PDA

Просмотр полной версии : А был ли мальчик? Или суд Синедриона над Иисусом


Андрей
06.12.2016, 19:31
А был ли мальчик? Или суд Синедриона над Иисусом
Нехай Ям
http://www.liveinternet.ru/users/651596/post149523774/ - В.Иванов
http://khazarzar.skeptik.net/bn/50.htm - тоже интересный материал по этой теме
****
Описание судебного процесса в синедрионе Марком (14:55-65) и Матфеем (26:59-68) даёт веские основания сомневаться в его подлинности. До настоящего момента фарисеи изображались как главные враги Иисуса. Здесь же они вовсе не упоминаются, хотя и составляли значительную часть суда. Когда в книге Деяний описывается суд синедриона над Павлом, то фарисеи не только упомянуты, но их разногласия с саддукеями даже явились причиной прекращения суда. «Узнав же Павел, что тут одна часть саддукеев, а другая фарисеев, возгласил в синедрионе: мужи братия! я фарисей, сын фарисея; за чаяние воскресения мёртвых меня судят. Когда же он сказал это, произошла распря между фарисеями и саддукеями; и собрание разделилось. Сделался большой крик» (Деян 23:6-7,9-10). Книжники у евангелистов упомянуты наряду с первосвященником и старейшинами (Марк 8:31; 11:18; 14:43; 14:53; 15:1). Хотя ранее они всегда ассоциировались с фарисеями (Матф 23:2; 23:13-15; 23:23; 23:25; 23:27; 23:29), в описании суда они почему-то принимают сторону саддукеев. Немыслимо, чтобы фарисеи, имевшие места и влияние в синедрионе, не были упомянуты в связи с таким важным событием, как вынесение смертного приговора.
Описание суда евангелистами даёт ещё одно подтверждение мысли о том, что евангелия были написаны за пределами Палестины людьми плохо знающими её реалии того времени. В нём допущен ряд серьезнейших отступлений от иудейских законов того времени, что позволяет усомниться в его достоверности.
1. Судебное разбирательство запрещалось проводить в субботу, праздничные и предпраздничные дни. Тем не менее, евангелисты описывают суд именно в предпраздничную ночь.
2. Заседания суда могли проводиться только днём, а суд над Иисусом, судя по описанию Марка и Матфея, был проведён ночью.
3. Суд должен был проводиться на открытом заседании в иерусалимском храме. Мы же читаем, что суд состоялся в доме первосвященника.
4. Только оправдательный приговор мог объявляться сразу после судебного разбирательства. Оглашение обвинительного приговора переносилось на следующий день. И это постановление так же было грубо нарушено.
5. Факты, на которых основывается приговор, должны были указываться либо показаниями потерпевшей стороны, либо в свидетельстве, по меньшей мере, двух человек. «Недостаточно одного свидетеля против кого-либо в какой-нибудь вине и в каком-нибудь преступлении и в каком-нибудь грехе, которым он согрешит: при словах двух свидетелей, или при словах трёх свидетелей, состоится дело» (Втор 19:15). В случаях особо тяжкого преступления смертный приговор мог быть вынесен, только если нарушение было подтверждено, по меньшей мере, двумя свидетелями. «По словам двух свидетелей, или трёх свидетелей, должен умереть осуждаемый на смерть: не должно предавать на смерть по словам одного свидетеля» (Втор 17:6). Свидетельство же против Иисуса было предъявлено одним председательствующим в суде первосвященником.
6. На процессах, где решался вопрос жизни или смерти обвиняемого, сначала допрашивались свидетели защиты, чего сделано не было. Только затем слово предоставлялось свидетелям обвинения.
7. В противоположность римской судебной практике, в синедрионе признания обвиняемого не было достаточно. Однако Иисус был приговорён на основании собственных признаний, а не по показаниям двух или более свидетелей. «Ты ли Христос, Сын Благословенного? Иисус сказал: Я» (Марк 14:61-62). Считается, что Иисус уже в зале суда совершил богохульство, за которое якобы и был осуждён, и что Каиафа призвал судей быть тому свидетелями. «Тогда первосвященник разодрал одежды свои и сказал: Он богохульствует! на что нам ещё свидетели? вот теперь вы слышали богохульство Его!» (Матф 26:65, аналогично Лука 22:71; Марк 14:63) В таком случае, по мнению Каиафы, не нужно было никакого признания.
8. В синедрионе свидетелям запрещалось участвовать в вынесении окончательного приговора, но все его члены, ставшие свидетелями богохульства Иисуса, согласно евангелиям, участвовали в вынесении вердикта.
9. Само собой разумеется, что от участников суда требовались трезвый рассудок и ясный ум. Эти же судьи судили Иисуса не только после того, как их разбудили среди ночи, но и после обильного винопития, в котором они участвовали во время Седера несколькими часами ранее. В ночь Седера предписывалось выпить минимум четыре чаши. Многие судьи, должно быть, выпили и того больше. А всякому, кто выпил четыре чаши вина или более, фарисейская традиция запрещала участвовать в судопроизводстве.

10. Согласно описанию евангелий, суд синедриона проходил скоротечно и сумбурно, что явно противоречит «закону Моисееву». «Если услышишь о каком-либо городов твоих, которые Господь Бог даёт тебе для жительства, что появились в нём нечестивые люди из среды тебя и соблазняли жителей города их, говоря: «пойдём и будем служить богам иным, которых вы не знали»: то ты разыщи, исследуй и хорошо расспроси» (Втор 13:13-14).
Таким образом, суд в синедрионе, изображённый в синоптических евангелиях, изобилует такими грубыми нарушениями, что любой человек с полным правом может говорить о его незаконности. Один этот факт свидетельствует об исторической неправдоподобности самого события. Как уже говорилось, если бы такой суд состоялся, указанные нарушения в его ходе вызвали бы широкий общественный резонанс, который не остался бы незамеченным историками и, в первую очередь, Иосифом Флавием.
Евангелист Иоанн, в отличие от синоптических евангелий, полностью отвергает мысль о том, что еврейские власти проводили слушание или судебное разбирательство в отношении Иисуса. Из описания Иоанна следует, что это было не судебное заседание синедриона, а лишь встреча, «совет» (Иоанн 11:47), его членов. Далее показано, что члены синедриона не были настроены казнить Иисуса. Они не знали, как им поступить с проповедником из Галилеи. У Каиафы возникла идея пожертвовать Иисусом, чтобы предотвратить бедствие, которое могло угрожать всему еврейскому народу со стороны римских властей. «Тогда первосвященники и фарисеи собрали совет и говорили: что нам делать? Этот Человек много чудес творит. Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут римляне и овладеют и местом нашим и народом. Один же из них, некто Каиафа, будучи на тот год первосвященником, сказал им: вы ничего не знаете, и не подумаете, что лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб» (Иоанн 11:47-50).
Если предположить, что суд синедриона всё же имел место, то всё, что сказано евангелистами о его ходе, выглядит крайне подозрительно. Ни одного ученика Иисуса не было вызвано в качестве свидетеля. Описания евангелий настолько противоречивы, что ни одно из них нельзя взять за основу исторического толкования.
Только Марк и Матфей описывают детали суда. Из их сообщений можно заключить, что было проведено два отдельных судебных заседания: одно состоялось ночью в резиденции Каиафы, а другое – в римском суде следующим утром (Марк 11:53-65, 15:1-3; Матф 26:57; 27:1-2). У Марка и Матфея обвинение в богохульстве не было причиной судебного разбирательства, – оно появилось только в конце судебного заседания.
У Луки обвинение первоначально ограничивается одним пунктом, – предполагаемым заявлением Иисуса о том, что он «Сын Божий» (Лука 22:70), то есть обвинением в «богохульстве». Кроме того, Лука не упоминает о ночном суде. После ареста Иисуса ведут в дом первосвященника; ночью он подвергается насмешкам и издевательствам со стороны тех, кто его арестовал (Лука 22:63-65). Суд начинается на следующее утро во дворе синедриона (Лука 22:66). Лука изображает не два судебных процесса, а один, состоящий из двух частей: слушание в синедрионе без показаний свидетелей и суд перед Пилатом. Он не описывает допрос Иисуса первосвященником, но говорит о том, что все члены синедриона спросили Иисуса, является ли он мессией и «сыном божьим». «Ты ли Христос? скажи нам. Он сказал им: если скажу вам, вы не поверите» (Лука 22:67). «И сказали все: итак Ты Сын Божий? Он отвечал: вы говорите, что Я» (Лука 22:70). После того, как Иисус ответил утвердительно, синедрион счёл судебное заседание завершённым и повёл его к Пилату. «И поднялось всё множество их, и повели Его к Пилату» (Лука 23:1).
В то время как Марк (14:64) и Матфей (14:64) утверждают, что приговор Иисусу синедрион вынес единогласно, Лука упоминает об одном голосе «против». Это был «некто Иосиф член совета (синедриона), человек добрый и правдивый, не участвовавший в совете и в деле их, из Арифамеи, города Иудейского, ожидавший также Царствия Божия (то есть разделявший взгляды Иисуса)» (Лука 23:50-51). За этими словами Луки скрывается глубокий смысл. Согласно еврейскому законодательству того времени, если обвиняемый единогласно признавался виновным, его следовало оправдать. По другой версии, при вынесении единогласного обвинительного приговора судьи распускались по домам, и заседание начиналось вновь на следующий день. Кроме того, стремясь затушевать нарушение судебной процедуры, установленной иудейским законодательством того времени, Лука не включает в своё описание и ночное слушание в доме первосвященника.
Евангелие от Иоанна вновь приводит совершенно иную версию (18:12-40; 19:1-16). Допрос проводился ночью в доме бывшего первосвященника Анны, а на следующее утро состоялся суд Пилата. Иудейские власти не настаивали на немедленном обвинении; они просто расспрашивали Иисуса о его учениках и доктринах. После уклончивого ответа Иисуса его передали Пилату. Только тогда, под давлением еврейских властей, состоялся суд. Единственное обвинение, выдвинутое еврейскими властями против Иисуса, заключалось в том, он «сделал Себя Сыном Божьим» (Иоанн 19:7).
Если ученики и остальные последователи Иисуса и использовали выражение «сын божий», то они подразумевали под этим человека, ведущего особо благочестивый и богобоязненный образ жизни угодный богу. В Иудее того времени опытного судью называли «сыном закона» или даже «отцом закона». Безусловно, и Каиафа мог претендовать на титул «сына божьего». Сам Иисус использует это выражение в Нагорной проповеди. «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (Матф 5:9). «Сын божий» – это более усиленное, конкретизированное выражение словосочетания «дети божьи». Все евреи чувствовали себя «божьими детьми». Обращаясь к израильтянам, Моисей говорит: «Вы сыны Бога, Господа вашего» (Втор 14:1), «не Он ли Отец твой, который усвоил тебя, создал тебя и устроил тебя?» (Втор 32:6). Идея о том, что они - избранный богом народ, была и остаётся по сей день основополагающей для их религии. «Только Ты – Отец наш. Ты, Господи, Отец наш» (Ис 63:16). «Ты Отец мой, Бог мой и твердыня спасения моего» (Пс 88:26). Бог управляет детьми своего народа, но сам бог не рождает никаких детей! В этом же духе проповедовал и сам Иисус: «да будете сынами Отца нашего Небесного» (Матф 5:44). Для иудейского религиозного мировоззрения идея о том, что у бога могут быть биологические дети, является образцом дурного вкуса.
Члены семьи Иисуса и ученики могли поверить только в то, что Иисус, способный творить чудеса, был избран богом и наделён особыми способностями. Предположение, что глава иерусалимской общины, Иаков, считал своего брата «сыном божьим», который вместе с богом обитал на небесах до дня своего рождения, было бы абсурдным. Всякого, кто стал бы проповедовать в иерусалимском храме или в синагоге, где собирались последователи Иисуса после его смерти, о том, что недавно казнённый Иисус из Назарета был не человеком, а богом, немедленно побили бы камнями за богохульство. Идеи о том, что бог является Троицей, что он может взять кого-либо на небеса и наделить божественной властью, были бы непонятны любому еврею две тысячи лет тому назад, – равно как и сейчас.
Марк и Матфей утверждают, что окончательное решение синедриона заключалось в обвинении Иисуса в богохульстве. «На что нам ещё свидетелей? вот теперь вы слышали богохульство» (Марк 14:63-64). «Он богохульствует! на что нам ещё свидетелей?» (Матф 26:65). Их версию разделяет и Лука: «Какое ещё нужно нам свидетельство?» (Лука 22:71). Но это обвинение не может претендовать на историческую достоверность. Нет причин полагать, что Каиафа не знал элементарных основ еврейского религиозного законодательства. Кроме того, он судил не один. Членами синедриона были лучшие и известнейшие юристы страны. Нет никаких причин сомневаться, что они правильно оценили бы факты в таком простом деле. Ведь в книге Левит дано определение богохульника. «Хулил сын Израильтянки имя Господа и злословил. И сказал Господь Моисею, говоря: выведи злословившего вон из стана, и все слышавшие пусть положат руки свои на голову его, и всё общество побьёт его камнями. И сынам Израилевым скажи: кто будет злословить Бога своего, тот понесёт грех свой» (Лев 24:11,13-15). Но как мог Иисус «хулить и злословить» имя бога, сказав, что он «сын божий»? Иудейский теолог Ж.Маккай говорит: «Ни притязание на титул Мессии, ни провозглашение себя Сыном Божьим, ни даже сочетание того и другого, согласно еврейскому закону, не может быть основанием для обвинения в богохульстве». Видимо, евангелисты надеялись, что их читателям иудейские законы не знакомы, а потому они безоговорочно примут такое толкование событий. Они ещё раз дают понять, что их усилия были направлены не на изложение исторической правды, а на достижение поставленной цели: переложить вину за смерть Иисуса с римлян на иудеев.
Неубедительным оказалось и обвинение, выдвинутое в синедрионе против Иисуса в подстрекательстве к разрушению иерусалимского храма. Иисус не призывал к его разрушению, а только предсказывал это событие. «Иисус же сказал им: видите ли всё это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; всё будет разрушено» (Матф 24:2, аналогично Марк 13:2 и Лука 21:5-6). У Иоанна своя версия. «Иисус сказал им в ответ: разрушьте храм сей, Я в три дня воздвигну его» (Иоанн 2:19), - но и у него нет призыва к разрушению. Здание храма, судя по всему, производило на окружающих неизгладимое впечатление и было одним из самых грандиозных сооружений того времени. Евангелисты, придумав этот эпизод и вкладывая в уста Иисуса предсказания о разрушении иерусалимского храма, явно преследовали религиозные цели. Создавая свои евангелия спустя небольшое время после разрушения в 70 году нэ храма римлянами, они рассчитывали создать очередной миф о сбывающихся пророчествах библии. На самом деле все исследователи, даже христианские указывают на его вымышленность.
В любом случае, суд синедриона выдуман евангелистами, без санкции римских властей казнь не могла быть осуществлена. Иисус был осуждён Понтием Пилатом и распят римскими солдатами. Позже, дабы оправдать римлян и переложить всю вину за насильственную смерть Иисуса на евреев, христиане сочли необходимым сфабриковать историю о суде в синедрионе.
Петер Фидлер пишет:
Давайте на мгновение представим себе, какое бремя обвинения нависло над первыми христианскими миссионерами в Римской империи! Проповедуемый ими Господь и основатель нового религиозного сообщества был осужден официальными представителями суверенной государственной власти как бунтовщик и казнен с позором, в соответствии с установленной практикой. Ничто не могло эффективнее устранить подобное затруднение, как утверждение о том, что соответствующие римские чиновники осознали и установили невиновность Иисуса, однако при вынесении приговора им пришлось уступить давлению еврейских властей.
Обращение в христианскую веру не должно было рассматриваться как следование за бунтовщиком. Потому событие изображалось так, будто Иисус был обвинен евреями по религиозным причинам и вследствие этого осужден на смерть. Луц пишет: «Израильский народ, презираемый и отвергаемый после восстаний зелотов, должен был выступить в роли козла отпущения, дабы можно было смягчить очевидный конфликт христианства с римской верховной властью».
Целью было убедить римские имперские власти в том, что основатель новой религии не нес никакой угрозы империи; что именно так считал Пилат; что именно поэтому он вынес смертный приговор после долгих колебаний и под давлением еврейских властей. Только при помощи вымышленного описания суда и перенесения вины на евреев можно было надеяться на терпимость Рима. Это было необходимо для выживания едва зародившейся Церкви. Лапид пишет: «Евангелисты, чувствуя острую нужду в том, чтобы свести к минимуму вину римлян за смерть своего Спасителя, использовали всевозможные стилистические и редакторские приемы, дабы возложить как можно больше вины на плечи евреев, и без того почитавшихся бунтовщиками».
Римские источники свидетельствуют о том, что сами римляне нисколько не заботились о снятии с себя ответственности. Они даже не осознавали, что существует какая-либо ответственность в подлинном смысле этого слова; с точки зрения римлян, этот случай был слишком незначительным. Для римлян I века христианство было всего лишь презренным восточным суеверием. Тацит в своих «Анналах» (XV, 44), мельком упоминает о Христе, давшем название Christiani. Он видел в основателе этой секты просто казненного преступника, кем бы его ни провозглашали (Тацит не знал об «Иисусе из Назарета»). В то время как Тацит утверждает, что этот человек был казнен per(«при содействии») Понтия Пилата, Апостольский символ веры заявляет, что это произошло sub(«при») Понтии Пилате. За то время, которое разделяет эти два источника, стало оскорбительным и недопустимым возлагать на римлян вину за распятие.
Эти обстоятельства, а также тот факт, что Евангелие от Иоанна подчеркивает участие римлян даже при аресте, ясно показывают, что именно римляне, и никто другой, организовали весь судебный процесс над Иисусом из Назарета, от его ареста до осуществления смертного приговора( если на минутку допустить, что он вообще был).
Чрезвычайно ироничную реакцию на тенденциозные описания евангелий можно было наблюдать в июле 1972 года, когда христианские теологи подали ходатайство в Верховный суд Израиля об упразднении решения суда по делу Иисуса из Назарета. Председатель суда вежливо объяснил, что, к сожалению, он не может рассмотреть ходатайство по причине отсутствия полномочий и перенаправил истцов в суд Италии :)
Во времена Иисуса председатель синедриона, первосвященник, назначался на должность римским префектом и, в свою очередь, назначал членов синедриона. Назначение на должность было пожизненным.
Кворум, уполномоченный выносить смертный приговор, состоял из первосвященника и двадцати трёх судей, собиравшихся по его приглашению. Члены синедриона сидели на диванах, расставленных вдоль стен круглой палаты.
Посередине восседал первосвященник, перед ним ставили обвиняемого.
Наличие адвоката на заседаниях синедриона не предусматривалось. Апелляции на вынесенные приговоры не принимались.
Исторически подтверждено, что в рассматриваемый нами период некий Иосиф, называемый Каиафой (возможно, от арамейского слова «кефа» – скала, камень), действительно был первосвященником и председателем синедриона. На должность он был назначен префектом Иудеи Валерием Гратом в 15-16 годах нэ, а смещён с должности в 36 году нэ Вителлием, который в том же году пришёл на смену Понтию Пилату.
Иудейский историк Иосиф Флавий пишет: «Иосиф (Каиафа) же избрал семьдесят старейших и почтеннейших мужей и поручил им управление всей Галилеей; в каждом же отдельном городе он организовал судебные учреждения из семи
судей для незначительных тяжб, в то время как более важные дела и уголовные процессы подлежали ведению самого Иосифа и упомянутых семидесяти».(c)
Кроме евангелий нигде, ни в одном историческом документе, нет никаких упоминаний о суде иерусалимского синедриона над Иисусом из Назарета. Такой судебный процесс, если бы он состоялся в синедрионе и римском суде прокуратора Иудеи, обязательно был бы упомянут в исторических хрониках как исключительный случай.
Историк Экштайн пишет: «Синедрион, который в течение семилетнего периода приговаривал одного человека к смерти, считался чрезмерно жестоким».
Хотя считалось, что выносить смертные приговоры находилось в руках римлян, известно также, что в те времена иудейские власти были вправе осудить человека на казнь. Иоанн Креститель был устранён Иродом Антипой по политическим причинам после того,
как этот проповедник провёл несколько месяцев в крепости Махерон.
Иосиф Флавий также подчёркивает, что синедрион был правомочен выносить смертные приговоры. Он пишет: «А между тем закон запрещает казнить без приговора (иудейского) суда даже преступника».
Евреи, в определённых случаях, даже имели право выносить смертные приговоры в отношении римских граждан.
Иосиф Флавий цитирует слова римского военачальника Тита, обращённые к жителям осаждённого им Иерусалима:
«Не вы ли, безбожники, устроили эту ограду вокруг святилища (иерусалимского храма)?
Не вы ли на ней воздвигли те столбы, на которых на эллиническом и нашем языках вырезан запрет, что никто не должен переступать через неё (ограду)? Не предоставляли ли вам право карать смертью нарушителя этого запрещения,
если бы даже он был римлянином?»
При археологических раскопках в Иерусалиме была найдена мраморная плита с надписью по-гречески:
«Иностранцам запрещено входить в святилище; нарушители будут наказаны смертью».
Кроме того, по описанию Талмуда в 40 году нэ синедрион приговорил к смерти некую дочь священника по обвинению в блуде.
И Павел подтверждает право синедриона выносить смертный приговор.
Он говорит Порцию Фесту, префекту (59-62 годы нэ) Иудеи:
«Иудеев я ничем не обидел, как и ты хорошо знаешь. Ибо, если я неправ и сделал что-нибудь достойное смерти, то не отрекаюсь умереть; а если ничего того нет, в чём сии обвиняют меня, то никто не может выдать меня им (синедриону)»
(Деян 25:10-11).
Идём далее. Прежде всего, нигде кроме Евангелий, мы нигде не находим никаких упоминаний о privilegium paschale (“пасхальном помиловании”).
Даже Иосиф Флавий, пунктуально перечисляющий все привилегии, данные римскими правительствами их еврейским подданным, ни разу не упомянул о такой привилегии.
И ни про одного прокуратора – ни до, ни после Пилата, да и про самого Пилата до или после суда над Йешуа нигде и никто не упоминает в связи с какой-то амнистии римским наместником преступника на еврейский Песах.
По римскому закону провинциальный наместник не имел права миловать преступников – это являлось исключительной привилегией императора.
Присвоение этого права каким-либо должностным лицом каралось по закону lex julia (закону Юлия Цезаря о нарушении его полномочий) и считалось равносильным государственной измене.
Начнем с того, что обычая отпускать одного узника: хоть на Пасху, хоть на любой иной праздник - у иудеев никогда не было. А вот у римлян, действительно, во времена Пилата и позже император - но только он один - мог позволить себе широкий жест: помиловать преступника. Делалось это обычно или в честь победы римской армии, или в честь триумфа самого императора. Присвоение этого права (закона Lex julia) провинциальным правителем было равносильно государственной измене, поэтому прокуратору Иудеи Понтию Пилату даже в кошмарном сне не могла бы прийти в голову мысль амнистировать разбойника, да к тому же обвиняемому в участии в мятеже против римлян: "Варавва был посажен в темницу за произведенное им в городе возмущение и убийство" (Лука; 23:19).
Но в четвертом веке, когда христианство стало государственной религией в Римской империи, старое, еще языческое право императора казнить или миловать трансформировалось в так называемую Пасхальную амнистию.
Первый декрет на этот счет (indulgentia criminum) был издан в 367 году, когда по случаю Пасхи были освобождены все заключенные, но опять же, кроме "кощунствовавших против императорского величества".
Затем аналогичный декрет был издан в 370 году, а с 385-го стало законом помилование, которое император давал преступникам в связи с "приходом Пасхи".
Так евангелисты экстраполировали в Иудею середины первого века обычай, закрепленный законодательством Римской империи лишь в конце четвертого века.
Отсюда следует, что Пилат ни в коем разе не мог торговаться с толпой иудеев, кого ему отпустить: Иисуса или Варавву.
Более того, сам торг вообще не мог иметь места: это было бы неслыханным унижением прокуратора, а значит, и самого императора, которого он представлял. Таким образом, вся сцена, столь красочно описанная евангелистами, все эти истерические требования: "Распни Его", "Отпусти нам Варавву", - всего лишь плоды творческой фантазии Матфея, Марка, Луки, Иоанна и многих прочих безвестных переписчиков Евангелий.
Не менее красноречива и другая деталь: Иисуса после снятия с креста похоронили по иудейскому обряду "в гробе, высеченном в скале, где ещё никто не был положен" (Лука; 23:53).
У Иоанна описание погребения ещё красочнее: "Они взяли тело Иисуса и обвили его пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают Иудеи" (19:40). Преступников же, осужденных на смерть Синедрионом, закапывали в земле за чертой города.
Кстати, не знал Иоанн и того, что Синедрион имел право казнить, если преступление иудея входило в его компетенцию. Иисусу, согласно Евангелиям, инкриминировалось богохульство, а за это как раз и карал Синедрион, а не римляне.
PS . Добавлю, что в иудейском законодательстве смертная казнь через распятие вообще отсутствовала, более того, она считалась богомерзкой.
Еврейский закон предписывал четыре способа казни преступника: побиение камнями, удушение, вливание расплавленного металла в горло и убиение мечом - такую казнь применил Ирод Антиппа, когда по его приказу Иоанну Предтече отрубили голову.
А теперь я процитирую Вам проф. С Брандона. Вот этот текст:
«Пилат вел себя как человек безвольный, лишенный чувства собственного достоинства.
Вопреки своей убежденности, что Иисус был невинной жертвой ненависти первосвященников, он не действует, как подобает гордому римскому наместнику, и не отпускает Иисуса на волю, хотя имел для этого и желание, и право, и силу. Вместо этого, как уверяют евангелисты, он прибегает к увертке, воспользовавшись предлогом - «пасхальным помилованием».
Но и это не все. Когда первосвященники встретили его увертку призывом к толпе требовать освобождения Варравы, он беспомощно вопрошает: «Что же хотите, чтоб я сделал с Тем, которого вы называете Царем иудейским?» (Мк, 15:12).
Следует полностью оценить невероятное положение, подразумеваемое в отчете Марка: римский правитель, располагающий действенной военной поддержкой и убежденный в невиновности обвиняемого, прибегает к неизвестному обычаю для выполнения своего решения.
Когда же срывается и эта попытка, он обращается к подстрекаемой первосвященниками толпе с вопросом: что ему делать с обвиняемым? Если Пилат действительно прибег к мнимому обычаю, то это говорит не только о его чрезмерной слабости, но и о невообразимой глупости.
Ведь если Иисус был пацифистом, как его представляет Марк, то Пилат должен был понять, что выбор толпы падет на воинственного антиримского патриота Варраву. То есть в результате удивительного поведения Пилата смертной казни был предан невинный человек, а опасный повстанец-зелот был освобожден».
Таким образом не кажется ли вам, что вся история с вмешательством еврейских священников и толпы в суд гордого и властного римского наместника придумана задним числом евангелистами, чтобы вывести свою общину из-под удара римского террора, чтобы убедить римлян: уже и ваш судья знал, что наш рабби невиновен против Рима, но его сбили с толку коварные еврейские судьи…
Лирическое отступление:
Если на Масличную гору пришли люди только от первосвященника, значит, проповедник был арестован по приказу начальников Храма.
Если же с ними пришли римские воины, ситуация принципиально меняется. Первосвященник не был для римского трибуна тем лицом, которое могло ему отдать приказ произвести арест нежелательного лица или просто попросить о содействии в аресте виновного перед римским судом еврея.
Первосвященник как еврей, как символ еврейства, был глубоко отвратительным восточным туземцем для трибуна! И сам первосвященник неизбежно испытывал к «римской свинье» презрение.
Если на месте ареста действительно находился трибун с когортой, то приказ об аресте обвиняемого мог отдать только прямой начальник трибуна – скорее всего, прокуратор Понтий Пилат.
Но это значит, что Пилат заранее решил, что будет судить Йешуа. Тем паче, что суд был назначен на утро: Пилат должен был заранее познакомиться с «делом», принять какое-то предварительное решение. Иначе в судах не бывает…
И возникает новая проблема: если Йешуа с самого начала должен был быть судимым Пилатом, почему на Масличную гору пришли люди первосвященника? Что, римский прокуратор не мог арестовать обвиняемого в Иерусалиме без содействия презираемых им евреев?..
Вот какая проблема возникла, к примеру, только из одного-единственного противоречия между текстом синоптических Евангелий и Евангелием от Иоанна.
Никогда прокуратор, ненавидевший евреев вообще, Синедрион, в частности, не послал бы римское подразделение для ареста преступника, обвиняемого в еврейских религиозных преступлениях. До них ему дела никакого не было!
Римляне как правило не вмешивались в дела о еврейских религиозных преступлениях – их ничто в этих вопросах не касалось. Хотя бы потому, что весьма сильно разнились законы у евреев и Рима: например, по еврейскому закону смертной казнью каралось произнесение вслух подлинного, но тайного Имени Божьего (почему в «Истории о Йешуа» героя и смогли легко и быстро приговорить к смертной казни) или, скажем, прелюбодеяние (знаменитая легенда о блуднице: «Кто из вас без греха»?).
Но по римскому-то закону ни то, ни другое вообще не считалось преступлением.
Поэтому невозможно представить, что Пилат приказал доставить Йешуа ночью, более того, уже на утро прокуратор назначил суд, т. е. он был внутренне уже подготовлен к допросу и даже к решению – и все из-за каких-то еврейских религиозных распрей...
Тут возникает новый вопрос: почему же трибун, если уж он получил приказ об аресте еврея, вместо того, чтоб доставить арестованного во внутреннюю римскую тюрьму (такие тюрьмы в городе имелись), передал его у дома первосвященника еврейской страже?
Идём далее....
В Евангелии от Матфея сказано: "Взявшие Иисуса отвели его к Каиафе первосвященнику, куда собрались книжники и старейшины. Петр же следовал за Ним издали, до двора первосвященникова, и вошед внутрь, сел со служителями... Первосвященники и старейшины и весь Синедрион искали лжесвидетельства против Иисуса, чтобы предать Его смерти" (Матфей; 57-59).
Хотя всего за два-три дня до этого, согласно тому же Матфею (26: 3-5), "собрались первосвященники и книжники и старейшины народа во двор первосвященника, по имени Каиафы, и положили в совете взять Иисуса хитростью и убить; но говорили: только не в праздник, чтобы не сделалось возмущения в народе".
Что же произошло такого экстраординарного, что весь Синедрион - а это ни много ни мало 71 человек, да плюс старейшины и книжники, вдруг передумали и взяли-таки Иисуса в Святую ночь и, не дожидаясь рассвета, затеяли над Ним суд?
Синедрион был высшим органом религиозной, юридической и политической власти в Иудее в период Римского владычества.
Понимаете, вся церковная верхушка собралась судить Христа и когда?! Якобы в самый разгар пасхальной службы, которая шла в это время в Храме.
Но в дни Песаха вообще никаких судебных дел не велось, как и никакой другой работы - вспомните заповедь Самого Б-га, цитированную выше.
Кстати, эту заповедь свято соблюдали в дореволюционной России, а во всех христианских странах и по сию пору в пасхальную неделю, ту, что следует за Светлым Христовым Воскресением, судопроизводство приостанавливается, тем более ни о каких смертных приговорах даже и речи не может быть.
Эта древняя иудейская традиция, как и многие другие, перешла в христианство. А тут: "Они же сказали в ответ: повинен в смерти. Тогда плевали Ему в лице и заушали Его; другие же ударяли Его по ланитам..." (Матфей; 26: 66-67).
Это полнейшая дичь, ибо вести себя подобным образом в Песах было великим грехом: любому иудею это понятно само собой. Точно так же, как греховно для христианина в Пасху оскорблять, бить, плевать в лицо и всячески выказывать ненависть к другому человеку, даже к преступнику.
Также нелепо и утверждение евангелистов, что первосвященник Каиафа и весь Синедрион собрались в ночь на Песах вершить суд над Иисусом. Это все равно как если бы в пасхальную ночь Папа Римский или Патриарх всея Руси покинули бы храм, прервали богослужение и стали бы заниматься судебным расследованием.
Крупнейшие авторитеты в области истории иудейского права утверждают, что заседание Синедриона ни в канун Песаха, ни во все последующие семь дней, когда священники заняты подготовкой к великому празднику, а затем богослужениями, ни при каких условиях не могло состояться.
Да и сам процесс, описанный евангелистами, изобилует вопиющими неточностями.
Помимо Каиафы там фигурируют и другие, не названные по имени, первосвященники. Но их не могло быть одновременно несколько, как не может быть сразу нескольких пап Римских или патриархов всея Руси.
Крупнейший протестантский библеист, геттингенский профессор Э. Лозе нашел в коротеньком сказании евангелистов о суде над Христом ни много ни мало - 27 нарушений судебной процедуры Синедриона.
Исходя из этого, исследователи Библии пришли к выводу, что суда Синедриона над Иисусом вообще не было.
Действительно, если бы Христа судили и распяли в Песах, это явилось бы святотатством в тысячу крат более страшным, чем известный поступок Пилата, когда "последний приказал однажды принести в Иерусалим ночью изображение императора... Когда наступило утро, иудеи пришли в страшное волнение.., усматривая в нем нарушение Закона (так как иудеям воспрещена постановка изображений в городе); ожесточение городских жителей привлекло в Иерусалим многочисленные толпы сельских обывателей", - так описывает этот инцидент, едва не приведший к восстанию, Иосиф Флавий.
Прокуратору Иудеи пришло указание от самого императора не перебарщивать в усердии. А тут казнь в Песах, да ещё по требованию самих же иудеев.
Помните: "Пилат говорит им: что же я сделаю Иисусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят. Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они ещё сильнее кричали: да будет распят. Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы.
И, отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших. Тогда отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие" (Матфей; 27: 22-26).
Здесь, что ни строчка, то несуразица.
Ну, во-первых, в Песах иудеи, как уже говорилось, не могли так кипеть ненавистью и так исступленно требовать смерти ближнего своего, это уже было само по себе великим грехом.
Во-вторых, Пилат не мог называть Иисуса праведником: для него что Христос, что первосвященник, что толпа иудейская - все были одинаково варварами, дикарями, которых он презирал до глубины души.
В-третьих, не мог Пилат совершить символическое умывание рук после вынесения приговора - это был чисто еврейский обычай, для римского наместника столь же чуждый, как и все еврейское.
По библейскому Закону, "если в земле, которую Господь Бог твой даст тебе во владение, найден будет убитый, лежащий на поле, и не известно, кто убил его, то пусть старейшины омоют руки свои и скажут: "Руки наши не пролили крови сей, и глаза наши не видели; Очисти народ Твой, Израиля... и не вмени народу твоему, Израилю, невинной крови" (Второзаконие; 21:1 )
Существенная деталь: символическое омовение рук и клятва в невиновности, произносимая при этом, происходили после того, как тело было найдено, но не перед убийством.
Даже и здесь переврали авторы Евангелий.
PS И что потом? Продемонстрировав свою непричастность, Пилат тут же отправил Иисуса на распятие.
Будь он уверен в невиновности последнего, то никогда не стал бы идти на поводу толпы распоясавшейся черни, что для римского прокуратора было сверхунизительно, тем более для упрямого и свирепого Понтия, - уж он-то скорее всего велел бы своим легионерам разогнать эту толпу ко всем чертям.
Кое-что о Понтие Пилате:
Понтий Пилат был шестым по счету прокуратором Иудеи, то есть римским наместником и главным военным начальником этой провинции.
Он происходил из самнитов и своей должности достиг верной и преданной службой Риму.
Видимо, Пилат показал себя хорошим воином, о чем говорит его фамилия (pilus - дротик, копье). Но в остальном он отличался солдафонской тупостью и жестокостью, высокомерием по отношению к подвластным ему иудеям и полным непониманием их традиций и мировоззрения, что часто приводило к волнениям вплоть до массовых выступлений, которые Пилат топил в крови.
Он настолько ожесточил против себя подвластный ему народ, что, в конце концов, император Калигула лишил его должности и отправил в ссылку в Галлию, где, по преданию, он и умер.
Волнения и беспорядки обычно провоцировались подстрекательскими речами бродячих проповедников.
С ними Пилат расправлялся решительно и быстро, без долгих разговоров отправляя на крест.
За годы правления Пилата таких "пророков" объявилось около тридцати, и все они окончили свои "подвиги" на кресте..
Теперь, что касается института иудейского суда.
Необходимо принимать во внимание, что Тора это и есть Закон.
Причём разницы между светским законом и религиозным нет.
В этом свете, нарушения иудейского законодательства, для правоверного иудея являются преступлениями перед Господом. Поэтому качество правосудия Синедриона (Сан-Эдрин - собрание; греч.) было строго регламентировано Торой:
"разыщи, исследуй и хорошенько расспроси";
"судьи должны хорошо исследовать"(Втор.)"
Синедрион, умерщвляющий раз в семь лет, - бойня" (Талмуд, "Мактох"). Члены такого суда назывались членами "кровавого Синедриона".
С регламентом суда - масса вопросов. Самое раннее время открытия заседаний - 8 часов утра. Заседать могли до вечера (вечерней жертвы).
Ни после заката, ни до рассвета, заседание не могло быть начато.
Ни накануне праздников, ни в праздники ни в субботу не заседали, даже по особо важным делам.
Если судить по пенью петуха, то суд над Иисусом происходил до четвертого часа ночи, то есть - Песах уже начался более 8 часов назад.
Мишна говорит: "Гражданский иск разбирается днем, но может окончиться ночью; уголовные дела разбираются днем и должны быть завершены до захода солнца.
Если обвиняемый оправдан, разбирательство заканчивается в тот же день. Если же нет, оно будет отложено на следующий день, когда и будет вынесен приговор.
Поэтому разбирательство по уголовному делу никогда не производится накануне Субботы и накануне праздника" (M Sanhedrin IV 1)
Так же сказано и в Деяниях, когда Анна распорядился арестовать Петра и Иоанна: "Когда они говорили к народу, к ним приступили священники и начальники стражи при храме и саддукеи, досадуя на то, что они учат народ и проповедуют в Иисусе Воскресение из мертвых; и наложили на них руки и отдали под стражу до утра; ибо уже был вечер" (Деяния, 4:1-3).
Ни ночное заседание, ни заседание в праздник невозможно по законам иудаизма.
Как и почему в коротком рассказе о суде над Христом могло появиться столько нелепиц?
Все объясняется довольно просто:
Все, кроме Луки, евангелисты были евреями, но переписчики двух последующих веков до канонизации в 335 году, имели о еврейской традиции и географии уже весьма смутное представление и их вставки убедительно об этом свидетельствуют.
Евангелия писались не в Иудее, а в еврейской диаспоре: в Египте, в Сирии и в Малой Азии. Там пышным цветом расцвела иудейская ересь, ставшая затем новой религией - христианством.
Первыми христианами, естественно, стали сами евреи, они так и назывались: иудео-христиане. Это были евреи не просто отколовшиеся от религии отцов, но и от Отчизны вообще: они относились к эмигрантам второго, третьего и далее поколений, говорили на "койне" - вульгарном диалекте греческого языка, никогда не бывали на исторической родине и потому смутно представляли себе как ее географию, так и ее обычаи -
например, эпизод с изгнанием менял торговцев из Храма: любой житель Иерусалима середины первого века отлично знал, что торговцы и менялы располагались на прилегавших к Храму улицах, а в самом Храме проходили лишь богослужения.
И заседание Синедриона совершенно незачем было проводить в доме Каиафы, точнее, даже во дворе, что даже запрещалось законом - для этого имелось специальное помещение в храмовом комплексе, так называемый Зал каменных плит.
Или, например, у Марка в главе пятой рассказывается о том, что в земле Гедеринской на берегу Генисаретского озера паслось стадо свиней. Но Гедера находится далеко от Генисаретского озера, совсем в другой стороне.
Ну вот ещё очевидные нелепицы, которые сразу бросаются в глаза, даже не специалисту:
В Евангелии от Иоанна (19:13) говорится, что Понтий Пилат перед тем, как огласить приговор Иисусу, "сел на судилище, на месте, называемом Лифостротон, а по-еврейски Гаввафа". В древнегреческом, действительно, есть такое слово "лифостротон", что в переводе означает "каменный помост", но никакой "гаввафы" ни в иврите, ни в арамейском нет и в помине.
Нигде, кроме как у Иоанна, не упоминается также, что где-либо в Римской империи судьи вели заседание, сидя на "лифостротоне". Но не мог же присниться Иоанну сей "каменный помост"? Нет же, конечно: "На шестой день Пилат сел на судейское кресло в большом ристалище и приказал призвать к себе народ для того будто, чтобы объявить ему свое решение..."
Однако произошло это не во время суда над Иисусом, а за несколько лет раньше, в том самом памятном инциденте, когда евреи требовали от прокуратора убрать из Иерусалима статуи императора.
Все это подробно описано Иосифом Флавием в его "Иудейской войне" (2: 9.2-3). Вот откуда черпал свое вдохновение "любимый ученик" Иисуса.
Как резюме:
Вообще, весь «суд», описанный в евангелиях – бред сивой кобылы от лица тех, кто ни в ухо, ни в рыло ни в законодательстве Иудеи того времени, ни в обычаях самих иудеев.

http://yandex.ru/clck/jsredir?from=yandex.ru%3Bsearch%2F%3Bweb%3B%3B&text=&etext=1262.3g9VDGvAM-TkWOttapvzZi0vgawamPq_XSO0n9Md38qR8qC_IfAEoRXny4nK JMXOjP4ZWZPmJIrqTzvSB91VAttQps5uHxUXJng2f-UFKOI.d963307d94c39de48d3e8c408150be995bd4fe5f&uuid=&state=PEtFfuTeVD5kpHnK9lio9ZMkNwBPvAOMaDsUxOXmTBcD s9kzvmUYow&data=UlNrNmk5WktYejR0eWJFYk1LdmtxbHJxaUtORlI3d0JwL VBCQUlfWmNPU28zcTNhb3NQQzVnNVpXZnBjN2MxakxsbHc2WFN BbHFsS1hGeGxYako1SWZRU2xvVzQ1TkI0Z25OeGdLUWlKSWJnN mtxOHQ2c01Hd1lYc19NbTBfRlA&b64e=2&sign=86af7d34de50f4eafffe1f077360d9d8&keyno=0&cst=AiuY0DBWFJ4BWM_uhLTTxDXyW-XVH9ezeAa9NVV7TeW_op7cFt62ZAA5fP-MbwjLwakVgdlvnbgBldDC3Bfiyhu-S_B4yfQXkly9m-Lh_OFvfgRNTQ7-xlLiF-Xi1Wpy3LxAq_VODm1OKGAsfdpftAB5FlbPSqINCt8mCmsu4_Ab 5tM74UgRhK64bsuCp7jvfOrJTd7K02kzQua2jISFKhnVIKbQRh Op_7ikNe3-CcLXdpLFIxQZuoK1R3lOjusOKTj2jmRCrAbgktwxEW1lJ28FHD q0cXoCM5HSBY6LCsCS1mHHwm1vOfiKR4Z1VpfTL3lF-A34h7pdHUlbOZltWEYMQ8RVucHLA6uPfT19SHHYLzPG-gQJU1IvmhiwWL43X1g7HM2yRCkPeCPTWV1vHPAxa2pGWL8yrIz 52Hrvr4inTgTNGq9JjWSJ6xbOdwaiXpVRiJiLeFPqWTIPHavS-wAwfkqbEp6DcMhEPRqIuQGUyFssVAKo9mJ2xMusZIIg-lAA2d8mwH6aY_2YK_hWBJgzYR8oadQyS8WN0E8FjLF_rtRwXcY ANn9sF8gNwc4e&ref=orjY4mGPRjk5boDnW0uvlrrd71vZw9kplWoG7zcCiY1cxA 2SZvlKVUGkHjf-yG6vC1R2o0CiSTN1dTBWUoSbAeWr6vzt3GvskrU3wcYXpbXrta NXfmtfZhxUHcbUWeklRrNvltYTpifmKl0kwBjMfs3i-2B3roazximLVeJmt0-X7zG45Zb4I9T3m-Qt1tMZFszxE45q1NxNjj9RFwkDJDnxJxJG6zxpI9MZT6yBqYgF f-Kyn9Jw4A5PiUMnwbAT2yL5vE8fRFBLHfYyYxMsXkFuvgQ-kGfjRTgnpnrqDBUCnxMcb8O2NAzSqMIe0FiwLlZ_aCVAVhhGmX b4piJI6aaIi8Q8f1jPwb8AU7dHZC25C-fBmpFYxH69tZ-ye7vikzyiO8epsQ0mqhv8OrfjRFicrxKOqq--Wmmm4pqNPdRnaT3VNhN6hiTDx2Lq0bF1InGwxB_-uB9TPp8kCK_rzdovOYldr1T6&l10n=ru&cts=1481038266050&mc=5.213121503162193