему его изъяли в
публичной версии: видимо, отказ Иисуса встретиться с женщинами после оживления юноши
имеет мистический смысл сохранения чистоты, уравновешенности (можно гадать; или же у
женщин были претензии по поводу зомбирования их родственника, или он вел себя странно
после посвящения). В любом случае, женщины зачем-то пришли к Иисусу из Вифании в
Иерихон, и Иисус настолько не хотел с ними встречаться, что покинул Иерихон.
В Евангелии от Марка остались и другие следы мистических тезисов: 14:51-52 (юноша в
плащанице в Гефсимании), 16:5 (этого же юношу, а не ангела, видят женщины, придя к телу
Иисуса). Похоже, Евангелие построено на истории о воскрешении (посвящении?) юноши и его
поведении после этого.
86 ТнМк стал известен нам по выдержкам в письме Климента Александрийского. Имеющаяся
копия самого письма датируется только второй половиной 17в., но совпадение стиля со стилем
Климента позволяет предполагать аутентичность. Впрочем, аутентичность письма никак не
доказана, и его мог составит писец, хорошо знакомый с посланиями Климента. Тогда, конечно,
придется иначе объяснять происхождение Евангелия от Марка.
308
Отсюда видно, что ТайнМк был оригинальным текстом, позднее усеченным в Евангелие от
Марка.
Теперь понятно и отсутствие «Отец Мой» у Марка. Конспектируя синоптиков, гностики изъяли
явно не подходившие им тезисы, указывавшие на исключительность Иисуса.
Понятен и обрыв текста на 16:8. Гностики готовы были использовать распятие и воскрешение
как аллегорию посвящения. Но «реалистичные» подробности воскрешения заимствовать не
стали. Придумать принципиально иное окончание было бы проблематично. Поэтому текст
просто оборвали, тем более что эта часть, видимо, не была для гностиков существенной. Либо
же, в момент копирования Мф и Лк в ТайнМк, подробностей о воскрешении не было и у
синоптиков.
Гностики также изъяли многие иудейские корни синоптических Евангелий. В частности, они
убрали многие ссылки на Библию, которую они не принимали, считая ее лишенной
мистического смысла. Они также привели к реалистичности эпизоды, подогнанные у
синоптиков под соответствие пророчествам.
Странно в 7:27 заимствование из Матфея, где Иисус объявляет, что пришел к иудеям, и
сравнивает язычников с псами. Возможно, что этот тезис вставлен по каким-то причинам
поздним редактором (например, считавшим, что Марк забыл упомянуть этот эпизод). Или что
гностики просто спокойно относились к таким словам, не отождествляя себя с язычниками, но
считая носителями настоящей религии.
4:11 прямо называет учение Иисуса «мистерией царства Б.», которую дано знать исключительно
его ученикам – посвященным.
Таким образом, Марк мог заимствовать из очень ранних версий Мф и Лк. В дальнейшем, его
редакция сохранялась гностиками без существенных изменений, ведь эту аудиторию
примитивные детали просто не интересовали, и не было повода для редактирования. Когда
ТайнМк получил широкое распространение в форме Евангелия от Марка, редактирование
других синоптиков было, в основном, окончено. Заодно избежал исправлений и Марк,
дошедший до нас поэтому в характерно примитивной форме, тогда как Мф и Лк были сильно
отшлифованы.
1:1 сразу объявляет Иисуса сыном Б. Очевидно, что Марк рассчитывал на подготовленную
аудиторию. Тогда его Евангелие вряд ли могло быть ранним текстом. Другие евангелисты
обосновывают божественность Иисуса: фактами (Мф, Лк) или теологическими построениями
(Иоанн).
1:9: «В это же время пришел Иисус из Назарета…» То есть, Марк уже в самом начале
предполагает, что читатели в целом знают об Иисусе. Видимо, из других Евангелий.
Считается, что Назарет был расположен в Галилее. Это одна из многочисленных
географических ошибок в Мк.
Мк2 описывает исцеление больного параличом в Капернауме. Мф9: этот эпизод «в Его городе»,
возможно, Назарете. Если бы Матфей писал на основе Марка, то он бы так и перенес –
«Капернаум», не допуская двусмысленности (странно было бы опускать географическое
название). Если же Марк излагал Матфея, то естественно ожидать, чтобы он прояснил тогда уже
известную неопределенность Матфея.
В значительной мере в ответ на многочисленные примеры такого рода, была выдвинута
гипотеза, что названия местностей были вставлены в Мк позднее. Идея неубедительна,
поскольку поздние вставки обычно правильны. Понятно, редакторам требовался значительный
повод для вставки, и у них было достаточно времени, чтобы проверить ссылки. Они едва ли где-
то столь грубо и массированно ошибаются, как в описанияъ местности у Марка.
Предположение о позднем вмешательстве не требуется, если мы примем вторичность Марка.
Он попытался восполнить пробелы Матфея и Луки, но ошибся.
Имеются географические названия, ошибочные у Марка, но правильные у других синоптиков.
Конечно, они могут быть связаны с последующим редактированием Мф и Лк. Также возможно,
что в намеренно мистическом ТайнМк, эти названия были изменены, чтобы избавиться от
натурализма.
3:11: «И духи нечистые, когда видели Его, падали пред Ним и кричали: Ты – Сын Божий».
Легко ли представить себе толпу, с интересом наблюдающую стоящих на коленях и кричащих
духов?
309
3:20: «Приходят в дом; и опять сходится народ…»
Не такое уж «великое множество» может придти в дом.
Что-то пропущено перед 3:21: «И услышавши, Его родственники пошли взять Его, ибо
говорили, что Он вышел из себя».
Ничего из того, что говорил Иисус, не выходило за рамки иудаизма (в его широком понимании
– включая сектантские взгляды). Его проповеди не выдали бы его за сумасшедшего. Сам факт
того, что простой человек стал поучать, показался бы странным, но не слишком – в той
обстановке доверчивости и многочисленных проповедников.
Почти наверняка речь шла об исполнении Иисусом какого-то ритуала (медитация?), в котором
он походил на бесноватого. Само описание ритуала могло быть изъято из ТайнМк. Более
сомнительное объяснение: в древности состояние экстаза считалось необходимым условием
пророчествования.
4:11: Иисус ученикам: «…вам дано знать тайны Царства Божия, а тем внешним все бывает в
притчах».
В существующей редакции, Иисус, в общем-то, никаких тайн ученикам не открывал. Их
поведение в ночь перед распятием показывает, что они ничего особенно не понял. Термин «тем
внешним» неестественно пренебрежителен. Более того, по сравнению с открыто
проповедуемыми Иисусом заповедями притчи не несут чрезвычайно важного смысла, скорее,
они имеют характер иллюстраций.
Вероятно, речь идет о мистическом смысле, позднее утраченном, когда ТайнМк было
адаптировано к пониманию «тех внешних», членов христианских общин.
5:22: «приходит один из начальников синагоги…»
Языческий автор даже не удосужился выяснить принятые у иудеев термины: рабби,
старейшина.
6:2-3: «Многие слышавшие с изумлением говорили… Не плотник ли Он, сын Марии, брат…»
Марк изменил Лк4:22 «сын Иосифа» в соответствии с гностической традицией, уделявшей
значение только Марии. Но иудеи называли бы Иисуса по отцу, а не по матери. Скорее, они бы
ее вообще не упоминали.
6:39-40 о насыщении пятью хлебами: Иисус «повелел их рассадить всех группами на зеленой
траве. И они сели группами по сто и по пятьдесят».
В аналогичном эпизоде Мф14:19, упоминание о группах отсутствует. Понятно, что Марк
снабдил описание натуралистичными подробностями, похоже, заимствованными из военной
жизни.
После еды ученики отплывают в лодке, а Иисус остается на берегу, 6:47-48: «Вечером лодка
была посреди моря, а Он один на земле. И увидел их бедствующих в плавании, рано утром
подошел к ним, идя по воде. Он рассчитывал пройти мимо них».
Как можно увидеть лодку на середине Галилейского моря, тем более, ночью?
Ученики, среди которых были опытные рыбаки, за несколько часов скрылись бы за горизонтом,
двигаясь галсами.
Чудом идя по воде, Иисус все-таки двигался со скоростью пешехода, и пришел только утром.
Марк разъясняет, что он не хотел пугать учеников, намереваясь пройти незамеченным. Тогда
зачем было идти мимо лодки?
7:21-22: Иисус перечисляет список зол. К перечню Мф15:19 он добавляет много нового. В
частности, коварство и гордость. Но коварство иудеи применяли по отношению к своим
военным противникам. Гордость осуждалась в строителях Вавилонской башни (пирамиды в
предместье Каира?), но там она привела их к небу. Прит6:14,17 осуждает «коварство в сердце» и
«глаза гордые» - но оттенок здесь существенно иной, чем коварство и гордость вообще.
Аналогично список грехов расширяет Павел. Вероятно, здесь заимствование из обычных
моральных норм, присутствующих в известных язычникам философских учениях.
310
7:31: «Потом Он возвратился из пределов Тира, и пошел через Сидон к Галилейскому Морю, в
пределы Десятиградия». Сидон находится в обратной стороне от Тира к Галилейскому Морю.
Декаполис находится к востоку от озера, частично в Сирии. Едва ли одна дорога вела из Тира к
озеру и к Декаполису.
Опять же, Иисус обращался только к иудеям. Что ему было делать в Тире и затем в Декаполисе?
7:33-34 об исцелении глухонемого: «Иисус… вложил персты Свои в уши ему и, плюнув,
коснулся языка его. Потом, взглянув на небо, вздохнул…»
Просто классическая демонстрация языческого обряда. Аналогично исцеляет слепого в 8:23.
9:13: «Но говорю вам, что и Илия пришел, и поступили с ним, как хотели, как написано о нем».
Ничего подобного об Илии не написано. И не могло быть написано, поскольку Илия придет,
провозглашая наступление мессианской эры, а не для страданий.
9:24: отец бесноватого говорит: «Верую! Помоги моему неверию».
Типично христианская формулировка, оправдание неверия. Марк, по-видимому, пытается
обнадежить сомневающихся христиан, используя контекст Мф17:20.
Здесь может быть остаток литургической формулы или ритуала.
10:12: «И если жена разведется с мужем своим и выйдет за другого, прелюбодействует».
В иудаизме и вообще на Востоке жена не могла развестись. Изыскания о допустимости развода
по инициативе женщины в рамках Закона вряд ли соответствуют тогдашней реальности. Марк
адаптирует Мф19:3-9 к жизни язычников или, скорее, фантазирует на тему традиций
незнакомого народа.
Вероятно, по этой же причине Марк исключил и измену как причину для развода, Мф19:9.
Иначе было бы трудно ужиться язычникам, с их обильной оргиастической практикой.
Указание Марка очень загадочно, потому что наверняка не известно ни об одной античной
культуре, которая бы наделяла женщин правом развода.
10:24: Иисус обращается к ученикам: «Дети! Как трудно надеющимся на богатство войти в
Царствие Божие!»
Обращение «Дети!» типично для христианства. Оно часто встречается у (позднего) Иоанна, но
не у Матфея и Луки.
Подобное обращение было бы странно для Иисуса, который не был заметно старше учеников.
Автор явно трудился уже при развитом христианстве, когда Иисус был уже легендой, а не
человеком, находящимся рядом.
Между 10:34 и 10:35 находился ТайнМк1: описание воскрешения в Вифании, известного из
более позднего Иоанна (воскрешение Лазаря).
Из имеющегося материала, невозможно однозначно решить, что имели в виду мистики:
создание зомби или посвящение (обряд которого предусматривал ритуал смерти и пробуждения
к новой жизни). Вполне возможно, что две традиции: воскрешения и посвящения - слились
воедино. Первое более вероятно, поскольку в 14:51-52 и 16:5 мы встречаем этого же юношу,
следующего за Иисусом. Вера в то, что воскрешенный не может далеко отходить от
воскресившего его, является типичной в таких ритуалах.
Ответ зависит от того, что за полотно носил юноша все это время: плащаницу или ткань, в
которую оборачивали после крещения нагими в воде.
Отметим, что посвящение как обряд аллегорической смерти и воскрешения было вполне
обычным в греческих мистериях.
Начиная с главы 11, тон Евангелия от Марка резко меняется. Из него пропадает сумбурность,
чудеса. Появляются реалистичные детали, отсутствующие в других Евангелиях. Текст
становится спокойным и реалистичным. Очень похоже, что для автора основной интерес
представляло именно пребывание Иисуса в Иерусалиме. Это естественно для гностика, если
речь шла о кульминации обряда посвящения – воскресения к новой жизни.
14:36: молитва Иисуса в Гефсимании: «Авва Отче! все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо
Меня…»
Мф26:39 не содержит «Авва». Марк, не ощущая тождественности арамейского «абба» и
греческого «патер», употребляет оба варианта, явно заимствуя их из двух раздичных
прототекстов, каждый из которых содержал только один вариант слова.
311
14:51-52: «Один юноша следовал за Ним, завернутый только в полотно. Они поймали его, но он
оставил покрывало и убежал нагой».
Это крайне интересное описание, явный след ТайнМк. В Вифании Иисус воскрешает молодого
человека, который с тех пор ходит в плащанице. Эта же одежда использовалась в мистериях.
14:58: «Он говорил: ‘Я разрушу храм сей рукотворный, и чрез три дня воздвигну другой,
нерукотворный’».
Христианские теологи обыкновенно считают, что речь идет о предсказании воскрешении
Иисуса (которого сравнивают с Храмом). Более вероятно, что здесь отголосок концепции
нового храма, популярной у ессенов (возможно, и в других сектах). Этим храмом должны были
быть израильтяне, обратившиеся к Б. и соблюдающие Закон. Такой храм естественно назвать
«нерукотворным». Назвать же так себя самого, и употребить «воздвигну» в отношении
воскрешения, было бы неестественно.
15:40, 16:1 упоминает Саломею. Она часто встречается в гностических текстах, но не у Матфея.
Использование Марком сравнительно поздних текстов гностиков не укладывается в концепцию
его первичности. История Саломеи могла присутствовать в прототексте, общем для Марка и
гностиков, но наличие такого источника не подтверждается иными данными.
Иначе, чем конспектированием, трудно объяснить внезапное появление в 15:40 трех новых
персонажей: двух Марий и Саломеи. Все они охарактеризованы как постоянно следующие за
Иисусом. Отсутствие в предыдущем тексте других связанных с ними эпизодов естественно
объяснить избирательным цитированием источника либо изъятием каких-то частей ТайнМк.
15:46: Иосиф, «купив плащаницу, и сняв Его, обвил плащаницею…»
Вечером в пятницу, тем более перед или во второй день Песаха, Иосиф не мог в Иудее купить
что-либо.
16:3: трое женщин беспокоятся, кто отвалит им камень, чтобы они могли войти в пещеру, где
похоронен Иисус. Вопрос выглядит естественно для городского автора. В городах женщины
вряд ли выполняли много тяжелой работы. В деревне же они трудились, вероятно, наравне с
мужчинами, и трое женщин могли отвалить любой камень, установленный даже несколькими
мужчинами (тем более что отвалить его легче, чем точно установить). Ведь установил камень,
похоже, только Иосиф.
16:5: «увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду…»
Здесь, по-видимому, разительное отличие Марка от Матфея и Луки: женщины встречают не
ангела, а воскрешенного Иисусом в Вифании юношу (ТайнМк1).
В типично гностическом духе, Марк не упоминает ангелов. Воскрешенный (вероятно, в
мистическом смысле рождения для новой, духовной, жизни) юноша уже принадлежит другому
миру, хотя находится на земле.
16:7: ангел говорит женщинам: «Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет
вас в Галилее…»
Традиционная точка зрения – Петр выделен, поскольку Иисус назвал его камнем, на котором
будет построена новая церковь.
Однако не исключено, что исходный текст ТайнМк принадлежал Петру. После раскола церкви с
христианами – гностиками, Петр подвергся критике (отраженной в Евангелиях), а ТайнМк
приписано Марку. А традиция только в искаженном виде донесла до нас информацию об
авторстве Петра (с его слов записывал Марк).
Конечно, авторство Петра маловероятно, как обсуждалось в предисловии к этой главе. Однако
несомненно, что Марк, как и Павел, указывает на особую роль Петра, отдельно от
«двенадцати». Интересно, эта же традиция присутствует и в христианском искусстве: от самых
ранних фресок, Петр изображен старцем на фоне молодых апостолов.
16:9-20: однозначно признается теологами как поздняя вставка, отсутствующая в ранних
манускриптах. Интересно, что именно добавляет фальсификатор: обращение ко всем народам и
концепцию спасения через крещение. Этого не было у Иисуса, но оно требовалось
христианству.
312
Мария Магдалина, Мария Иаковлева и Саломея пришли вместе и обнаружили вместо тела
Иисуса сидящего ангела. Но 16:9-10 «Воскресши рано в первый день недели, Иисус явился
сперва Марии Магдалине… Она пошла и возвестила бывшим с Ним…» Куда делись другие
женщины? Неужели они тут же расстались – ведь им было идти вместе, по меньшей мере, до
Иерусалима. В Иерусалим явно вела одна дорога – как же Мария Магдалина отделилась от
остальных женщин? Можно предположить, что Мария Магдалина шла быстрее других женщин
– но встреча с Иисусом должна была задержать ее, и позволила бы другим женщинам нагнать
ее. Ученики не пошли посмотреть пещеру, после того как не поверили ранее бесноватой
женщине, несмотря на предсказание Иисуса о своем воскрешении? Марк явно не знал этого
пророчества, оно было сфальсифицировано позднее.
Иисус явился ученикам, «возлежавшим» - то есть, они не захотели даже проверить слова
женщины. Кстати, восстановленный текст: «возлежавшим на вечере», что маловероятно,
ученики, скорее всего, скорбели бы, то есть, постились. Но описания этого практически нет в
тексте! Трудно предположить, что такое важнейшее событие, при котором присутствовало
множество людей, не получило отражения в тексте.
После 16:14 некоторые редакции добавляют: «Эта эра беззакония и неверия принадлежит
Сатане, который не допускает правду и силу Б. победить нечистых духов…»
То есть, даже так поздно, как длинное окончание Марка, Евангелие все еще редактировалось
гностиками.
16:15: «Идите и проповедуйте Евангелие каждому созданию». Животным? Фальсификатора,
пожалуй, занесло.
16:17-18: традиционное описание языческих представлений о наделенных сверхъестественной
силой: «будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками, будут брать змей; и если что
смертоносное выпьют, не повредит им…»
Особенность демонов – умение говорить на всех языках.
16:19: «И так Господь, после того, как обратился к ним, вознесся на небо и воссел одесную Б.»
И ученики этого не описали в подробностях! А Матфей – вообще не упомянул.

http://levit1144.ru/go?http://samsonblinded.org/files/Jesus_and_Christ_ru.pdf